Путь Строителя 15 - Алексей Ковтунов

тонком отростке болтается удочка со светящейся приманкой. В таком раскладе смысла уже больше, светом он собирает добычу, отжирается и идет размножаться. Картинка въелась накрепко, богатое воображение работу заканчивать и не думало, и перед глазами у меня уже сидела черная волосатая хтонь, обрастая с каждой минутой новыми подробностями, одна другой гаже.

— Он светом жертв приманивает, верно? — решил я блеснуть догадкой перед Эдвином.

— Дурак? — вздохнул тот. — Он светом показывает, что накопил Основы на размножение, только и всего. Вот ты волосянке Основу подал, и что, видел, как ее взбудоражило? Для нее это будто самец нырнул, она с его помощью насыщается Основой и спокойно делает свои дела дальше. Так что ей нужен самый яркий, чтобы точно хватило.

— Ладно, выдвигаемся к ближайшему, я дорогу проверил, — Вельт оторвал нас от беседы о местной фауне, или флоре, к чему эти зверушки ближе, я так и не решил. Пока мы разглагольствовали, он, оказывается, успел сходить вперед и вернуться, и никто этого даже не заметил. — Первый пойду, а вы готовьтесь. И ступайте след в след, трясина кругом, и волосянки имеются.

Волосянки, как выяснилось, селятся в основном по берегу, и это логично, им нужна живность, а всякая мелочь крутится у кромки, где трава и водопой. В глубине волосянки тоже попадаются, но заметно мельче, еды туда забредает мало, вот и не отъедаются. Самцы же развлекаются дальше от берега, на самой топи, и путь наш, стало быть, лежал именно туда.

Факелы затушили еще на опушке, болото само себе фонарь, да и распугивать будущую добычу огнем никому не хотелось. Вельт там же нарезал каждому по длинной палке, и вся наука уместилась в короткий инструктаж.

Перед тем, как поставить ногу, тыкаешь палкой туда, куда собрался наступать. Уперлась почти сразу во что-то плотное, можно шагать. Ушла легко, без упора, стой где стоишь и щупай в другую сторону. Второе правило еще проще, ступай ровно туда, где только что стоял передний и не провалился, для того Вельт первым и идет.

Кочки надежнее всего держат возле кустов, там грунт прошит корнями, а вот ровная ярко-зеленая полянка, по которой так и тянет пройтись босиком, самое гиблое место из всех: под ковром травы стоит вода, и сколько до дна, никто не мерил. Ну а если все-таки провалился, главное не дергаться, палку поперек и грудью на нее, а дальше выползай назад по собственным следам, без рывков и пустого героизма.

Болота, к слову, тоже бывают разные, у реки они травяные, кочка на кочке да осока по пояс, вода в них приходит из земли, и ходить по такому можно, если не наглеть. Дальше начинается моховый ковер: мох растет слоями, нижние преют, верхние живут, и лежит вся эта перина прямо поверх воды. Пружинит она мягко, приятно даже, вот только врет безбожно, под ней может оказаться и полметра, и полные три.

Первую сотню шагов я проверял каждую кочку по три раза, даже учитывая что на нее уже наступал и Вельт, и Кейн, но потом надоело и дело пошло бодрее. Местами тропа, если это слово тут вообще уместно, ныряла в воду по щиколотку, местами по колено, и осенняя водичка быстро объяснила мне все про романтику ночных походов. Сзади шепотом поминали чью-то мать, Эдвин шел до обидного легко, а Кейн помалкивал, только сверток его выныривал из-за пазухи все чаще, у каждого свои способы успокаивать нервы.

Спустя час с лишним такой ходьбы выбрались на островок, где ноги хотя бы не уходят в воду, там и остановились. Стражники сгрузили мешки и веревку, Эдвин по-хозяйски устроился на сухой валежине и всем видом обозначил, что зрительный зал занят и представление можно начинать.

— Вон он, рукой подать, — Вельт мотнул головой в сторону ближайшего света и шагнул с островка первым. — Идем втроем, остальные ждут тут.

Двинули мы туда без Эдвина и стражников, и на подходе Вельт замедлился, а мы с Кейном изобразили за его спиной самую бесшумную походку, на какую способны строитель и объевшийся сладкого охотник. Свет впереди горел ровно, легкий туман у самой воды расступился, и мы увидели этого страшного монстра…

— Кве? — небрежно квакнул волосян и посмотрел на нас как на идиотов.

Ну… Я, каюсь, готовился увидеть хтонь, но ожидания не оправдались. На коряге прямо над топью сидело что-то вроде жабы, только волосатой. Черная кожа блестит слизью, вместо рта аккуратная присоска, а сверху вся эта конструкция поросла короткими толстыми волосками, миллиметра три в толщину и сантиметр-два в длину. Шевелюра и излучает мягкий желтый свет, не хуже факельного, хоть дорогу освещай.

Волосян неуклюже развернулся к нам всем корпусом, окинул компанию откровенно скучающим взглядом и выдал еще одно «кве». Затем выткнул пятисантиметровый шип, который у него, оказывается, торчит из зада и втыкается во всё где сидит, свечение разом потускнело, ну и прыгнул. В полете он расправил лапки, между которыми обнаружились перепонки, спланировал метров на двадцать, шлепнулся в первую попавшуюся лужу, и огонек, мелькнув под водой, ушел куда-то под мох.

За спиной у меня что-то хрустнуло, то ли ветка под сапогом Кейна, то ли очередной козинак.

— М-да… — почесал я затылок. — Задачка, однако…

Стояли мы всей компанией, смотрели в темноту, куда упорхнул наш светящийся знакомый, и молчали. Ну а что тут скажешь? Первый блин комом, это нормально, главное не отчаиваться. Как минимум мы познакомились с волосяном, теперь знаем, кто он такой.

Хотя лучше бы это была могучая гигантская тварь, а не жаба с присоской и шипом в жопе, вся размером с кулак. И ладно бы с кулак Кейна, или, чего уж мелочиться, Хорга. Нет, ровно с мой, обычная по габаритам жабка. Самец в этой семье явно не главный, и сдается мне, вывозит он исключительно на харизме. Но светится знатно, у меня вон глаза загорелись только ярче. Хочу наловить таких побольше, весь вопрос, как это провернуть.

Вернулись на островок, а там Эдвин сидит предовольный, только что в ладоши не хлопает.

— Нет, ну это того стоило, — отметил он, едва мы вылезли на сухое. — Не зря пошел, это уж точно. Ну что, идем следующего искать? Вон сидит.

— Так там на пути волосянка в трясине прячется, — подметил Вельт. — Небольшая, но все равно опасная.

— Я знаю, — отозвался Эдвин. — Ну как хотите, мое дело подсказать.

Обходили мы эту хищницу по широкой дуге, Вельт проверял каждый шаг вдвое дольше обычного, а стражники прижимали мешки к груди так, будто именно в них все спасение.