Адмирал Империи – 61 - Дмитрий Николаевич Коровников

«Мы — народ Новой Москвы! Мы — наследники тех, кто пересёк бездну между звёздами, чтобы построить новый дом для человечества! Мы не склоняемся перед тиранами — мы ломаем их!»

О, как! Это что-то новенькое: «народ 'Новой Москвы». Агриппина Ивановна почувствовала, как её губы искривились в горькой усмешке. Ломаем тиранов. Это говорил человек, который за последний год арестовал больше политических оппонентов, чем все предыдущие правители Империи за полвека.

«Я призываю всех, кто любит свободу, всех, кто верит в справедливость, кто не желает жить под пятой военной хунты — приходите! Приходите к зданию Адмиралтейства Военно-Космических Сил! Там мы соберёмся вместе. Там мы покажем узурпаторам, что народ Новой Москвы не так-то просто запугать!»

Его глаза на экране, казалось, смотрели прямо на Агриппину Ивановну — сквозь расстояние, сквозь голографическую проекцию.

«Свобода не даётся даром, братья мои. Свобода завоёвывается. И сегодня — сегодня мы завоюем её снова! Да здравствует Новая Москва-3! Да здравствует свободный народ Российской Империи!»

Изображение мигнуло и начало повторяться сначала — те же слова, те же жесты, та же тщательно срежиссированная страсть.

— Вот он и сам нашёлся, — произнесла Агриппина Ивановна, и её голос прозвучал неожиданно спокойно на фоне бушевавших в ней эмоций.

Она снова активировала связь с псевдо-Щецином.

— Алекс, ты видишь трансляцию?

— Подтверждаю, госпожа вице-адмирал. Обращение первого министра транслируется на всех основных голографических экранах столицы. Также идёт по большинству новостных каналов. Судя по метаданным, запись была сделана не более тридцати минут назад.

— Значит, он всё ещё в городе.

— С высокой степенью вероятности — да. Качество изображения и отсутствие характерных артефактов пространственной связи указывают на локальную передачу.

— Адмиралтейство, — Хромцова кивнула сама себе. — Он в Адмиралтействе. Или рядом с ним.

Она повернулась к Ермолову:

— Капитан, поднимайте людей. Мы летим.

— Куда, госпожа вице-адмирал?

— На другой конец этого бесконечного города. К зданию Адмиралтейства ВКС. — Она бросила последний взгляд на голографический лик Птолемея Грауса. — Наш беглый первый министр решил устроить очередной митинг. Было бы невежливо к нему не присоединиться…

Часть её людей осталась у Сената — охранять здание и следить за тем, чтобы разогнанные сенаторы не вздумали вернуться и снова что-нибудь эдакое выкинуть. Шесть шаттлов — с почти полутора сотнями бойцов на борту — оторвались от площади и взмыли в вечернее небо, оставляя за собой вихри пыли и мелкого мусора.

Агриппина Ивановна сидела в кресле второго пилота головной машины, прислонившись головой к стеклу. Сзади в десантном отсеке — два десятка штурмовиков в полной боевой экипировке, в тускло поблёскивающей в приглушённом свете аварийных ламп броне. Лица за забралами шлемов были сосредоточены и спокойны — лица людей, для которых бой был такой же рутиной, как для обычного человека — утренний кофе.

Шаттл накренился, закладывая вираж над одним из центральных проспектов, и Хромцова невольно схватилась за поручень кресла. Сквозь иллюминатор она видела, как мимо проплывают небоскрёбы Москва-сити — бесконечные ряды стеклянных башен, облитых золотом заходящего солнца. И на каждой башне, на каждом рекламном экране, на каждом информационном табло — мозолило глаза всё то же лицо.

Этот чертов Птолемей Граус смотрел на неё отовсюду.

Его изображение множилось, повторялось, заполняло собой городское пространство. Он говорил — всё те же слова, всё тот же призыв к сопротивлению — и его голос, усиленный тысячами динамиков, наверняка разносился сейчас над всей столицей, проникая в каждый дом, в каждый аэрокар, в каждое общественное место.

«Приходите к Адмиралтейству! Покажем узурпаторам, что народ не так-то просто запугать!»

Агриппина Ивановна отвернулась от иллюминатора и снова активировала связь.

— Алекс, что по общей обстановке?

Голос псевдо-Щецина зазвучал с характерным металлическим оттенком, который усиливался при передаче через криптованные каналы:

— Фиксирую значительное перемещение гражданских транспортных средств в направлении Адмиралтейства. По моим оценкам, несколько тысяч аэрокаров уже находятся в пути или приближаются к району назначения.

— Несколько тысяч?

— Подтверждаю. Многие из них, судя по идентификационным номерам — те же машины, которые покинули площадь перед Сенатом после вашего… выступления. Очевидно, сторонники первого министра перенаправляются к новой точке сбора.

Хромцова стиснула зубы. Значит, неугомонная толпа сторонников прежней власти, которую она только что разогнала, не рассеялась по домам, как она надеялась. Они просто переместились — как вода, которую выплеснули из одного сосуда в другой. Вода не исчезает. Она находит новое вместилище.

— Можешь отключить трансляцию? — спросила она резко. — Погаси изображение Грауса на всех этих чёртовых экранах!

Пауза — на этот раз длиннее.

— Отрицательно, госпожа вице-адмирал. Доступ к системам управления наружной рекламой и информационными табло находится в ведении городской администрации. Конкретно — в серверном центре мэрии. Из командного пункта планетарной обороны я не имею технической возможности перехватить контроль над этими системами.

Агриппина Ивановна закрыла глаза на мгновение, заставляя себя успокоиться. Злость — плохой советчик. Она знала это. Знала, но всё равно чувствовала, как ярость закипает внутри, требуя выхода.

— Ладно, — выдохнула она, наконец. — Чёрт с ним, пусть помозолит глаза горожанам. Лучше скажи, что там по гарнизону столицы. Кто-либо откликнулся на призыв Птолемея?

Теперь в голосе Алекса-3 прозвучало что-то похожее на удовлетворение — насколько вообще машина способна испытывать подобные эмоции:

— Ситуация в целом благоприятная, госпожа вице-адмирал. Большинство подразделений столичного гарнизона, а также гарнизонов других крупных городов планеты, остаются в местах постоянной дислокации. Они не предпринимают никаких действий в поддержку первого министра.

— Почему?

— По двум основным причинам. Во-первых, ваши корабли в настоящий момент находятся в атмосфере непосредственно над столицей и несколькими ключевыми военными объектами. Плазменные орудия линкоров и крейсеров способны за считаные минуты превратить любую казарму в расплавленный шлак. Это… убедительный аргумент.

Хромцова кивнула. Аргумент действительно убедительный. Нет ничего более отрезвляющего, чем вид многотонной туши боевого космического корабля, зависшей над твоей головой.

— А во-вторых?

— Корабли сводной дивизии Балтийского космического флота под командованием вице-адмирала Пегова остаются на орбите и контролируют ближний космос. Любая попытка организованного сопротивления со стороны наземных сил будет немедленно подавлена орбитальным ударом. Командиры гарнизонов понимают это и предпочитают выжидать.

— Они ждут, чтобы понять, на чью сторону выгоднее встать, — Агриппина Ивановна произнесла это без злобы, скорее с усталым пониманием. Так устроен мир. Так устроены люди. Лояльность — товар, который продаётся тому, кто больше заплатит.

— Вероятно, так, — подтвердил Алекс-3. — В любом случае большинство офицеров уже связались с командным центром или напрямую с флагманом «Паллада», выражая готовность принять ваших представителей для передачи полномочий и получения дальнейших распоряжений.

Агриппина Ивановна позволила себе короткую улыбку —