Путь Строителя 15 - Алексей Ковтунов

Что еще мы про него поняли? Шип, судя по всему, и есть его растительная часть, корешок с руной поглощения, весь сбор Основы через него и идет, а присоска остается под обычную пищу, чем бы он там ни питался. Может, березовый сок сосет, не знаю, но к коже эту присоску лучше не подпускать.

А вот о самом важном Эдвин проговорился мимоходом… Подраться с сородичем за Основу для волосяна дело житейское и даже любимое. Вот этот факт и позволяет действовать по-другому.

— Так, мы установим ловушку и поймаем волосяна на то, чего он хочет больше всего, — подвел я итог размышлений, и все разом повернулись ко мне.

— Какую ловушку? Яму тут выкопаешь? — грустно пошутил Кейн.

— Давай подробнее, я пока не понял, — сощурился Вельт.

Эдвин же от беседы со мхом даже не оторвался, наши дела ему по барабану.

— Ну смотри, эта сволочь преломляет свет и вспышками балуется, а вдобавок еще и скользкая. Поэтому расстелем сеть и поставим гибкую жердь, чтобы его сразу упрятало в мешок, стоит ему встать по центру…

— А с чего бы ему в эту сеть лезть?

— Скоро увидишь, а расскажу, так ты в затею все равно не поверишь, — пообещал я. — Итого, что мне нужно. Принести из деревни воск и веревку потоньше, пеньковую, а нет, так и сухая лучинка сойдет. Глины вот столько, — показал я кулак. — Ну и сеть рыболовную, с ячеей помельче. — Остальное вроде бы у нас есть.

Гонцом в деревню определили Кейна, и новость эту он встретил без восторга, но мы напомнили, что пойманному волосяну можно будет дать щелбан и расквитаться за сегодняшние унижения. Охотник воспрял, рванул в обратный путь и вскоре растворился где-то на краю болота.

Вернулся Кейн подозрительно быстро, притащил все по списку и свежие новости в придачу.

— Мужики! — выпалил он, захлебываясь от нетерпения. — Там такое!

— Что? Волосянка сбежала? Станки поломала? — встрепенулись мы.

— Да не, волосянку тянут пока, — отмел наши догадки Кейн. — Там староста Рею навес разрубил пополам! И с дознавателем столичным дерется!

— Что? С каким дознавателем? — опешил я.

— А тебе не сказали? — все сразу уставились на меня, причем даже Эдвин. — Он же у тебя с первого дня, вон, кирпичи из бетона твоего лепит, а ты не в курсе?

— Ладно, не в курсе, и ладно. — махнул рукой Вельт, — В смысле со старостой дерется? И ты просто пробежал мимо и не вступился?

— А чего это я за дознавателя какого-то вступаться должен? Не, пусть сам теперь выгребает…

* * *

Грибник моргнул, приподнялся на локте и неспешно уселся на лежанке, а Кодл так и остался сидеть на корточках с заготовленным шипением, которое разом потеряло всякий смысл. Шипят в ухо тому, кто спросонья вжимается в солому и шарит рукой в поисках топора, а этот стряхнул с рукава соломинку, поскреб бородку и уставился на ночного гостя с вежливым ожиданием, ответа он ждал всерьез.

Жертв за двадцать с лишним лет Кодл повидал во всех видах, и все они боятся, это закон надежнее любого королевского. Одни начинают торговаться раньше, чем открывают глаза, другие каменеют до полной непригодности, но страх не спрячешь, он сочится из зрачков и из пальцев, его чуешь кожей еще до первого слова.

На его памяти ломались все, даже наемная охрана, даже один настоящий барон, тот, правда, сперва требовал уважения к титулу, а после рыдал громче собственной служанки. Здесь же не сочилось ничего, посреди глухой ночи над человеком навис вор, а тот преспокойно ждет уточнений.

За рекой все это время гудело и грохало, деревня целиком увязла в возне со своим прудом, и тихому делу такая суматоха первый помощник. Всё складывалось лучше некуда, и ровно это ему не нравилось.

— Золото, — повторил Кодл, наклоняясь ниже. — Мое золото, которое ты выкопал из-под куста. Вспоминай быстрее, времени у тебя немного.

— А, вот оно что, — мужичок покивал с пониманием и тут же озабоченно сдвинул брови. — Погоди, не части. Золото твое, зарыто было под кустом, это я уловил. А сколько его, хотя бы примерно? И в чем лежало? Ты говори, не стесняйся, мне для дела важно.

Кодл сам не заметил, как открыл рот отвечать. Вопросы цеплялись друг за друга и тянули за язык, этим манером он в свое время разговорил не один десяток простаков, а теперь почти отчитался о собственной добыче. Где-то на задворках зашевелилась пакостная мысль, что беседа с самого начала ползет не туда.

Кодл качнул кистью, подавая условный жест, и туман по краям поляны разошелся. Первым из черного марева вылепился здоровяк, следом Слюк обогнул шалаш и перекрыл дорогу к воде, а Тихоня без напоминаний растаял за изголовьем лежанки. Со стороны, если не знать про туман, зрелище то еще, посреди ночных зарослей из ниоткуда выросли трое крепких молодцов, от такого седеют и бывалые купцы.

Грибник оглядел пополнение обстоятельно, одного за другим, на здоровяке задержался и что-то прикинул про себя, а вдоль хребта у Кодла продрало холодом. Таким взглядом не встречают грабителей, таким скорее пересчитывают работников, явившихся на смену.

— Четверо, стало быть, — подытожил мужичок едва ли не с одобрением. — Удобно, что все в сборе, но чего остальных в лагере оставили. Хотя ладно, не отвлекаемся. Золото, говоришь, твое. А не подскажешь, откуда оно у простого виночерпия? Ты не спеши, мне для полноты картины надо.

Внутри у Кодла что-то тихо треснуло. Он пришел вернуть свое, а его разложили и потрошат, как купчишку на заставе. Голова, которой он всегда гордился, уступила место чему-то простому и горячему, нож выскользнул из рукава в ладонь, лезвие коротко блеснуло и пошло мужичку в живот, снизу вверх, по-воровски, наверняка.

Удар не дошел, голая ладонь непонятно когда успела встать на пути. Пальцы сомкнулись прямо на лезвии, по стали с сухим треском рассыпались синеватые искры, Основа встретила заточенное железо и не поморщилась. Вторая рука тем временем мягко легла Кодлу на запястье, без рывка, почти бережно, и осталась там намертво.

— Кодл, — произнес грибник, и от деревенского говорка не осталось и следа, каждое слово ложилось теперь твердо. — Ты обвиняешься в покушении на убийство представителя королевской власти при исполнении, в краже в особо крупном размере, в оскорблении чести представителей знатных родов, а именно…

Кодл слушал и отказывался верить, покушение он совершил три вдоха назад, а отглаженная и подшитая формулировка уже готова, со сроками у этой