Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Вскоре я понял, что моё присутствие больше не требуется, и с чистой совестью уступил ему оставшуюся работу, предпочтя роль задумчивого наблюдателя. Я прислонился к деревянной балке, скрестив руки на груди. Смотреть, как работают другие — это вообще отдельный вид удовольствия. Особенно когда этот «другой» по замыслу судьбы должен был сживать меня со свету.

Когда в коровник наконец заглянула Кира, мы уже закончили. Фрол как раз заботливо похлопывал корову по боку.

— Вот так, Зорька, умница, — тихо бормотал этот грозный сектант, поправляя съехавшее ведро с белой пеной.

— Я как раз хотела помочь, — сказала она, оглядывая полные вёдра. Затем перевела взгляд на расслабленного меня и на потного, но довольного Фрола. — Я смотрю, ты быстро нашел себе замену.

— Уже подоили, — ответил я, поднимаясь и увлекая Киру за собой подальше от Фрола. — Лучше давай поговорим. Есть пара мыслей насчет нашего нового постояльца.

— Опять эксплуатируешь пленного? — шепотом спросила она, когда мы вышли на свежий воздух.

— Я называю это трудотерапией, — парировал я.

Кира настороженно посмотрела на меня.

— О чём?

— Ты слышала о мирянах, к которым относится Фрол?

— Краем уха. Кажется, это секта каких-то пацифистов. По крайней мере, в теории. А какие они на самом деле — кто их знает. Говорят, они даже комаров не убивают, предпочитая с ними договариваться. Но чтобы такие шли в Орден злодеев… Это какой-то оксюморон.

— Вот и я думаю, что доля истины здесь есть. Наш адепт ходит без оружия. Даже ножа при нём нет, будто он вяленое мясо исключительно силой мысли режет.

— При этом он, вообще-то, некромант из числа наших прямых врагов, — заметила Кира, покосившись в сторону коровника. — Вы ведь, по идее, по разные стороны баррикад.

— Именно, — кивнул я. — Только вот на коварного врага этот парень явно не тянет. Уж слишком мирно он вкалывает бок о бок со мной и моими мертвяками, будто мы тут собрались в кружок по обмену опытом, а не находимся в состоянии войны. Если бы Орден Нежизни прислал сюда профессионального убийцу, я бы понял. Но они прислали дояра с кризисом веры.

Я посмотрел на Фрола, который как раз отставлял наполненное молоком ведро. Парень явно старался быть полезным, и грех было этим не воспользоваться. Он даже начал сгребать рассыпанное сено, насвистывая себе под нос какую-то незамысловатую деревенскую мелодию.

— Думаю взять его на работу. Педро и Олег за ним присмотрят, шаг влево, шаг вправо — заклёв на месте. А от петуха еще никто просто так не уходил. Заодно решим проблему с нехваткой кадров, пока я буду занят более важными делами.

Кира немного подумала и пожала плечами:

— Можно попробовать. Работники нам не помешают.

Я подошёл к Фролу. Тот слегка напрягся, ожидая неприятностей, и даже выронил охапку сена, вытянувшись по струнке, будто ожидая приговора.

— Вольно, боец сельскохозяйственного фронта, — хмыкнул я. — В общем, будешь получать десять серебряных в месяц. Устраивает? Работаешь разнорабочим, подчиняешься Кире. Спать будешь на сеновале. И чтоб без всяких сектантских штучек на рабочем месте. Никаких пропагандистских бесед с коровами и попыток обратить моих кур в свою веру. Уяснил?

Фрол удивлённо заморгал, будто я ему только что предложил полцарства.

— Мне будут платить? Настоящими деньгами? — переспросил он дрогнувшим голосом, словно ожидал, что я выдам ему зарплату желудями.

— А что, в Ордене Нежизни вам вообще ничего не платили? — я изогнул бровь. Отличный у них там, однако, соцпакет.

— Нет. Иногда кормили. Раз в сутки или в двое. Говорили, что истинная награда ждет нас за гранью, а материальные блага только отвлекают от служения Великому Делу.

Я покосился на него.

— Вот это вы там баловались. Прямо курорт, а не тайный орден. Секта голодранцев-энтузиастов.

Кира фыркнула:

— Неудивительно, что вы все такие злые. На голодный желудок кто угодно захочет уничтожить мир.

— Одежду тебе принесем из моей запасной, — резюмировал я, хлопнув парня по плечу. — И запомни: обед у нас строго по расписанию, и за него не нужно приносить никого в жертву.

— Ладно, я ненадолго отойду. К нам гости. И, судя по тому, как они топчутся у забора, гости весьма нервные.

Кира проводила меня тревожным взглядом, но я лишь махнул рукой — мол, работайте, сам разберусь. Я почувствовал приближение сразу нескольких живых аур. На фоне привычного спокойствия моей нежити они полыхали, как сигнальные костры в тёмном лесу, раздражая восприятие. Возле ворот уже толкался небольшой боевой отряд во главе со Штормом, когда я вышел к ним, на ходу отряхивая руки.

Лошади гвардейцев тревожно всхрапывали и косили лиловым глазом в сторону двора, словно чуя батраков, хотя они у меня избавлены от запаха гнили — я ведь чистоплотный некромант. Всадникам приходилось с силой натягивать поводья, чтобы удержать их на месте.

— Чем могу помочь, господин гвардеец? — поинтересовался я, останавливаясь в паре шагов от командира.

Шторм спешился, как и его бойцы. Выглядел он мрачнее обычного, словно грозовая туча, готовая вот-что пролиться свинцом. Лицо осунулось, а в глазах застыла тяжелая усталость. На кожаных доспехах лежал толстый слой серой пыли — гнали сюда без остановок, явно не жалея ни себя, ни скакунов.

— Мы возвращаемся в столицу, и я надеюсь, вы, господин дворянин Артур, пойдете с нами. Госпожа графиня Изабелла хочет увидеть вас перед тем, как покинет нас.

Я нахмурился, скрестив руки на груди.

— Она куда-то уезжает? В другое государство?

— На тот свет, — глухо ответил Шторм, даже не попытавшись как-то смягчить формулировку. — Госпожа тяжело больна.

— Ещё позавчера вы ничего такого не говорили. — В памяти всплыл недавний образ Изабеллы, когда она с удовольствием принималась рубить своего обидчика-рабовладельца. Для умирающей она выглядела слишком бодро, я бы даже сказал — агрессивно-жизнелюбиво. От такого не угасают за пару дней без посторонней помощи.

— Всё случилось резко и неожиданно. Буквально в одночасье.

— Что именно произошло? Отравили? Ранили проклятым клинком?

Шторм сжал челюсти так, что на скулах заходили желваки. Он отвел взгляд, словно признавать собственную беспомощность было для него физически больно.

— Не знаю. Её душа угасает. Лекари ничем не могут помочь. Они только разводят руками. Говорят, тело здорово, а жизненных сил не остается.

«Душа угасает», — мысленно повторил я. Это уже звучало не как обычная лихорадка, а как нечто по моей части. Простые костоправы и травники с таким не справляются. Тут пахнет либо очень хитрым проклятием, либо целенаправленной выкачкой энергии. И кто-то явно решил добить девчонку. Я несколько секунд молча смотрел на него, оценивая ситуацию и