Партизан 1941. Том 1 - Петр Алмазный

— Смотри, Крылов, — произнес он проникновенным тоном. — Задание ответственное. Его надо выполнить в первую голову. А уж взрывным делом займемся потом. Как вернетесь.

— Разрешите вопрос, товарищ командир?

— Задавай.

— Какая группа, сколько человек?

— Порядка десяти. Точнее пока не скажу. Еще уточним.

— Я понял так, что и ваши люди, и люди Самсонова?

Вопрос Денисову не больно-то понравился. Тем не менее, ответил он аккуратно:

— Ну, ваших и наших здесь нет. Все свои. Это во-первых…

И почему-то запнулся продолжить во-вторых. А я понял: хотя формально командир Денисов, некая напряженность в отношениях гражданского и военного начальников присутствует. И это, конечно, не очень хорошо. А может стать очень нехорошо.

Надо взять это на заметку.

Николай Семенович, прервав себя, постарался закруглить беседу:

— Короче, Крылов. Через час сбор на Восточном посту. Это у нас ближнее кольцо охраны… Ну, потом об этом. А сейчас кратко: идешь мимо кухни, еще восточнее. Понял, куда?

— Соображу на месте.

— Хорошо. Иди, там окликнут. Никому ни слова, Михаилу в том числе. Вообще… — он призадумался, — вот что. Тут рядом свободная землянка. Это моя личная. Побудь-ка там. Без лишних разговоров и вопросов.

— Есть, — принял я и тут же сказал: — Товарищ командир, еще вопрос.

— Ну?

— Разрешите Рекса взять с собой.

— Твоего пса, что ли?

— Ага. Он все равно за мной увяжется, не отгонишь его, — слукавил я. — Он и сейчас, наверное, рядом. Мой хвост с хвостом.

И я послал мысль:

«Рекс, ты где?»

«Тут, хозяин, — последовал мгновенный ответ. — У дома командира».

Слова «землянка» в собачьем лексиконе еще не было.

— Вот посмотрите-ка, — мягко настоял я. — Он точно здесь.

Поколебавшись секунду, Денисов высунулся из землянки. Усмехнулся:

— Здесь, собачий сын. Ну, а толк от него будет?

— Конечно, — горячо подтвердил я.

И не раскрывая нашего секрета, я наговорил массу всякого позитива: что у Рекса отличное чутье, что он у меня натаскан вроде гончей; если нечто учует, то молча, без всякого лая подбежит, предупреждая… Словом, не пес, а золото.

Командир негромко рассмеялся:

— Ладно, ладно. Уговорил. Тогда валите оба ко мне, и носа оттуда не показывайте.

Он проводил нас, и мы устроились в совсем крохотной землянке, размером с вагонное купе, а в высоту и того меньше. И заговорили, благо, ни одна живая душа не могла наш диалог подслушать:

«Рекс, ты понял? Выходим на боевую работу».

«Понял, хозяин. Как тогда? Когда по лесам шли?»

«Вроде. Твоя задача такая же. Следишь за всем происходящим. Чуть что подозрительное — сразу мне сигналишь. А я решу».

«Ясно. Ты обещал сказать, что такое — кинолог».

«Ах, да. Ну, это просто…»

И я постарался доходчиво объяснить смысл этого слова. Толковый Рекс все сразу понял.

«А! Значит, ты — кинолог».

«Не только, но и он тоже».

Фраза для Рекса оказалась трудноватой, тем не менее он ее осилил.

«Ага. Ты и кинолог, и стрелок, и разведчик…»

«В общем, верно. А скоро, надеюсь, и подрывником стану».

«А это что такое?»

Я и это объяснил. Рекс отлично усвоил:

«Интересное дело!»

«Согласен. Но вот что, давай-ка отдохнем. День, похоже, будет непростой».

И мы постарались расслабиться. Правда, специфический запах сырой болотистой почвы Рекса немного раздражал, но все же он постарался с этим справиться. Я думал хоть чуток вздремнуть, но предстартовый мандраж сказался. Уснуть не получилось.

Вот и Денисов зашел:

— Ну, боевая команда, отдохнули?

— Так точно, — ответил я в том же полушутливом тоне.

— Тогда ступайте. Я с вами не пойду — конспирация.

Между прочим, его землянка была устроена так, что вход закрыт от лишних глаз. Разумно сделано. Мы с Рексом выскользнули незамеченными. Быстро прошли указанным маршрутом, миновали кухню, сориентировались. Рекс подсказал:

«Чую нескольких человек».

И мы устремились туда.

Это, видно и был Восточный пост: густые еловые заросли, где без труда можно было замаскироваться. Они плавным полумесяцем огибали небольшую полянку, на которой находились люди в штатском и в форме. В том числе и Самсонов.

Мы почти бесшумно вынырнули из чащобы. Самсонов резко повернулся к нам. На лице его выразилось легкое недоверие:

— Быстро вы. Не ожидал.

Я со знанием дела кивнул на Рекса:

— Ему спасибо. Следопыт.

Старлей хмыкнул с некоторым скепсисом, но неожиданно заговорил старикан, скромно стоявший в сторонке — в нем я узнал дозорного деда Игната.

— Это все верно, — заявил он. — Собаки, ежели их учить, они по следу идут как по нитке. Ученый пес, он вообще на вес золота.

— Мой как раз такой и есть, — заверил я.

— А у меня-то какие побывали? Пойнтер был чистой породы. Это еще в мирное время. Барин Евгений Аркадьич щенка подарили. Держи, говорит, Иванов. Ты, говорит, настоящий следопыт. Этот… как его, дай Бог памяти… А! Филимон Купер.

— Ну, Игнатий Кузьмич, понес околесицу! — перебил Самсонов, недовольный тоном, каким старик заговорил о «мирном времени» и барине — точно про золотой век вспоминал. — Не болтай, чего не знаешь. Фенимор Купер — это писатель такой американский.

— Того я не ведаю: писатель, не писатель, а Евгений Аркадьич говорили…

— И Аркадьичу твоему давно коленом под зад наладили. Туда и дорога!

Тут они стали слегка дискутировать, а я, окинув взором присутствующих, провел мгновенный анализ — и из него первые выводы.

Итак, военные. Кроме Самсонова, сержант и двое рядовых. Эти двое парни молодые, наверняка со срочной службы. А сержант уже в возрасте, за сорок точно. Вид самый пролетарский — грубые мужицкие руки, темное лицо, как будто в него въелась какая-то копоть… Ага! Либо шахтер, либо металлург. Видать, призван из запаса в первые дни войны. Почему призвали такого пожилого, почему сразу два треугольника на петлицы? Значит, специалист какой-то. А какой — выясним.

Он и Самсонов вооружены автоматами. То бишь, пистолетами-пулеметами ППД с дисковыми магазинами. У рядовых были «полуавтоматы» — новейшие винтовки СВТ-40, в просторечии «Светки». Оба партизана — старик и неизвестный мне молодой рослый парень — имели при себе наши карабины образца 1907 года.

Вывод очевиден.

Боевую группу сформировали исходя из соображений скорострельности и меткости. ППД, СВТ, мой МП-38 — в имеющихся условиях самое скорострельное оружие. Про «Мосинку» так не скажешь, зато дед Игнатий — наверняка охотник такого класса, что