Натиск - Марцин Подлевский

— Надеюсь, это не то, о чем я думаю, — вдруг вставил механик. В его голосе слышались неуверенность и недоверие.

— А что ты думаешь?

— Что это запрещенная машинная технология, — медленно сказал Месье. — Напастный механический металлолом собирается затащить на наш корабль сознательных машинных нанитов.

— Микрроты, — с удовлетворением зазвенел Помс и наклонился за очередным валиком.

— Как это: запрещенная технология? Эй, подожди с этим…! — Миртон подошел к Машине, которая на мгновение прервала работу и повернулась к нему своей странной головой. — Ты не заберешь это на мой корабль!

— Хозззяиннн.

— Мне плевать на твоего «хозяина»! Машинные наниты? Если это что-то распространится по «Ленте»…!

— Мы ничего не можем сделать.

— Что ты там ноешь, Месье?!

— «Лента» больше не твоя, — слабым голосом напомнил механик. — И ты больше не капитан. Помнишь?

— К черту все это! — прошипел Грюнвальд. Он отвернулся от удивленной Машины и подошел к одной из стен коридора.

Он стоял там несколько мгновений, глядя на торчащую из нее путаницу кабелей, в то время как приемник в шлеме Месье улавливал невнятные, едва разборчивые ругательства. Затем он сел прямо на окаменевший пол.

— Господин… капитан? — до него донесся голос механика. Миртон махнул рукой.

— Просто Миртон. Ты прав, Месье. Я сам раньше говорил… Ты прав.

Наступила тишина. Помс, потеряв интерес, снова наклонился к дыре и начал вытаскивать очередной контейнер «микротов».

***

Вопреки подозрениям Единственного, Тански не собирался убегать. У него были другие планы.

Он шел с Эрин Хакл почти покорным шагом, толкая перед собой сани, наполненные собранными кристаллами памяти и обломками старых компонентов. Рядом с ним плелась полубессознательная Вайз. Девушка шла за ними, но не совсем понимала, куда они идут. Ее дыхание, передаваемое через микрофон вакуумного скафандра, было спокойным и поэтому неестественным.

— Ну, что вы думаете, королева? — спросил Хаб, когда они уже прошли значительное расстояние от люка «Немезиды».

— Что ты имеешь ввиду, Тански?

— То, что это наш единственный шанс, — объяснил компьютерщик. — У нас есть Вайз, у него есть Грюнвальд и Месье. Давай поторгуемся.

— Мы не будем торговаться.

— Он нас слышал, — заметил Хаб. — Поэтому он нас вместе отпустил.

— И что с того?

— То, что ему это нравится. Он знает, что план с Вайз может сработать, поэтому послал меня с единственным человеком, который настроен к нему хуже, чем Грюнвальд.

— Да брось ты, — вздохнула Хакл. Она все еще с беспокойством смотрела на Пинслип, которая успела несколько раз споткнуться и чуть не упала на каменистую поверхность планеты. — Ты слишком однообразен, Тански. Долго будешь месить одно и то же?

— Сколько потребуется, — заметил компьютерщик слегка посмеиваясь. — А можно узнать… что нашептал королеве на ухо наш новый красавец-капитан?

— Сейчас увидишь, — ответила она неохотно. — Если я это сделаю.

— Да? А что именно?

— Мы уже на месте. — Она проигнорировала его вопрос. — Подожди с санями… и с Пин. Попробую открыть люк.

Она быстрыми шагами подошла к «Ленте» и начала вводить инструкции для разблокировки шлюза. Все прошло быстро: судя по всему, Единственный действительно хотел впустить их на борт.

— Пойдем, — сказала она, возвращаясь за Вайз.

— Лед, — тихо пробормотала Пинслип, но у Хакл не было на это времени.

Она затащила девушку в шлюз. К ним присоединился Тански с санями. Эрин хлопнула рукой по панели и вместе с Хабом стала ждать выравнивания давления.

— Готово, — сказала она через минуту, открывая внутренние перегородки. Быстро прошла через них и, оставив на мгновение Пин, начала снимать шлем. — Тански?

— Да, королева?

— Оставь сани, — сказала она. — И зайди в Сердце. Трансгресс сказал, что идет на какую-то «прогулку». Так что у тебя есть время, чтобы что-нибудь сделать. Может, мне и не нравится идея шантажа, но мне точно импонирует взлом блокировок, которые наш новый капитан установил на «Ленту».

— Верная мысль.

— Так займись этим. Я… должна позаботиться о Пин.

Она повернулась к астролокатору и коснулась защелок ее шлема. Слышала, как Хаб снимает вакуумную оболочку шлема и направляется в указанном направлении. Однако он послушал ее. Она только надеялась, что он действительно сделает то, что она ему велела.

— Это глупая затея, — пробормотала она, глядя на полубессознательное лицо астролокатора, — но если у тебя есть идея получше, давай.

— Мне холодно, — прошептала Вайз. Эрин кивнула.

— Я так и думала.

***

Единственный был неспокоен.

Захваченное машинное тело, усиленное фрагментами его прежней оболочки, работало отлично, но он чувствовал, что не является полностью собой. Что-то было не так — что-то в самой основе его нового существования. Нечто нарушало равновесие. Блокировало получение полных возможностей. Он чувствовал, что не думает так, как раньше — как будто слишком сильно застрял в реальном мире. Он должен был уже преодолеть базовый уровень духовной эмерджентности… но не мог этого достичь. Сознание все еще оставалось в телесной клетке — несмотря на поглощение остатков старого генотипа. Была ли это цена за приобретение такой несовершенной, машинной формы? Хорошо, что он стал сильнее… но этого было все равно мало.

Он должен был сделать то, что когда-то: пройти сквозь структуру и вернуться. Проникнуть в Глубину. Убедиться в себе. Утвердить свое существование. Однако машинный аватар был малогибким и тупым. Ограничивал его. Он утешал себя мыслью, что эта проблема, в худшем случае, временная. Он справится с ней рано или поздно. А пока ему нужно было закончить другие дела. И осуществить свои планы.

Окончательная настройка самоуничтожения «Немезиды» заняла у него меньше времени, чем он думал. Зарытый глубоко под землей, замерзший сердечник корабля ожил, как только он коснулся его своей волей. Забытые микроты, циркулирующие по венам корабля, почувствовали импульс приказа и начали собираться в разрушенном подземном машинном отделении и еще глубже: там, где древние компьютерные системы все еще шептались между собой строчками разорванного кода. Как трудолюбивые насекомые, они соединяли оборванные кабели и воскрешали энергетические башни. «Немезида» больше не полетит, но ее сердце должно погибнуть в огромном взрыве и уничтожить часть поверхности планеты.

Это была, как сказали бы Стрипсы, необходимость. Но рискованная. Антенат, однако, не видел причин, по которым он должен был оставить «Немезиду» Единству. Не мог еще