Оскоров в ЦРБ 2 - Валерий Александрович Гуров

— Во-первых, Главного сегодня весь день нет на работе, — пожала она плечами. — А во-вторых, я по этому вопросу и собиралась переговорить.

Эта дама умела заинтриговать. Я сделал последний глоток и отставил полупустую кружку в сторону. Облокотившись на локти, я наклонился к собеседнице:

— Слушаю Вас…

Людмила Николаевна не пыталась скрыть своей радости. Её глаза сияли в счастливом блеске.

— Через десять дней, во время совещания у губернатора области, будет объявлено о проекте развёртывания на базе нашей ЦРБ стационарных отделений! — начальница не смогла сдержаться, её голос сорвался в восторженный писк.

— Я знаю, — тихо ответил я. — Только не развёртывание, а восстановление бывших отделений.

— Ну вот, — всплеснула руками начмед. — Испортил мне весь сюрприз!

Недовольная женщина встала и направилась к чайнику.

— Простите, — театрально опустил я повинную голову. — Но это же не все новости?

— Нет, конечно, — всё ещё недовольно пробурчала начмед.

Затем отпила из кружки горячий чай, причмокнула, смакуя вкус, и, довольная собой, вернулась на место:

— А перед Вами, дорогой Пётр Иванович, сидит начальник звеном стационарной помощи нашего района! — просияла женщина.

Она ждала восторга, и я дал ей это ощущение:

— Поздравляю! — воскликнул я. — Это получается, что Вы выходите из-под руководства главного?

— И да и нет, — покачала головой женщина. — Формально он останется моим начальником, но все решения будут приниматься в минздраве, и отчитываться я буду в минздрав… Пока так…

Я не понимал, почему Виктор Александрович сразу не выстроил правильную вертикаль. Не понимал, зачем этот формализм. Но, видимо, для этого были какие-то неведомые мне причины.

— Знаете, кто будет заведующим хирургическим отделением? — ехидно улыбнулась начмед.

— Знаю… — с сожалением протянул я. — Нахожу это решение опрометчивым… Но, видимо, такова цена…

— Такое впечатление, что это Вы мой начальник, а не я Ваш, — истерично хохотнула Людмила Николаевна…

— Ну не преувеличивайте, — успокоил я женщину. — У меня слишком маленький опыт работы терапевтом, — тут же подколол я руководителя…

— Ну и шуточки у Вас, Пётр Иванович, — раздражённо зашипела пожилая начмед. — В любом случае, нам с Вами предстоит совместная работа…

— Чему я безмерно рад! — перебил я Людмилу Николаевну.

Она довольно посмотрела на меня:

— Поэтому я хочу Вам предложить сходить с инспекцией в корпус будущего хирургического отделения? Прикинем с Вами, что и как там обустроить…

— С удовольствием! — я хлопнул в ладоши и встал, давая понять, что не намерен откладывать эту экскурсию. — Только поправочка — в корпус бывшего хирургического отделения. И ничего не надо прикидывать! Просто достаньте штатное расписание с тех лет, когда всё работало, — и всех делов…

Эта инспекция меня очень расстроила. До визита в опечатанные корпуса я верил, что стоит только вставить окна — и можно сразу приступать к работе. Но увиденное меня шокировало! Снято было всё! Плитка, железные перила на лестничных пролётах, все оконные рамы.

Радовало только то, что из-за людской корысти внутри было чисто и сухо. На стенах не было ни трещин, ни плесени.

Но объём затрат на восстановление предполагаемо подпрыгнул до критических значений. Ходя по пыльным бетонным перекрытиям, я мысленно прощался со всем дорогим оборудованием — даже если минздрав изыщет средства на восстановление, он ни за что не согласится финансировать ещё и оборудование.

Меня накрыла волна пессимизма и обречённости. Сломать — сломали, а удастся ли восстановить?

— Беда, — ходила, задумчиво хмурясь, Людмила Николаевна. — У нас не будет достаточно средств на восстановление… Беда…

Женщина ходила темнее тучи.

Мы подошли к широкой шахте — тут когда-то был грузовой лифт. А рядом лифт для персонала. Нынче в тёмных пролётах лежал птичий помёт…

— Не унывайте, Людмила Николаевна, — пытался поддерживать в женщине боевой дух. — Я что-нибудь придумаю.

— Мне нравится ваш оптимизм, — вздохнула начмед. — Только им и живём… — ещё один тяжёлый вздох. — Ладно, пойдёмте проверим ещё два корпуса…

— Два? — переспросил я. — Всего два?

Этот вопрос развеселил начмеда. Весь её стресс и разочарование вышли со зловещим хохотом:

— Надо же, есть что-то в этой жизни, чего Вы не знаете, Пётр Иванович? — лукаво посмотрела на меня Людмила Николаевна.

— Должно быть больше, чем два, — хмурился я.

— Нет, молодой человек, только два — корпус терапии и хозчасть с кухней.

Мы спускались по лестнице вниз, к выходу. Здание не хотело нас отпускать, подбрасывая камни и разбитый кирпич нам под ноги. Я был ограничен из-за колена, а Людмила Николаевна уже подустала из-за возраста.

— А как же гинекология? Педиатрия? Подстанция скорой помощи? — накидывал я проблем, не осознавая, что пора остановиться…

— Ох, выдохлась я что-то… — запричитала женщина.

Только сейчас я понял, что она сдалась. Всё её воодушевление ушло, огонь в глазах потух. Она встретила слишком большую преграду. Преграду, которую была не в силах преодолеть. Она опустила руки. Отказалась от борьбы.

— Всё верно, — сменил я тактику, признавшись самому себе в ошибке. — Не Ваше это дело!

Начмед удивлённо подняла на меня взгляд. В глазах затлел уголёк любопытства.

— Давайте так, — расставил я задачи. — Вы выбиваете максимальный бюджет на ремонт корпусов ЦРБ, а я организую полное восстановление зданий с имеющимся бюджетом. Я сам всё проинспектирую, сам организую работы. Без лишних бюрократических издержек и проволочек!

— Я не уверена, что это будет законно… — покачала головой женщина.

— Это будет Ваша забота, — я принял решение и возражений не допускал. — Я уверен, что нам нужен стационар, а формальности не важны!

— Теперь я понимаю, почему на Вас вешаются все девчата, — начальница снова заулыбалась.

— Только! Людмила Николаевна, — прервал я радость начмеда. — Никаких махинаций и воровства, я проверю. И выбивайте нам, кроме двух отделений, ещё гинекологию и отделение скорой. Без них никак.

— Настоящий мужик, — восхищалась начмед. — Больше бы таких земле русской!

— Давайте я Вас провожу?

Я проводил женщину к выходу. Сам же поднялся на второй этаж, нашёл нашу операционную. Ту самую, в которой проработал много часов. И погрузился в тяжёлые думы. Не взвалил ли я на себя неподъёмный груз? Не испорчу ли я в стремлении к большому то, что нам уже позволили сделать?

Я верил в силу самоорганизации. Верил, что, получив адекватную медицинскую помощь, население района ответит добром на добро и организуется в строительные отряды… Я верил в людей.

Но будет ли этого достаточно? Просчитать всё это сейчас было невозможно. К тому же мне были неведомы объёмы инвестиций, выделенных минздравом на ремонт.

Вопросов было больше, чем ответов… Впрочем, как всегда…

— Ладно, надо ещё в остальные корпуса сходить, — дал я себе напутствие, чтобы не расклеиться.

Но на горизонте появилось два автомобиля. Они быстро и неуклонно приближались к корпусу хирургии, в котором укрывался я.