Вор Мертвого города - Андрей Глухарёв

Тощий солдат с повязкой на глазу гаденько хихикнул и потянулся к шнуровке на груди другой крестьянки.

— Да ладно тебе, Карл. Они просто стесняются. Сейчас мы их разогреем. А ну-ка, покажи, что у тебя там спрятано!

Раздался громкий треск рвущегося льна. Крестьянка истошно, пронзительно завизжала, пытаясь закрыть обнажившуюся грудь руками. Здоровяк в ответ влепил ей наотмашь тяжелую пощечину. Звук удара хлестнул по таверне, как выстрел пастушьего кнута. Девка рухнула на пол, всхлипывая и размазывая кровь из разбитого носа по грязным доскам.

Два крестьянина в углу даже не подняли голов, только еще ниже ссутулились над своими кружками.

Но я, сидящий в тени, видел правду. Удар был театральным — солдат хлопнул ладонью по собственной ключице в момент замаха, едва коснувшись лица девки. А кровь, которую она сейчас размазывала, появилась из прокушенной губы. Мои пальцы под плащом инстинктивно легли на спусковой крючок арбалета. Я не собирался играть в героя. Герои лежат в безымянных могилах с выпущенными кишками.

Я скосил глаза вправо.

Лира сидела бледная как мел. Волшебница не отрываясь смотрела на плачущую на полу девчонку. Ее тонкие руки, сжимавшие гладкое дерево посоха, мелко дрожали, а в огромных голубых глазах блестели настоящие, искренние слезы сострадания. Она медленно повернула голову. Ее взгляд нашел Брана. Это был взгляд загнанного зверька, молящий, полный детского отчаяния и невысказанной просьбы вмешаться, спасти.

Северянин перестал улыбаться.

Он медленно, почти лениво оторвал локти от стола. Его огромная рука с мозолистыми, покрытыми шрамами пальцами легла на рукоять длинного меча, прислоненного к лавке. В его глазах — обычно веселых и добродушных — вспыхнуло что-то темное и очень голодное. Горец собирался встать и устроить бойню во имя благородства. Именно этого они и ждали.

Бран начал подниматься, его колени уже оторвались от лавки.

Моя рука выскользнула из-под плаща быстрее, чем бьет хвостом пустынная гадюка. Пальцы, привыкшие ломать гномьи замки, сомкнулись на запястье Брана железной хваткой. Горец от неожиданности вздрогнул. Он посмотрел на меня с недоумением и попытался вырвать руку, но я нажал большим пальцем точно на нервный узел под кожей. Северянин глухо зашипел сквозь зубы.

— Сядь, — прошептал я. Мой голос был тише шелеста сухой листвы. — Сядь, мать твою, и убери руку от меча.

— Ты оглох, вор? — так же тихо, но с угрожающим рыком ответил Бран, не сводя глаз с плачущей на полу девки. — Они ее сейчас изувечат. Я выпотрошу этих свиней…

— Это не свиньи, Бран. Это волки в овечьих шкурах. И мы сейчас сидим прямо посреди их стаи.

Даррен, сидевший по другую сторону стола, перестал изображать усталого путника. Его рука, тянувшаяся за куском черствого хлеба, замерла в дюйме от тарелки. Лицо командира неуловимо заострилось.

— Что ты увидел, Марек? — одними губами спросил он, не поворачивая головы.

— Театр, — я не сводил взгляда с компании у очага, но говорил быстро, вколачивая слова, как гвозди в крышку гроба. — Посмотри на ублюдка со шрамом. Удар был фальшивым. Он хлопнул себя по ключице, а девчонка сама прокусила губу. Посмотри на их глаза. Они льют эль мимо ртов, шатаются, но зрачки сужены. Они трезвее нас с тобой. Оружие на столе разложено так, чтобы лечь точно в руку без лишних движений. А те двое с руками под столом — они вообще не пьяные, они сидят с прямой спиной, потому что держат коленями взведенные арбалеты, направленные нам в животы.

Бран замер. Праведный гнев в его глазах начал стремительно выцветать.

— А теперь скосите глаза в темный угол, — продолжал я плести кружево паранойи. — Двое старых крестьян. Видите их сапоги? Подбиты армейским железом. И они уперлись ногами в столешницу. Одно движение, стол летит вверх, принимая на себя наши болты, а они бьют нас из-за укрытия. Это засада, Даррен. Идеально разыгранная. Они ждали, пока мы расслабимся. Им нужен был повод, чтобы мы достали сталь первыми.

— Инквизиция? — шепотом спросил Даррен, и я увидел, как на его виске выступила капля холодного пота.

— Или королевские ищейки. Или профессиональные охотники за головами. Плевать. Главное, что если мы сейчас дернемся к двери, мы получим острую сталь в спину. Если мы просто промолчим, они найдут другой повод придраться. Мы на крючке.

И тут я понял, что время вышло. Здоровяк со шрамом отпустил ворот девчонки и, прищурившись, уставился в нашу сторону. Бран все еще находился в полусогнутом положении — он так и не поднялся до конца, но и не сел обратно. Для любого внимательного наблюдателя было очевидно: здесь что-то не так. Тишина в таверне стала вязкой и тяжелой. Рука тощего дезертира скользнула под стол.

Они ждали нашего хода.

— Бран, — мой шепот стал обжигающе холодным. — Они смотрят на тебя. Если ты сейчас сядешь, они поймут, что мы их раскусили, и начнут стрелять. Тебе придется встать.

— И что мне делать? — северянин чуть повернул голову, его челюсти сжались. — Поцеловать их в засос?

— Хуже. Стань их братом, — я отпустил его руку. — Иди туда. Ты старый, в доску пьяный, тупой ветеран. Тебе плевать на девок, ты просто соскучился по армейскому трепу и хочешь выпить с боевыми товарищами. Шуми, отвлекай их, загороди собой линию огня от тех, что сидят с арбалетами. Сбей им сценарий.

Бран моргнул. А затем его губы медленно, пугающе естественно растянулись в широкой, беззаботной улыбке, обнажив отсутствующие зубы. Весь его облик мгновенно изменился. Куда-то исчезла воинственность, плечи ссутулились, походка стала тяжелой и вразвалочку. Он убрал руку с меча, сгреб со стола полупустой кувшин с элем и, громко рыгнув, шагнул прямо к очагу.

— Разрази меня гром и яйца ледяного тролля! — гаркнул Бран на всю таверну, так что закопченная посуда на полках жалобно звякнула.

Здоровяк со шрамом напрягся, его рука легла на рукоять палаша. Остальные «дезертиры» замерли, как гончие, почуявшие лису. Бран пер на них, словно волосатый ледокол, совершенно не обращая внимания на повисшую угрозу.

— Я-то думаю, чем это тянет⁈ А это несет портянками Южного легиона! — Бран подошел вплотную к столу солдат, остановившись так, чтобы его массивная фигура в волчьих шкурах надежно перекрыла обзор тем двоим, что прятали арбалеты. — Клянусь предками, я не видел нормальных солдат с тех пор, как мы резали зеленокожих под Нименом! Эй, здоровяк, ты из