"Фантастика 2026-187". Компиляция. Книги 1-21 - Роман Романович

наросшая на его руках и плечах. С другой — Аграфена Бирдюкина-Зайцова, представительница не менее древнего рода, чьё имя тоже мелькало в старых родословных списках, и тоже Ветеран. Огненный аспект выдавали пляшущие по кончикам её пальцев искры, пока девушка разминала запястья перед началом схватки.

— Начали! — рявкнул судья, отступая за незримую линию защиты.

Замыцкий не заставил себя ждать. Тяжёлый, почти неповоротливый на первый взгляд, он ударил в пол кулаком, и вверх взметнулась стена каменных обломков, укрывая его от возможной прямой атаки. Тим, наблюдавший бой с трибуны рядом с Курбскими, невольно оценил ход. Классическая тактика «Черепахи», как её называл Гавриил Димитриевич, — закрыться, переждать, ударить, когда противник вымотается.

Но Бирдюкина-Зайцова не собиралась ждать. Огненный аспект редко ладил с терпением, и девушка, коротко усмехнувшись, послала в каменную стену настоящий сноп пламени, не столько разрушительный, сколько ослепляющий. Камень раскалился, задышал жаром, и Замыцкому пришлось выскочить из укрытия раньше, чем он планировал, — иначе рисковал изжариться в собственной же обороне.

— Хитро, — одобрительно кивнул Тим, чувствуя, как азарт зрителя постепенно вытесняет утреннюю тревогу. — Не разрушает укрытие, а делает его бесполезным.

— Присматривайся, — бросил Гавриил Димитриевич. — Именно так и рождаются рабочие связки. Не изобретением велосипеда с нуля, а подглядыванием за чужими ошибками.

Замыцкий, впрочем, не растерялся. Выскочив из плавящегося укрытия, он тут же вбил в пол оба кулака, и тот ответил рядом каменных шипов, целящих прямо в ноги противницы. Аграфена среагировала мгновенно, взмыв в воздух на коротком огненном всплеске, — приём, явно не входящий в базовый арсенал огневиков, находящийся на самом стыке стихий огня и ветра, но весьма зрелищный и полезный. Даже сдержанные, привычные к подобным фокусам аристо в ложах невольно подались вперёд, оценив красоту манёвра куда охотнее, чем его практическую пользу.

— Красиво, но дорого по силе, — прокомментировал Гавриил Димитриевич. — Огонь не ветер, на таких фокусах долго не протянешь.

Действительно, приземлившись, Аграфена чуть пошатнулась, — явный признак, что резерв начал подходить к концу быстрее, чем она рассчитывала. Замыцкий, заметив слабину, попёр вперёд с удвоенной силой, поднимая из пола настоящую волну обломков, целую баррикаду, что медленно, но неотвратимо надвигалась на противницу, тесня её к границе арены.

— Загонит в угол, — негромко произнёс Тим, чувствуя, как невольно втягивается в чужую схватку, будто это была не просто разминка перед его собственным выходом, а полноценный учебный материал. И это при том, что он уже собрал через имплант все возможные данные об участниках и даже приблизительно представлял их стиль боя. — Классический «Контролёр» против ослабевшего противника.

Аграфена, однако, оказалась не из тех, кто сдаётся раньше времени. Собрав последние остатки резерва, она обрушила на надвигающуюся стену обломков сноп пламени такой силы, что камень не просто раскалился, — начал плавиться, потекая вязкой раскалённой массой прямо на самого Замыцкого. Тому пришлось экстренно отступать, теряя контроль над собственной техникой, и в этот самый момент девушка, воспользовавшись секундной паузой, метнулась вперёд, разряжая последний заряд прямо в открытую грудь противника.

— Стоп! — голос судьи прогремел над притихшей ареной. — Победа Бирдюкиной-Зайцовой!

Ложи откликнулись сдержанными, но искренними аплодисментами, а Тим, глядя на тяжело дышащую, но довольную победительницу, невольно улыбнулся. Что ж, начало было положено, и начало вполне достойное. Впереди ждали ещё несколько поединков, а среди них и его собственный, ради которого он проделал весь этот долгий, извилистый путь через миры, драконов и демонов.

— Кто следующий? — поинтересовался юноша, стараясь занять голову чем-то кроме нарастающего мандража. Оказаться на этой арене, под прицелом самых влиятельных людей империи, было куда страшнее, чем он представлял себе на тренировках с Гавриилом Димитриевичем. И не потому, что Тимофей боялся опозориться. Нет, глядя на двух Ветеранов, он прекрасно понимал, что разделал бы их обоих сразу. Просто цена ошибки была слишком высока, и платить, скорее всего, придётся не только самому Тиму.

— Сейчас глянем, — Климентий заглянул в турнирную роспись на планшете. — Солтыкова против Аленкина. Соль против воды, хотя обе бойцы так себе, зрелищем не порадуют. А вот дальше уже интереснее — Одоевская против кого-то из Бахтеяровых-Ростовских.

— Одоевская? — Тим в импланте быстро вызвал досье на участников, быстро найдя. — Она же вроде бы хотела сняться. Вроде это кто-то из их клана говорил пару недель назад.

— Обычная утка, — хмыкнул Гавриил Димитриевич. — Решили сыграть в тёмную лошадку, а теперь перед всем этим собранием покажет себя во всей красе. Приём старый как говно мамонта. И предъявить за него не получится, вкидывал какой-нибудь седьмой племянник младшего брата главы одной из ветвей. То есть, как понимаешь, никак официально за язык не подтянуть.

Пока поединок Солтыковой и Аленкина неспешно катился к своей вязкой, лишённой особого драматизма развязке, — обе стороны предпочитали копить силы, обмениваясь несильными, но точными плюхами, — Тим позволил себе на минуту отвлечься и оглядеть немногочисленные, но плотно занятые ложи целиком. Здесь не было случайных людей. Каждый в этом зале либо решал политику Великих кланов, либо однажды будет её решать, и каждый сейчас внимательно запоминал, кто на арене чего стоит. Но Тима интересовали не эти напыщенные аристо, возомнившие себя хозяевами жизни, а лишь тот, кто решил, что собственных сил ему мало и можно договориться с демоном. Шереметьев нашёлся в ложе близ императорской. И стоило Тиму взглянуть на него, как тот словно почувствовал что-то, повернувшись в сторону юноши. Пару секунд враги мерялись взглядом, а потом Шереметьев что-то сказал спутникам, от чего все рассмеялись, и отвернулся.

— Не переживай так очевидно, — шёпотом посоветовал Гавриил Димитриевич, заметив, как побелели костяшки пальцев юноши, вцепившегося в подлокотник кресла. — Пусть считают тебя хладнокровным до жути. Это ценится дороже любой силы.

— Стараюсь, — выдавил Тим сквозь зубы, но послушно расслабил руку. Ещё было рано. Но Тимофей запомнил этот взгляд. И был готов преподнести Сепху сюрприз. Такой, от которого тот никогда не оправится. Ну по крайней мере, Тим на это надеялся. Ведь иначе всё было напрасно, и это было бы обидней всего на свете.

Глава 24

Глава 24

— На арену приглашаются участники первого боя одной восьмой финала! — голос церемониймейстера разнёсся по залу, и гул трибун мгновенно стих. — Тимофей Иванович Моргунов, представитель клана Курбских, против Натальи Сергеевны Строгановой, наследницы рода Строгановых!

Тим поднялся из ложи, поправил рукав парадного костюма и