Рассвет и лед - Хелен Мерелль

Но все же именно он первым разворачивается и уверенно направляется к снегоходу.

Глава 6. Могущество шамана

Кулусук, юго-восток Гренландии

Вертолет, арендованный Бюро расследований, вылетел из Нерлерит Инаата ровно в полдень. По мере того как машина набирала высоту, Кангертиттивак погружалась в туман, а разноцветные дома Иттоккортоормиита постепенно исчезали.

Я ищу глазами движущуюся точку на дороге, снегоход, водитель которого носит красную шапку, но мы уже слишком высоко. Интересно, найдет ли Эрек работу в порту или сядет на следующий корабль? В любом случае я, скорее всего, больше никогда его не увижу. От этой мысли мне грустно, но я до конца еще не понимаю почему. Может быть, я что-то упустила?

Я снова и снова прокручиваю в голове его последние слова. «Не заходи слишком далеко»? «Тайны, которым не суждено быть раскрытыми»?

Если ты все правильно расслышала, конечно. Рев стоял оглушительный…

Что он имел в виду? Единственная тайна, которая не дает мне покоя сейчас, – крушение «Полярной звезды». Может быть, Эрек косвенно приложил к этому руку? Он был рядом, на борту «Борея». Достаточно близко, чтобы спровоцировать ту таинственную волну агрессии?

А вот если бы ты не пялилась на него все время, то смогла бы выяснить, что этот человек на самом деле из себя представляет!

Я прижимаюсь лбом к холодному стеклу кабины. Слабость, что овладевала мной рядом с Эреком, мешала здравому смыслу и шаманскому дару. Как же раздражает.

Он сказал, чтобы я опасалась своих способностей? Почему? Что они могут открыть мне? Со всеми этими враждебными духами вокруг затонувшего корабля в глубине души я убеждена, что крушение «Полярной звезды» носит сверхъестественный характер, но не могу доказать этого.

Вот только это уже не твое дело!

Я ощущаю знакомое чувство, подсказывающее, что сейчас нахожусь слишком далеко от Матери-Земли. Так Виник, мой дух-хранитель, выражает свое беспокойство. Я потираю живот, чтобы облегчить дискомфорт. Виник не против путешествовать на лодке. У нее какая-то особая привязанность к воде и шуму волн. Но вот самолеты и вертолеты каждый раз вызывают у нее беспокойство.

Закрыв глаза, я взываю к ней: Почему ты так волнуешься, Виник? Только посмотри, какой красивый рассвет!

Передо мной возникают образы: зеленые и розовые волшебные тени на усыпанном звездами небосводе. Вдали виднеются громадные очертания чернильно-синего столба – одного из тех, что поддерживают небесный свод.

Да, это не те самые небеса. Но духи и шаманы не должны бояться летать…

Мое замечание кажется Виник забавным. Приятное тепло наполняет живот, прогоняя тошноту. Трудно сказать, кто из нас кого утешает. Мы едины.

Когда я снова открываю глаза, Кангертиттивак окончательно исчезает вдалеке. Пилот держит курс прямо на юг. Под нами простирается пустынная неровная береговая линия. За сотни километров до Тасиилака нет ни портов, ни деревень. Длинные фьорды, покрытые голубоватым льдом, местами пронзают черные базальтовые скалы.

Я вижу «Полярную звезду», окруженную оранжевыми буйками, призванными предотвратить разлив нефти. Вдали супертанкер следует по тому же маршруту, что и затонувший корабль. Больше людей в округе нет.

Айсберги проносятся мимо, как зазубренные горы. Их хорошо видно даже с вертолета. Под солнечными лучами они сияют так ярко, что больно глазам. Я тихонько напеваю песенку этим ледяным гигантам, когда мы пролетаем над ними.

Но вскоре усталость после бессонной ночи все же настигает меня. Я прижимаюсь к окну и, несмотря на громкий шум ротора, засыпаю.

Спустя несколько часов, когда вертолет приземляется в Кулусуке, я просыпаюсь. Здешний аэропорт – бывшая американская база времен холодной войны, когда Соединенные Штаты считали Гренландию островом, находящимся под их влиянием. Несколько президентов даже хотели купить его у Дании. И, разумеется, мнение местных жителей никого не волновало.

Кулусук – конечная точка единственного воздушного маршрута между восточным побережьем Гренландии и Исландией. Аэропорт делает все возможное, чтобы привлечь новых арктических туристов, но краска со зданий уже давно облупилась, а с крыш стекает ржавая вода.

Здесь нет ничего, что давало бы понять, что вы в Гренландии. Почти все дисплеи на английском языке. Повсюду снуют русские и китайские инженеры. Целыми днями здесь кружат вертолеты, снабжающие морские платформы, но деньги за добычу нефти уходят в карманы крупных международных компаний.

– Шаманка, – окликает меня робкий голос.

Он принадлежит второму пилоту. Мужчина – метис с круглым лицом, черными волосами и круглыми глазами. Я не спрашиваю, откуда он узнал, что я шаманка. В Кулусуке меньше тысячи жителей, и в прибрежных деревнях все более или менее друг другу дальние родственники… Молодая шаманка с отрезанными пальцами? Он сразу узнал меня.

Куда больше удивляет, что человек, который имеет такую современную профессию, кажется, нуждается в моих услугах. Большинство гренландцев, живущих в городах, работающих на нефтяных вышках или получающих высшее образование в Дании, отказались от традиционного образа жизни.

– Ты можешь звать меня Десс.

– Благодарю, – учтиво отвечает пилот. – Меня зовут Элли. Я хотел узнать, не могла бы ты помочь моей бабушке. Она очень стара и страдает от бессонницы. Бабушка боится покидать этот мир…

Он делает паузу, старательно подыскивая слова. Я киваю, чтобы подбодрить его.

– Может быть, рассказать ей о духах, которые ожидают ее по ту сторону. Но пожилые люди часто чувствуют себя спокойнее рядом с шаманами, которых они давно знают.

– Близ ее дома в Кууммиуте больше нет шаманов. Последний умер четыре или пять лет назад, и ни один из сыновей не унаследовал его дар. Несколько шаманов путешествуют по фьорду, но никогда не знаешь, когда именно они пройдут мимо, так что…

Шаман из Кууммиута? Да, я помню старого Якунгуака. Он выступал против рыбоконсервного завода, гидроэлектростанции, шума от самолетов… Яунгуак обладал удивительным талантом к игре на килауте[29] из шкуры карибу.

В районе, где он жил, не было других шаманов. После его смерти Сунилик и Янук предложили добавить деревни Якунгуака в свой список. Люди стараются приурочить свадьбы и другие торжества к их визитам. Но вот с умирающей старухой дела обстоят немного иначе…

Тебе нужно возвращаться в Нуук, искать жилье и снова ходить в университет! Поездка к Атаку и так займет не меньше двух дней…

Взгляд Элли, полный надежды, заставляет меня колебаться. Что я за шаманка такая, если откажусь помочь умирающей старушке?

Поэтому я обещаю Элли навестить его бабушку и тщательно записываю ее адрес. Возможно,