Танец теней - Гурав Моханти

освобождая ладонь от вбитого колышка: по коже щедро полилась кровь. Затем он так же легко освободил и вторую ладонь и лодыжки. Еще несколько мгновений, и веревка, что держала его за талию, сползла вниз, как змея, сбрасывающая кожу,– и воин грациозно опустился на песок. Большинство зрителей смотрели только на дракона, главную достопримечательность арены, и оставались в блаженном неведении о том, что творилось за пределами кровавых ям. Да и, вероятно, никто не ожидал, что после распятия их может ждать какое-то интересное представление. Сами виноваты.

На песке уже бился один из участников боя – из обрубков ног лилась яркая кровь. Другой воин попытался метнуть в дракона дротик, но тварь увернулась, схватила его мощными клыками и вырвала трахею.

Одноглазому жрецу, наблюдающему за схваткой, было не больше пятнадцати лет. Он даже не заметил, как Мритун Джей проткнул лучника колом. Мритун Джей зажал окровавленной рукой рот мальчишки и прижал острый конец кола к его горлу. Застывший от ужаса мальчишка сдавленно пискнул, но сейчас, когда на арене бесновался дракон, вряд ли кто бы заметил, что одного из одетых в черное жреца взяли в заложники.

– ДАЙ МНЕ МЕД, – прошипел Мритун Джей на ухо мальчику голосом, скрежещущим, как гвозди по доске. Жрец принялся дрожащей рукой шарить под мантией, наконец извлек пузырек – лишь для того, чтобы неуклюже уронить его на землю, – и Мритун, ощерившись от ярости, загнал прямо в глотку мальчишке все четыре длинных гвоздя, которыми он только что был приколочен к столбу. Он молча наблюдал, как мальчик брыкается и булькает, – и ждал, пока он затихнет. И лишь потом поднял разбитый пузырек и собрал с земли остатки меда.

Он как раз мазал медом свои раны, останавливая текущую кровь, когда его внимание привлекли крики, раздавшиеся от ямы. Он вскинул голову и увидел, как высокородные воины бросились во все стороны, пытаясь уйти с дороги двуногой красавицы-рептилии. Та на миг замерла, вытянувшись почти горизонтально. Шея в черной чешуе дернулась вперед. Челюсти сомкнулись. Что-то хрустнуло. Во все стороны брызнула кровь, тварь выплюнула изо рта плоть и кости. А затем, прижав какого-то человека к земле мощной лапой, глубоко вонзила когти в его тело, разрывая броню и плоть, так что показались обломки позвоночника. Все, кто пытался убежать, были в считаные мгновения истреблены – острый хвост располосовал их на мелкие кусочки. Крики умирающих утонули в громе аплодисментов, и тварь повернулась к последним из выживших на арене. Две женщины. Один мужчина.

Мритан Джей бросил мимолетный взгляд на арену и уже собирался уйти прочь, но в этот миг он вспомнил о долге Карны. О, какое это огромное бремя – быть высокоморальным существом.

 Нала толкнула в спину какую-то женщину, заставляя ее отойти в сторону – только так она могла получше разглядеть, что там на арене. Девушка протиснулась мимо лысеющего толстого жреца – и тот уже собирался что-то возмущенно завопить, но в этот миг увидел за спиной Налы фигуру медленно шагающего за ней Паршурама и лишь что-то проворчал себе под нос. Так, расталкивая и отпинывая людей в сторону, Нала протиснулась к перилам и уставилась вниз. Возможно, именно Бездна и позволяла воспоминаниям храниться в голове, но уши пока еще сами сохранили способность слышать ветер.

– Ну что, займемся тем, зачем сюда пришли, Непоседа? – спросила одна из женщин.

– Убьем императора, Жажда? – Непоседа крепче сжала копье. – Он наконец появился?

Жажда покачала головой:

– Один хороший бросок – и войне конец. Это слишком хорошо, чтоб быть правдой.

– Ну извини. Я бы ради этого даже на сговор с Якшей пошла.

– Что ж, – устало вздохнула Жажда. – Это дракон. По крайней мере, я умру, последовав в загробную жизнь вслед за этим прелестным мужланом. Так мило, что он думает, будто может мной командовать.

– Это так по-сатьябхамовски, да?

– Серебряные Волчицы, – поворачиваясь к ним, скомандовал северянин, и потрясенные Жажда и Непоседа уставились на него. – Кто-то поймал этого дракона и притащил сюда. А значит, кто-то его победил. Так что и мы сможем. – Отвернувшись, он вытащил из земли брошенное кем-то копье и вскинул руки.

Жажда и Непоседа кивнули, перемигнулись и последовали за ним. Они двигались намного быстрее и вскоре легко его обогнали, благо он прихрамывал. Жажда присвистнула, и, похоже, Непоседа прекрасно ее поняла. Женщины разошлись в разные стороны и принялись обходить дракона по большой дуге. Что же они задумали? О, Нала поняла! Они решили атаковать лапы дракона, пока тот будет занят находящимся перед ним мужчиной.

– Ой, да ладно! Это несправедливо! – выругалась Нала – и у женщин похоже возникли те же мысли: дракон, разгадав их замыслы, взмахнул крыльями и, на миг взвившись в воздух, быстро развернулся к Непоседе. Обойти его с флангов не удалось. Раздался крик.

Острый хвост дракона рубанул горизонтально. Поднятое копье Жажды выпало из рук – женщина непроизвольно потянулась к животу, словно пытаясь собрать выпадающие из раны кишки. Нала замерла, издали наблюдая за разворачивающейся сценой – и в то же время ощущая себя как-то отстраненно, чувствуя, как Бездна растекается по ее венам, отгоняя всплывающий перед глазами образ погибающей Масхи. Воспоминания находят тебя, даже если ты их не ищешь. Нала была очень благодарна Паршураму за то, что он, зная, насколько опасно для нее видеть то, что творится на арене, принял все меры, чтобы помочь ей.

Ее вдруг отвлек короткий стон. Нала обернулась и увидела, как женщина, мимо которой она прошла ранее, рухнула на пол, потеряв сознание. Какой-то услужливый человек потащил ее прочь, размахивая перед ее лицом оранжевым шарфом, а недовольная толпа лишь плотнее сомкнула ряды. Проклятье! Она меня отвлекла!

Обернувшись, она увидела, как Непоседа, разъяренно завизжав: «Проклятая ящерица! Сдохни!», метнула копье прямо в дракона, и то вонзилось ему в нос.

 Чалаккха увидел, как дракон мощной лапой прижал к песку Непоседу – подружку Шепот, явно намереваясь пустить ее на ленточки, – и рванул к перилам. Он должен был что-то сделать! Он должен был спасти их! Это было наименьшее, что он мог сделать, чтобы почтить память Шепот. Они были ее друзьями, сокамерницами, и Шепот отдала за него свою жизнь! Он ведь был у нее в долгу.

К сожалению, иногда бывает слишком поздно. Разве после того, как они сами вызвались на эту драку, он мог сделать хоть что-то?

Это был не Айран. Здесь время нельзя было повернуть вспять.

Это скоро закончится, и они умрут