Рассвет и лед - Хелен Мерелль

– Кто-то мог проникнуть в дом и украсть статуэтки?

Зять Сисси, крупный мужчина с угрюмым лицом, подбоченивается.

– Хотел бы я на это посмотреть, – ворчит он. – Каждую ночь мы выпускаем собак. Они набросятся на любого, кто попытается проникнуть в дом.

– А днем, когда собаки на привязи?

– Я дома, – отвечает женщина. – Моя мама никогда не остается одна.

В деревне, возле дома, я увидела только двух маленьких девочек. Дочь Сисси, должно быть, была занята домашними делами и не услышала, как я вошла. В таком случае воришке ничего не стоило пробраться в дом незамеченным.

– Я прибираюсь в ее комнате не каждый день. Моя мама немолода. И я точно не могу сказать, когда именно она начала вырезать эти фигурки. Бывали случаи, когда она дарила их девочкам, а потом забывала, или искала посуду, которая давно разбилась.

Иными словами, старушка Сисси уже не в своем уме. Именно такое впечатление у меня создалось. Но факт остается фактом: статуэтки исчезли, они имели для нее огромную, пусть и сентиментальную, ценность…

Надеюсь, мой способ хоть немного поможет Сисси.

– Похоже, ваша мама убеждена, что духи злы на нее. Некоторые песни могут помочь успокоить их. Было бы неплохо, если бы вы с семьей пели их с ней перед сном.

Зять Сисси отводит взгляд, похоже, он не разделяет моих убеждений. Но его жена энергично кивает:

– Конечно! – обещает она. – Как только вернется Элли, мы вместе с девочками будем петь с ней каждый вечер.

Вот и славно.

Даже если духи не имеют никакого отношения к пропаже фигурок, Сисси будет приятно, если перед сном рядом с ней будет вся семья. Может, даже сны улучшатся…

* * *

Утром малышка Маали ждет меня на берегу. Несмотря на ранний час, она уже готова завалить меня вопросами. Девочка хочет знать, как стать шаманом, какие песни ей нужно выучить, и просит рассказать побольше о бабушке и тупилаках.

– Скажи, почему тебе это так интересно?

Она морщит нос и наконец признается:

– Если духи действительно украли фигурки, то, значит, они могут пробраться в дом незамеченными? Даже собаки их не остановят?

Маали переминается с ноги на ногу и оглядывается по сторонам. Утренний туман мягко опускается на фьорд и окутывает дома влажной пеленой. Я улыбаюсь девочке, чтобы успокоить ее.

– Духи не желают вашей семье зла. Должно быть, бабушке Сисси просто приснился дурной сон, с пожилыми людьми такое случается.

Мое объяснение, похоже, не совсем успокоило девочку.

– Но если бы они действительно приходили, вы бы это поняли?

Я решила дать девочке краткий урок шаманизма для начинающих. Возможно, именно на это Маали и рассчитывала, поджидая меня здесь рано утром. Мы прогуливаемся вдоль берега, чтобы немного согреться.

– В этом мире духи не имеют оболочки. Они не могут открыть ящик или взять предмет в руки. И у них нет ног, чтобы бегать быстрее собак.

Следов они тоже не оставляют и звуков не издают…

Но я не говорю об этом девочке. Не стоит подогревать ее беспокойство.

– Часто они радуются за живых, и им приятно видеть, как их дети и внуки растут в мире и спокойствии. Иногда духи остаются рядом с местами, которые были им дороги. Например, близ родного дома или любимого места для рыбалки.

Маали нахмурилась, раздумывая над моими словами, а потом сказала:

– Когда бабушка Сисси станет духом, наверное, она вернется, чтобы навестить меня и мою сестренку Шуку. Я буду бережно хранить игрушки, которые она вырезала для нас.

Я поддерживаю решение Маали и смотрю, как она резво скачет по гальке, возвращаясь к дому. Я снова думаю об исчезновении тупилаков. Едва ли в случившемся виноваты духи. Им нет дела до подобных безделушек, к тому же они не могут принять физическую форму и украсть их.

И все же некоторые вполне способны…

Я вспоминаю старые легенды о древних существах, которые могли воплощаться в животных. В детстве я до дрожи боялась Иджирака[34], который принимал облик карибу с красными глазами и похищал детей. Куда более известной является легенда про Амарока. Он может превращаться в большого волка и пожирать беспечных охотников. Но это детские сказки. Даже мой дедушка признает, что все они приукрашены для более драматического эффекта. К тому же если бы Иджирак и Амарок действительно явились сюда, то на кой им красть безобидные поделки невинной старушки?

Нет, если духи и могут вмешиваться в жизнь живых, то только косвенно, манипулируя людьми. Я не стала говорить об этом Маали. Духи обычно воздействуют на стихии, они могут вызвать шторм или бурю, как, например, у проклятого маяка Нанорталик. Ветер, вода, огонь и ураганы – все это способы привлечь наше внимание.

Но духи способны влиять на людей, внушая страх или гнев. Я вновь вспоминаю о драке на борту «Полярной звезды». Что за могущественный дух мог спровоцировать настолько сильную волну враждебности? Эта загадка не дает мне покоя.

Быстро шагая вдоль берега, чтобы согреться, я подхожу к меандру[35] фьорда, которого не видно из окон домов. Это моя последняя попытка выяснить причину исчезновения тупилаков. Просто хочу убедиться наверняка.

Скалы по краям еще покрыты инеем. Я выбираю небольшую заводь, где вода не замерзла. Мне нужна ровная поверхность, как можно более гладкая и спокойная. Найдя подходящее место, я опускаюсь на корточки и погружаю кончики пальцев в воду.

– Прекрасное утро для прогулки, да, Виник?

Мой шепот вызывает легкую рябь на воде. Ненавязчивый ветерок смахивает с лица прядь волос. Я невольно улыбаюсь. Виник, мой дух-хранитель, часто бывает такой ласковой и игривой, словно маленькая девочка. По сути, это неудивительно, ведь мы познакомились, когда я была ребенком.

Некоторые шаманы поклоняются своим духам-покровителям и даже устраивают торжественные церемонии, чтобы попросить их о помощи. Но у нас с Виник совершенно другие отношения. Иногда она заменяет мне мать или старшую сестру, иногда она – близкая подруга, готовая выслушать меня в любое время дня и ночи. Духи-покровители не имеют физического облика и возраста, поэтому нежная и ласковая Виник всегда помогала мне оставаться ребенком, несмотря на то что общение с мертвыми заставляет взрослеть очень быстро.

– Мог ли кто-то из духов украсть тупилаков, которых вырезала та старушка?

Ветерок перестает играть с моими волосами. Виник становится более сосредоточенной. Все вокруг погружается в тишину. Птичьи крики и шум волн затихают, позволяя мне рассказать все, что я успела выяснить.

– Это нельзя считать кощунством, поскольку шаман никогда не использовал тупилаков в церемониях. Но Сисси