Вор Мертвого города - Андрей Глухарёв

— Значит, понесешь ее на руках, гном, — холодно отрезал я, накидывая капюшон. Я вытащил свой арбалетный болт из груди мертвого наемника под столом, быстро протер его об одежду жмурика и сунул обратно в колчан. Бросать хорошую гномью сталь — непозволительная роскошь. — Даррен прав. Если мы останемся на любой из дорог, нас загонят, как раненых оленей.

Сборы заняли меньше минуты. Лиру, которая сидела на лавке, обхватив себя руками и раскачиваясь из стороны в сторону, бормоча молитвы Теосу, Бран просто закинул на плечо, как мешок с мукой. Девчонка даже не пискнула, пребывая в глубоком шоке.

Мы вышли во двор. Ветер усилился, неся с собой ледяное дыхание Змеиного Хребта. Отряд быстро оседлал лошадей. Я бросил последний взгляд на таверну «Волчья пасть». Из разбитой двери тянуло дымом и смертью. Идеальное начало путешествия в Город Мертвых.

Мы взяли курс на северо-восток, врезавшись в серое, каменистое море пустошей. Лошади скользили копытами по мокрым камням, недовольно фыркали и жались друг к другу. Здесь не было ни единого ориентира, кроме рваной линии гор на горизонте, которая постепенно тонула в надвигающихся сумерках. Я ехал последним. Это была моя работа. На протяжении первых двух лиг я спешивался каждую сотню ярдов. Я использовал срезанные сосновые ветки, чтобы размести следы копыт в грязи, заставлял отряд идти по голым, отполированным ветрами каменным плитам, где не оставалось отпечатков, заставлял лошадей делать петли и возвращаться по собственным следам, прежде чем резко уйти в сторону. Я плел узор из обмана и паранойи. Если охотники пойдут по нашему следу, они должны будут попотеть, разгадывая этот ребус.

Мой мозг работал как часовой механизм. Сеть засад по всем дорогам. Точное описание членов отряда. Кто-то слил информацию. Наниматель? Нет смысла, он вложил в эту экспедицию целое состояние. Кто-то из Гильдии в Столице? Возможно. Значит, за наши головы или за то сокровище, которое мы принесем из Эре-Нергала, обещана такая награда, что ради нее родной брат вспорет тебе живот тупым ножом. Мы теперь не просто воры и наемники. Мы — ходячие мишени с золотыми ярлыками на спинах.

Спустя два часа небо окончательно прорвало. То, что начиналось как мелкая, противная морось, превратилось в настоящий ледяной шторм. Вода обрушилась на нас стеной, холодная, как поцелуй покойника. Она пробивала плащи, текла за шиворот, заливала глаза. Ветер выл в ущельях, бросая в лица горсти колючей каменной крошки.

Температура стремительно падала. Я чувствовал, как немеют пальцы на поводьях. Лорис ехал, сгорбившись, его золотистые волосы потемнели от воды и облепили лицо, превратив прежде яркого павлина в жалкое, промокшее чучело. Харгрим перестал ругаться — гном просто вцепился в седло мертвой хваткой, его борода превратилась в мокрую сосульку, торчащую параллельно земле из-за ветра. Крэг, казалось, вообще не замечал непогоды, но даже его гигантский конь начал спотыкаться от усталости. А Лира… Лира не пережила бы эту ночь. Она лежала грудью на шее своей лошади, ее губы были синими, а глаза полузакрытыми. Магия может спасти от демонов, но она бессильна против переохлаждения, когда ты — всего лишь двадцатилетняя девчонка из теплой столичной Башни.

— Даррен! — крикнул я, пытаясь перекрыть вой ветра. Я пришпорил коня, поравнявшись с командиром. — Нам нужно укрытие! Лошади падут, а следом и мы!

Даррен кивнул, щурясь сквозь пелену дождя. Его напарник, ехавший рядом, вдруг поднял руку в черной перчатке и указал куда-то вправо.

Сквозь серую мглу проступили очертания чудовищного нагромождения скал. Они торчали из земли под дикими углами, словно ребра исполинского, мертвого зверя, обглоданные временем. Две огромные базальтовые плиты сошлись вместе, образуя глубокий, широкий навес, уходящий в недра скалы — подобие просторной, неглубокой пещеры.

— Туда! — скомандовал Даррен.

Мы въехали под каменные своды. Звук барабанящего по камням дождя мгновенно отдалился, сменившись гулким эхом лошадиных подков. Внутри было сухо. Пахло старым птичьим пометом и сырым камнем, но сейчас этот запах казался слаще ароматов императорских садов. Места оказалось достаточно, чтобы завести вглубь всех лошадей и укрыться самим, не прижимаясь к мокрым стенам.

Отряд спешился в тяжелом, измотанном молчании. Слышалось только дыхание животных и стук зубов людей. Бран аккуратно сгрузил полубессознательную Лиру на кучу сухой земли у задней стенки пещеры.

— Нужен костер, — прохрипел северянин, вытирая мокрое лицо тыльной стороной ладони. — Иначе пташка околеет до утра. Да и я бы не отказался погреть кости.

— Огонь увидят, — отрезал Лорис, нервно отжимая подол своего испорченного плаща. Южанина била крупная дрожь. — И дым. Если нас ищут…

— Пусть ищут, — Харгрим тяжело спрыгнул с коня, с лязгом бросив на камни тяжелую седельную сумку. — Я лучше приму бой с топором в руках, чем сдохну от насморка в этой дыре. Иди сюда, волосатый, помоги гному.

Они с Браном быстро обшарили углы пещеры. К нашему счастью, сюда годами наносило сухой кустарник, старые ветки и засохший помет горных козлов — идеальная растопка. Харгрим достал из своих бесчисленных карманов крошечное кресало из темной гномьей стали и щепотку алхимического порошка. Одна искра, короткая, почти беззвучная вспышка зеленоватого пламени — и сухие ветки радостно затрещали, пожираемые огнем.

Я стоял у самого входа в пещеру, скрытый в тени нависающего камня, и смотрел в непроглядную тьму пустошей, где бесновался шторм. Костер позади меня разгорался, бросая на неровные своды пещеры длинные, пляшущие тени. В нашем ремесле говорят, что огонь во тьме — это маяк для дураков. Но сегодня этот огонь был единственной границей между нами и абсолютным холодом.

Я оглянулся. Отряд сгрудился вокруг костра. Лира, закутанная в сухую волчью шкуру Брана, с жадностью тянула руки к пламени. Лорис сидел в стороне, методично и с маниакальной тщательностью полируя свои клинки, хотя его зубы все еще выбивали мелкую дробь. Крэг просто сидел на земле, похожий на обломок скалы, и жевал кусок вяленого мяса. Даррен и его тень находились чуть поодаль, вполголоса о чем-то переговариваясь.

Тишину, нарушаемую лишь гулом ветра снаружи и треском веток, прервало недовольное сопение. Харгрим, стянув свои промокшие насквозь сапоги, пытался пристроить их сушиться на плоском камне у самого огня. Но место было уже занято. Там сидел Крэг. Бугай снял свои тяжелые латные рукавицы и теперь просто держал гигантские ладони над огнем, перегородив гному весь доступ к теплу.

— Эй ты, ходячая гора мяса, — проворчал Харгрим, ткнув Крэга в массивное бедро носком мокрого сапога. — Ты бы