Укротитель Драконов 3 - Ярослав Мечников

class="p1">Теневой дрейк, увидев Тень, издал радостный вибрирующий звук и, смешно ковыляя на трёх ногах, бросился к его сапогам. Начал тереться мордой о штанину мглохода, а затем, издав короткий писк, попытался вскарабкаться к нему на руки.

Картина была настолько сюрреалистичной, что я стоял как вкопанный. Дикий зверь, «теневик», который должен перегрызть нам глотки при первом же шорохе, сейчас вёл себя как побитый, но преданный пёс.

Тень положил светящийся кристалл на плоский выступ скалы и полез в поясной кошель. Достал оттуда несколько тёмных, плотных корней — видимо, мглокорень, вымоченный в чём-то питательном.

— Держи, малый, — прошелестел Тень.

Дракончик жадно схватил угощение, спрыгнул на землю и, придерживая корень передними лапами, принялся за еду, довольно урча. Тень стоял над ним, и в этом холодном и сером человеке вдруг проглянуло что-то такое, чего я никак не ожидал увидеть в Клане Железной Узды. Какое-то усталое и надломленное сострадание.

Я смотрел на то, как маленький дрейк рвёт жёсткое волокно, и понимал одну простую вещь: всё, что я знал об этом месте до этого момента, только что рассыпалось в прах. И теперь предстояло понять, как вписать этот секрет в свои планы на Разлом.

— Это Сухарь, — тихо произнёс Тень, и в шелестящем голосе почудилась мягкость. — Нашёл его на прошлой вылазке. Там, внизу, в глубокой мути. Совсем один был, прижался к камню и ждал конца. Ему нужна забота. Доверить его в Клане я никому не могу.

Я стоял, чувствуя, как сердце то замирает, то пускается вскач. Воздух в пещере казался наэлектризованным, густым от запаха грозы и чего-то едкого.

— Кроме меня? — спросил я так же тихо, всё ещё не до конца веря ушам.

— Да, — отрезал Тень. — Кроме тебя.

Я сглотнул. Дыхание стало глубоким, но каким-то прерывистым — замирал после каждого вдоха, боясь спугнуть момент.

— Почему?

Тень медленно повернул голову — белёсые глаза в свете кристалла казались мёртвыми, но взгляд прожигал насквозь.

— Видел достаточно, чтобы понять: драконы тебе не безразличны. Ты их слышишь. Это теневой дрейк, ты и сам это уже понял. Они редкие. И опасные. Особенно в руках тех, кто видит в них только мясо для продажи. Но дело не только в редкости.

Он замолчал, глядя, как Сухарь увлечённо расправляется с корнем.

— Теневые и мглоходы — суть одно. У нас одна кровь, одна Мгла в жилах. Такой зверь может ходить в Пелене неделями, он знает её тропы лучше, чем мы. В Клане ему не выжить. Для теневого клетка — это не просто неволя. Это яд. Они питаются Резонансом пустоты, им нужно касаться Мглы, иначе их плоть начинает гнить заживо, а разум гаснет. Железная Узда его прикончит, пытаясь подчинить.

Я кивнул, принимая логику. Теперь стало понятно, почему Молчун со своими склянками даже не рассматривался. Молчун верен — вспомнил слова Пепельника.

— Здесь ты будешь купаться, — продолжил Тень. — И здесь будешь кормить его. Я обо всём договорился. Корни тебе будет приносить Тила — та девка, которую Грохот отдал тебе в услужение. Она знает, где брать правильный мглокорень. За ним нужно приглядывать. Регенерируют они быстро, нужно только время и покой. А когда он окрепнет — ты его отпустишь.

— Понял, — отозвался я, не сводя глаз с мглохода.

Не верилось, что у этого человека, больше похожего на кусок серой скалы, есть такая сторона. Он рисковал всем, пряча здесь этого зверя.

— Сухаря будешь брать с собой во Мглу, — приказал Тень. — На каждое купание. Как это сделать — сам придумаешь. Он должен пойти за тобой по своей воле, должен начать доверять. В Пелене его раны затянутся втрое быстрее, но он должен возвращаться сюда каждый раз, потому что там для него будет опасно.

— Хорошо. Я сделаю.

Тень снова прищурился, вглядываясь в моё лицо, будто читал мысли.

— Если мглорождённый придёт за тобой… — он сделал паузу. — Сухарь поможет. Пусть он калеченый, но его природа сильнее любого морока. Теневые видят истинную форму тех, кто изменён Мглой. Он станет твоими глазами там, где твои собственные ослепнут.

Я смотрел на него, и в тишине, нарушаемой хрустом корня, между нами будто затянулся невидимый узел — договор, основанный не на субординации или страхе, а на чём-то гораздо более древнем. На ответственности за того, кто слабее.

— Мгла поднимется очень скоро, — голос Тени стал ещё тише, почти превратившись в вибрацию камня. — К этому моменту Сухарь должен встать на лапы и расправить крыло. Клан не слушает меня. Грохот ослеп от жадности, Пепельник — от своих правил. Клан скоро перестанет быть Кланом, если не найдёт новое место, выше, гораздо выше. Но это их дело. Мне нужно уйти, племенной. Поэтому Сухарь остаётся на тебе.

Я перевёл взгляд на дракончика. В фиолетовом свете тотказался вырезанным из матового угля, чешуя впитывала свет, оставляя вокруг тела едва заметное дрожание воздуха. Лапа была тонкой, с длинными, загнутыми когтями, а крыло, несмотря на раны, казалось на удивление мощным для такого размера.

— А без вас… — я запнулся. — Меня будут отпускать куда-то, кроме общей площадки?

— Об этом не думай, — отрезал Тень. — Никаких лишних разговоров. С наступлением сумрака идёшь сюда. Каждый день. Несёшь корень, кормишь, идёшь в Пелену. Если встретишь мглорождённого во Мгле — поднимешь перед собой это.

Он протянул мне тот самый фиолетовый кристалл мглокамня. Камень тёплый и будто пульсировал в такт сердцу.

— Если придётся защищаться… — Тень коснулся своего тела в районе солнечного сплетения, но чуть сместив руку вправо, под рёбра. — Бей сюда. Это «узел тени». У мглорождённых там сходится всё искажение, что держит их в этом мире. Один точный удар — и Мгла вытечет из них, оставив только прах. Но скорее всего, не потребуется. Камень и Сухарь сделают своё. От тебя требуется только одно: быть последовательным и полностью отринуть страх. Это то, что тебе понадобится в будущем, хребетник.

Дракончик тем временем доел корень, забавно закружился на месте, хромая и подволакивая крыло, а потом устроился у ног Тени.

— Совсем ребёнок, — не выдержал я. Улыбка сама просилась на лицо, и я едва сдержал её, заворожённый зрелищем.

— Да. А теневые не бросают своих. Если только не…

Я нахмурился, чувствуя, как внутри вновь шевельнулась тревога.

— Что?

Тень замолчал, отошёл от меня и тяжело опустился на сырой валун, глядя в пустоту прохода.

— Если только не вынуждены бежать.

— Что вы имеете в виду? О чём вы постоянно предупреждаете?

— Мгла живая, племенной. У неё есть свои течения. И сейчас с глубин поднимается такое течение, которое пугает