Вор Мертвого города - Андрей Глухарёв

толчками сочилась темная, густая кровь, капая на гнилые половицы. Мой нож, все еще испачканный ее кровью, покоился в дюйме от ее сонной артерии. Я не кричал. Я не давил. Я просто дал ей заглянуть в свои глаза и понять одну простую вещь: я убью ее с тем же равнодушием, с каким трактирщик смахивает крошки со стола.

— Пошел ты в Бездну, выродок, — прошипела она. Ее голос дрогнул, но взгляд оставался колючим. — Думаешь, я боюсь сдохнуть в этой дыре?

Из-за моей спины раздался мягкий, почти музыкальный смешок. Лорис шагнул из полумрака, вытирая лезвие своего изящного кинжала о чей-то оторванный рукав. Южанин двигался плавно, как сытый кот. Он остановился рядом со мной, брезгливо перешагнув через чью-то отрубленную кисть, и посмотрел на девчонку так, словно оценивал кусок заплесневелого сыра на рынке.

— Сдохнуть? О, милая моя, смерть — это слишком скучно, — пропел Лорис, склонив голову набок. Золотистые пряди упали ему на лицо, но в его глазах плясали совершенно безумные, садистские огоньки. Он поднял свой кинжал, позволив бликам от очага скользнуть по узорчатой стали. — Знаешь, на Юге мы очень ценим красивую кожу. А у тебя неплохое лицо. Немного грязное, но это поправимо. Если ты не ответишь на вопросы моего угрюмого друга, я не стану тебя убивать. Я просто сниму с тебя лицо. Медленно. Начиная от линии роста волос и заканчивая подбородком. Полоса за полосой. А потом мы прижжем мясо алхимической солью, чтобы ты не истекла кровью слишком быстро, и оставим тебя сидеть здесь, перед зеркалом. Будешь улыбаться каждому случайному путнику своими голыми мышцами. Как тебе перспектива?

Девушка сглотнула. Ее показная бравада дала трещину, расползаясь, как дешевая ткань. Она посмотрела на Лориса, затем перевела взгляд на меня. Я лишь едва заметно кивнул, подтверждая, что этот разодетый психопат выполнит свое обещание от первой до последней буквы.

Страх сделал свое дело. Ключ провернулся в замке.

— Мы… мы наемники. «Ржавые псы» из предгорий, — затараторила она, и ее голос сорвался на жалкий, высокий скулеж. — Нам заплатили! Заплатили золотом, авансом, просто за то, чтобы мы сидели в этой вонючей дыре и ждали!

— Кто заплатил? — мой голос шелестел, как сухая трава под сапогом. Я чуть нажал лезвием, напоминая о его присутствии.

— Не знаю! Клянусь Теосом, не знаю! Человек в маске принес заказ нашему сотнику три дня назад. Сказал, что все дороги, ведущие на Восток через пустоши, должны быть перекрыты. На главных трактах стоят лучшие люди Гильдии Убийц и стрелки Коллегии. Там засады в сотню клинков! А нас… нас бросили сюда, на эту забытую демонами тропу. Заказчик сказал, что шансов встретить вас здесь почти нет, но он платит за надежность. Мы были просто страховкой на крайний случай!

Я мысленно усмехнулся. Моя профессиональная паранойя в очередной раз спасла мне шкуру. Если бы я вчера вечером не настоял на том, чтобы свернуть с широкого Северного тракта на эту разбитую, утопающую в грязи проселочную дорогу, мы бы сейчас кормили ворон. Нас бы уже изрешетили арбалетными болтами из-за первого куста. Мы нарвались на отребье второго сорта только потому, что сами пошли по пути, предназначенному для скота.

— Цель, — Даррен шагнул ближе, его тяжелые сапоги хрустнули по разбитому стеклу. Лицо командира было бледным, шрам на брови дергался. — Кого именно вы искали? Откуда вы знали, на кого нападать?

Девчонка судорожно всхлипнула, косясь на длинный меч Брана, который горец, наконец, вытащил из ножен и теперь задумчиво протирал краем волчьей шкуры.

— Описание… нам дали точное описание! — выкрикнула она, вжимая голову в плечи. — Группа путников. Обязательно в компании вонючего бородатого гнома, крупного лысого ублюдка с секирой… и… — она запнулась, со страхом глядя на южанина, — и смазливого мужика со светлыми волосами, разодетого, как портовая шлюха…

В таверне повисла тяжелая пауза, нарушаемая лишь треском дров в очаге да стонами недобитых наемников под столами.

— Вонючего⁈ — взревел Харгрим, его лицо налилось дурной кровью. Гном выхватил из-за пояса короткий боевой молот. — Я тебе сейчас зубы в глотку вобью, лживая подстилка! Я мылся всего месяц назад!

— Крэг не крупный ублюдок. Крэг просто крупный, — прогудел из своего угла бугай, даже не поменяв позы, но в его пустом взгляде промелькнула искра обиды.

А Лорис… Лорис просто замер, не веря своим ушам. Его ноздри расширились, скулы побледнели.

— Как портовая… кто? — прошипел южанин, и его пальцы до хруста сжались на рукоятях кинжалов.

Я убрал нож от горла девчонки и с силой ударил ее эфесом в висок. Глаза фальшивой крестьянки закатились, и она безвольной куклой осела на залитый кровью пол. Я предпочел вырубить ее сам, пока Лорис в приступе уязвленного самолюбия действительно не начал кроить ее на ремни. Я не мясник. Я убиваю только тех, кто стоит между мной и дверью, за которой лежит золото. Эта пешка была уже отыграна.

— Успокоились все, — рыкнул Даррен, обводя отряд тяжелым взглядом. Командир прекрасно понимал, что ставки только что взлетели до небес. — Те сволочи, что сбежали… они не просто спасали свои задницы. К ночи они доберутся до ближайшего разъезда своих дружков или пустят сигнальную стрелу. Они доложат, что дичь пошла по другой тропе. Скоро на эту дорогу стянутся такие силы, что нам не помогут ни прятки, ни сталь.

Даррен замолчал и медленно, словно нехотя, повернул голову к своему безымянному спутнику. Коренастый молчун все это время стоял у стены, сложив руки на груди, словно статуя из темного камня. Он не убил никого, кроме того несчастного с арбалетом, чье горло он пробил одним слитным движением. Даррен смотрел на него, и в этом взгляде был немой вопрос. Я нахмурился, чувствуя, как внутри ворочается холодный ком. Даррен — ветеран, наемник с волчьей хваткой, но сейчас он просил разрешения. У своего «телохранителя».

Молчун не произнес ни слова. Он лишь едва заметно, буквально на долю дюйма, опустил подбородок. Этого было достаточно.

— Мы уходим прямо сейчас, — скомандовал Даррен, резко отворачиваясь. Его голос снова обрел стальную уверенность. — Забудьте про тракт. Уходим на северо-восток, через скалы и пустоши. Там нет дорог, нет постоялых дворов и нет засад. Идем по бездорожью.

— В эти камни⁈ На ночь глядя⁈ — возмутился Харгрим, коротко сплюнув на пол. — Да там волки с голодухи собственные хвосты жрут! Моя лошадь