"Фантастика 2026-187". Компиляция. Книги 1-21 - Роман Романович

Императорский комплекс встретил их плотным оцеплением. По периметру выстроились гвардейцы в парадной форме, вооружённые не столько ради представления, сколько на случай реальной угрозы, — Тим уже достаточно знал о нравах высшей аристократии, чтобы не удивляться такой предусмотрительности. Внутри же, за оцеплением, бурлила совсем иная жизнь. Аристо съезжались на дорогих машинах, дамы щеголяли вечерними платьями последних коллекций, кавалеры — в костюмах со знаками отличия своих родов. Тим с интересом разглядывал знакомые и незнакомые цвета. Красно-голубой герб Голицыных, красно-зелёный Шереметьевых, лазорево-серебряный Курбских, чей лимузин уже стоял у самого входа, дожидаясь своего пассажира.

— Дарья уже здесь, — шепнул Климентий, кивая на группу девушек в лазоревых и серебряных вечерних платьях. — И, судя по лицу, ждёт именно тебя. Не подходи сразу, накопит пар, взорвётся прямо на приёме, неудобно выйдет.

— Спасибо за совет, — Тим невольно улыбнулся, но подходить и вправду не спешил. Сегодня был не тот день, когда стоило разбираться с личными обидами. Впереди ждало нечто гораздо более важное.

Внутри дворцового комплекса праздник разворачивался по своим законам. Главная зала утопала в свете хрустальных люстр, а стены украшали гирлянды из хвои, перевитые лентами в цветах Императорского дома. По углам стояли столы с закусками, причём они крыли те, что были на приёме у губернатора, как бык овцу. Зеркальный карп на серебряных подносах, экзотические фрукты, доставленные явно не через обычные торговые сети, свежайшие морепродукты, кажется, выловленные буквально несколько часов назад на другой стороне Земли, и так далее и тому подобное. Юноша невольно хмыкнул, вспомнив, чем его угощали в разных мирах. Пусть до виталистов императорский род всё же не дотягивал по качеству продуктов, но всё же брал экзотикой и разнообразием.

— Тимофей Иванович, — склонилась перед ним разодетая дама неопределённого, но явно почтенного возраста, — а мне ваша бабушка Акулина Лукьяновна много о вас рассказывала. Правда ли, что вы уже в столь юном возрасте достигли ранга Учителя?

— Правда, — юноша отвесил учтивый поклон, стараясь не выдать раздражения от того, что бабка, оказывается, всё же нашла время посплетничать о нём с половиной знатных домов империи, хоть на словах собиралась в монастырь. Вот и верь после этого людям. — Хотя предпочитаю не выпячивать. Скромность украшает.

— Ах, какой достойный молодой человек, — дама расплылась в улыбке и тотчас поплыла дальше, явно намереваясь пересказать эту фразу минимум десяти таким же скучающим приятельницам.

Так прошло несколько часов. Тим кланялся, улыбался, отшучивался от расспросов, аккуратно уходил от прямых вопросов о родителях, кивал знакомым Курбским, издалека наблюдал за Дарьей, действительно копящей пар, и с интересом разглядывал представителей других Великих кланов. Особенно любопытной вышла встреча с делегацией Шереметьевых, чью пятую наследницу он уже знал заочно как соперницу по турниру. Девица держалась с ледяным спокойствием, но взгляд, брошенный на Тима, был отнюдь не равнодушным. Похоже, слухи о новом гении уже долетели и до этого клана, а вместе с ними — и подозрения, кто именно раскопал грязное бельё их родового союзника.

Пришлось и потанцевать, чего Тим не любил, но избежать не сумел, — слишком уж настойчиво его тянули в круг сначала одни, потом другие знатные девицы, явно проверявшие на прочность будущего Виртуоза. Юноша, благодаря вбитым за последние недели основам этикета, справился, хотя пару раз всё же оттоптал чужие туфли, чем немало повеселил наблюдавшую издали Дарью, наконец-то дождавшуюся своего маленького реванша.

Кульминацией вечера стало появление самого Императора. Зала стихла в единый миг, будто по команде, и в наступившей тишине Государь, сопровождаемый свитой, прошёл через залу, коротко приветствуя глав каждого Великого клана. Тим впервые видел его так близко, и, надо признать, впечатление сложилось неоднозначное. Немолодой уже мужчина, но крепкий, с уверенной, почти давящей аурой силы, что ощущалась даже без применения Оценки. Рядом с ним шёл молодой человек лет двадцати с небольшим, светловолосый, статный, — по всей видимости, тот самый Добрыня Киприанович, ради смотрин которого затевалась половина турнирных интриг.

— Дамы и господа, — голос Императора разнёсся по зале без всякого дополнительного усиления, просто силой привычки повелевать, — завтра нас ждёт традиционный Рождественский турнир. Пусть молодость наших родов покажет свою силу, а старость — свою мудрость в оценке этой силы. Да будет благословенна Империя!

Зала взорвалась овациями, а Тим, стоя среди аристократов, вдруг ощутил странное, почти пьянящее чувство. Завтра всё начнётся и закончится. Не этот пышный приём, полный ложных улыбок, гадостей за спиной и нескончаемых понтов, а настоящее испытание, ради которого он проделал весь этот долгий путь. И завтра всё решится. Станет ли он настоящим демиургом, с собственным миром, или же проиграет, и Земля падёт под натиском демона. Последнего не хотелось бы, но альтернативой было лишь затяжная война без надежды на быструю победу. Так что как бы Тим внутренне ни мандражировал, отступать не собирался.

Утро турнирного дня выдалось морозным и ясным. Закрытая арена внутри Императорского комплекса представляла собой обычный крытый стадион, добротно укреплённый на случай особо разрушительных техник, — зал строили с учётом того, что здесь будут биться одарённые, а не просто спортсмены. Трибуны, хоть и рассчитанные на несколько тысяч зрителей, сегодня были заполнены едва наполовину, — ровно тем самым узким кругом, о котором говорил Климентий. Старейшины Великих кланов в своих ложах, их наследники и союзники, немногочисленные представители имперской бюрократии да плотное кольцо охраны по периметру. Никакой уличной публики, никаких случайных зрителей, — всё строго, закрыто, только для своих.

— Волнуешься? — Гавриил Димитриевич хлопнул Тима по плечу, придирчиво оглядывая экипировку своего подопечного. — Не показывай виду, если да. Здесь этого не любят.

— Есть немного, — честно признался юноша. — Но не из-за противников. Из-за того, что каждый мой шаг сейчас будет разглядывать не одна сотня глаз, причём именно тех глаз, что решают, кому жить спокойно, а кому — с оглядкой всю оставшуюся жизнь.

— Разумная тревога, — одобрил Мастер. — Значит, головы не потеряешь. Первый бой смотри внимательно, порядок жеребьёвки такой, что твой выход только через два поединка. Успеешь оценить противников на арене.

Первая пара одной восьмой, объявленная церемониймейстером под гулкий рёв рогов, оказалась любопытной. С одной стороны выступал Илья Замыцкий, Ветеран и наследник старинного, хоть и не Великого рода, чья фамилия, как шептались в ложах, была внесена в саму Бархатную книгу ещё во времена царя Феодора. Аспект — земля, что подтверждала каменная броня, тяжёлыми пластинами уже