Рассвет и лед - Хелен Мерелль

– Спасибо за то, что пожаловала ко мне, шаманка. Прошу, зови меня Сисси.

Я пододвигаю большое кресло и сажусь у ее постели. Сисси, должно быть, не меньше восьмидесяти. Ее подбородок покрыт традиционными татуировками – синими линиями[33], известными как «моржовая борода». Дедушка всегда говорил, что к таким старушкам стоит относиться максимально вежливо. Разговор лучше начать с непринужденной темы, похвалить хозяина за уютный дом или приготовленную еду. И только потом переходить к цели визита.

Мы говорим о погоде и солнце. Я восхищаюсь шерстяными пледами на кровати и креслах. Сисси с сожалением говорит мне, что больше не может вязать. Ее беспокоит не столько потеря зрения, сколько артрит в пальцах. Сисси уговаривает меня принять в подарок самый теплый плед, который уже аккуратно сложен и упакован.

– Я приготовила его, когда Элли сказал, что ты приедешь.

Я вежливо благодарю ее.

Что ж, теперь, когда подарок вручен, я могу приступить к делу…

Я не тороплю события. Жду. Люди чувствуют себя комфортнее в тишине, они более сговорчивы, когда я не пристаю к ним с вопросами.

– Спасибо тебе за то, что пришла помочь старушке, которая никак не может сама найти дорогу в другой мир, – вздохнула Сисси.

Я беру ее сморщенную руку и мягко спрашиваю:

– Вы решили, что вам пора в мир духов? Но почему?

Дедушка рассказывал, что раньше, когда инуиты становились слишком старыми для охоты, теряли зубы и больше не могли выполнять повседневные дела, они не хотели становиться обузой для своей семьи. Старики незаметно покидали деревню и шли до тех пор, пока не умирали от холода и истощения. Подобный способ самоубийства был совершенно обычным делом и куда более благородным, чем отягощать жизнь других людей.

Сегодня же пожилые люди получают пенсию по старости, поэтому являются источником дохода для семьи, а не обузой. Но некоторым до сих пор трудно с этим смириться. Однако Сисси беспокоит совершенно другое.

– Духи мучают меня, – признается она дрожащим голосом. – Они приходят ко мне по ночам, во снах… Они так злятся… и заставляют меня видеть ужасные вещи.

Ее костлявые пальцы впиваются в мою ладонь. Зачем духам изводить ни в чем не повинную женщину?

– Вы уверены, что это не просто кошмары? Может, дурные сны от лекарств?

Сисси упрямо качает головой.

– Они приходили. Я уверена.

– Но зачем?

Дрожащей рукой она указывает на комод у кровати. На нем стоит корзина с кусками дерева, металлическими резцами и другими инструментами, предназначение которых мне неизвестно. Сисси объясняет:

– Я вырезаю из дерева. Это проще, чем вязать крючком. Мне не нужны глаза, я могу почувствовать рельеф пальцами.

Я вспоминаю маленький деревянный каяк, с которым девочки играли у кромки воды.

– Вы вырезаете игрушки для детей?

– Да. Медвежата, тюлени, собачки… Якунгуаку они очень нравились. Каждый раз, когда он навещал нас, я вырезала ему тупилака в подарок…

Я никогда не пользовалась тупилаками, но шаманы поколения моего деда не собирались отказываться от них. Во время церемонии они вкладывали в маленькую статуэтку послания для духов, а затем бросали ее в воду. Она плыла по фьорду к морю и где-то на своем пути встречала духа, который слышал все, что ему говорил тупилак.

Мне всегда было проще пойти и поговорить с нужным духом. Но я понимаю привязанность к статуэткам: выбор предмета, который будет выполнять миссию, торжественное произнесение послания, песни… Все это дорогие инуитам традиции.

На глаза Сисси навернулись слезы. Она была привязана к Якунгуаку, которого, должно быть, знала с детства.

– Я вырезала для него четыре фигурки, но передать не успела. Он умер. Приходили другие шаманы, несколько человек… Я подарила им другие поделки, а тупилаков Якунгуака оставила себе на память…

Да, все дело в дружбе. Или, может быть, чем-то большем. Это очень трогательно, но все же не объясняет, зачем духам приходить и докучать пожилой женщине. Я вежливо спрашиваю:

– Могу я посмотреть на ваши поделки? Вы очень талантливы.

Сисси вдруг наклоняется ко мне и с грустным видом произносит:

– Их больше нет! Говорю же, однажды ночью духи пришли и забрали все мои поделки!

Я теряю дар речи. Духи украли тупилаков? Никогда не слышала ни о чем подобном! Но старушка настаивает, что все так и было.

– Они разозлились. То ли им не нравились эти фигурки, то ли они не разрешали мне их вырезать, потому что я не шаманка… Но Якунгуак меня не предупредил! Духи забрали моих тупилаков и теперь досаждают мне каждую ночь!

Я осторожно убираю руку Сисси со своей, морщась при виде серповидных следов от ее ногтей. Мне срочно нужно переговорить с ее семьей. Кажется, старушка подарила или потеряла свои поделки, а потом забыла.

– Давайте споем вместе, чтобы успокоить духов, – уверенно говорю я, и Сисси тут же подчиняется. В песнопениях я не использую традиционный барабан из тюленьей кожи, потому что, по словам дедушки, у меня плохое чувство ритма. Мой голос неплох, пусть в нем и нет какой-то изюминки. Но зато я знаю уйму песен и баллад на все случаи жизни.

Сначала я решаю спеть колыбельную, а затем грустные песни о красоте льдов и опасности морских волн. Сисси расслабляется и подпевает мне на припевах. Через некоторое время я вижу, как ее веки дрогнули. Кажется, беседа и песнопения изрядно утомили пожилую женщину.

– Духи любят музыку. Пойте перед сном, и они оставят вас в покое. Будет здорово, если те маленькие девочки вам помогут.

Даже если подрастающее поколение не разделяет наших убеждений и верований, учить их традиционным песням – неплохая идея. Старушка кивает, полностью одобряя мое решение. Когда она засыпает, я тихонько встаю.

В гостиной меня дожидаются ее дочь и зять. Они налили кофе и выложили печенье в свою лучшую посуду. Я рассказываю о пропавших статуэтках, и супруги удрученно качают головами.

– Я не знаю, куда они пропали, – признается женщина. – Маали, наша внучка, этой зимой относила одного в школу. Учительница устраивала выставку предметов традиционного искусства. Куратор из музея Тасиилака также приезжал с визитом. В газете даже была статья и фотографии. Мама была очень горда. А через несколько недель она начала кричать, что ночью пришел дух и забрал ее тупилаков…

Меня терзают смутные сомнения относительно этой ситуации. Подобные статуэтки не являются ценными предметами. Они не древние, не вырезаны из слоновой кости. Но недальновидный воришка увидел статью в газете и подумал, что эти