Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

не просто затрещали кусты — они буквально взорвались. Из зарослей вылетело нечто огромное, чёрное и покрытое костяными наростами. Фрол успел заметить лишь клыки, налитые красным глаза и чудовищный хвост, заканчивающийся широким костяным набалдашником. Это был вепрь-мутант размером с хорошую телегу.

— Защищать! — завопил адепт.

Мертвяки послушно шагнули вперед, закрывая его, но вепрь развернулся на месте, взмахнув хвостом. Набалдашник прошел сквозь обоих одним движением: дровосека разрубило пополам, и его верхняя часть туловища ещё несколько мгновений тянулась вперед перед падением, а охотника отбросило в дерево с такой силой, что кости разлетелись по всей поляне. Связывающие нити в голове Фрола одновременно лопнули. Он остался совсем один, без оружия, перед мутантом. Вепрь мотнул головой, утробно хрюкнул, сбрасывая повисший на набалдашнике кусок плаща дровосека, и поскрёб землю копытом.

— Хороший мертвяк был, — пролепетал Фрол, пятясь назад. — Это ж сколько объяснительных теперь писать за утерю казенного имущества…

Мутант рванул прямо на него. Фрол закричал и побежал так быстро, как никогда в жизни. Ветки хлестали по лицу, форменный плащ зацепился за куст и остался висеть на нём, а выскользнувший артефакт чудом удалось поймать у самой земли. Сзади раздавался треск ломающихся деревьев — вепрь не обходил препятствия, он проходил сквозь них.

— Помогите! — истошно орал Фрол. — Хоть кто-нибудь!

Никто не отвечал, лишь артефакт в ладони сиял красным, словно раскалённый уголь. Выскочив из зарослей, адепт кубарем скатился по небольшому склону. Земля исчезла из-под ног, небо поменялось местами с травой, и он болезненно врезался плечом в камень. Позади снова захрустели ветки. Фрол вскочил и бросился дальше.

Через несколько мгновений лес внезапно закончился, и он вылетел на широкую поляну. В самом центре стоял лев магистра. Фрол сразу узнал то, чем зверь когда-то был, хотя химера стала почти вдвое крупнее. Чёрная грива разрослась, напоминая клубы густого дыма с зеленоватыми искрами, кости на передних лапах покрылись массивными пластинами, когти вытянулись, а хвост раздвоился на конце. Кто-то перековал зверя, подняв его на следующую ступень, поэтому старые контрольные связки больше не действовали.

Но попробовать всё равно стоило. Фрол выхватил связки из-за ворота и поднял над головой.

— Лежать! — крикнул он.

Лев медленно повернул морду, и его пустые глазницы вспыхнули зелёным огнём.

— Хороший котик, — дрожащим голосом продолжил адепт. — Ты ведь меня помнишь? Я Фрол. Я тебе мясо приносил. Лев оскалился. — Два раза. Зверь шагнул к нему. — Это от магистра зависело! Я тут ни при чём!

Лев глухо зарычал, а кристалл в ладони вспыхнул ещё ярче. Фрол попятился, но сзади раздалось знакомое хрюканье. Вепрь вышел на поляну, волоча хвост-плуг по земле и оставляя глубокую борозду, словно тварь уже собиралась закапывать беглеца. Фрол в ужасе переводил взгляд с одного мутанта на другого. Слева раздался сухой стук: на ствол сухого дерева опустилась костяная птица. Большой дятел, собранный из белых костей и металлических пластин, впился когтями в кору, уставившись на адепта двумя красными точками в пустых глазницах, и одним ударом клюва выбил из дерева целую щепу. Справа зашелестела трава, и на поляну вышел петух. Просто петух — большой, красный, с пышным чёрно-золотым хвостом и острыми шпорами, но совершенно живой и обычный.

Лев зарычал, вепрь мотнул клыкастой мордой, костяной дятел снова ударил клювом по стволу. Фрол оказался окружён со всех четырёх сторон. Но из четырёх противников один был всего лишь домашней птицей.

— Пропусти, приятель, — выдохнул Фрол, поворачиваясь к петуху. — Ничего личного.

План был предельно простым: перепрыгнуть через птицу, добежать до леса и затеряться среди деревьев, пока огромный вепрь и лев будут отвлекаться друг на друга. Петух оставался единственным слабым звеном. Адепт бросился вперед и почти добежал, когда птица расправила крылья.

— Кыш! — крикнул Фрол, но петух подпрыгнул и необъяснимым образом взлетел прямо ему в лицо.

Весь мир разом заполнили перья, когти и клюв. Острая шпора распорола рукав, клюв ударил в лоб. Фрол отшатнулся, наступил на собственную ногу и рухнул навзничь. Петух приземлился прямо ему на грудь.

— Нет! Стой! Пошёл прочь! — вопил Фрол, отмахиваясь от ударов клюва, но птица яростно кудахтала и клевала его с такой скоростью, будто всю жизнь готовилась именно к этой встрече.

Закрыв лицо руками, адепт вспомнил, как отец, простой ремесленник, отдал его в Орден в семь лет, надеясь на достойное будущее сына. Отец явно не думал, что его отпрыск будет лежать посреди поляны в Серой зоне, окружённый смертоносными мутантами, пока его до смерти заклёвывает обычный петух.

— Помогите! — истошно завопил Фрол. — Уберите его! Кто-нибудь! Я сдаюсь! Слышишь⁈ Сдаюсь!

Но петух сдаваться не собирался. Из всех чудовищ на поляне Фрол выбрал единственное живое и, как выяснилось, самое беспощадное.

Глава 9

Истошный вопль донёсся со стороны леса, когда мы как раз закончили обсуждать с Кирой будущие закупки в Сонмище. Конечно, я засек некросканером крадущегося некроманта, да только как-то он быстро завыл. До забора еще идти и идти.

— Что такое? — удивленно, но совершенно не встревоженно спросила Кира. Рядом со мной Кира со временем перестала бояться, только удивляться не перестала — спасибо Барсику и зубастым подсолнухам.

— Пойдем посмотрим, — предложил я.

Мы направились туда и затем только услышали:

— Помогите! Уберите его! Я сдаюсь! — следом за криком раздалось яростное кудахтанье. Причем звук был такой, будто кого-то убивали с особой, изощренной жестокостью. Я невольно остановился.

— Педро, — одновременно произнесли мы с Кирой.

Вообще-то мы ожидали услышать Барсика или Пятачка, и их рычание с похрюкиванием действительно доносились с поляны, как и стук Вуди об дерево, но Педро нас откровенно удивил. Олег, шедший чуть позади, ничего не сказал. В своей чёрной маске, закрывавшей всё лицо, он вообще умел молчать так выразительно, что порой это заменяло полноценную беседу. Мы свернули с тропы и направились на крик. Шум доносился с поляны, где облюбовали себе место наши новые обитатели.

Барсик лежал в траве, лениво развалившись на боку и выставив на наши глаза роскошную гриву. Этот огромный мертвый зверь с первых же дней на ферме проявил себя как невероятный нарцисс. Заметив наше появление, он тут же картинно потянулся, выгнул спину, демонстрируя мощный мышечный каркас, и небрежно, но изящно взмахнул скорпионьим хвостом. Он явно красовался, наслаждаясь своей новой формой и зрительским вниманием. Даже мертвые хищники, судя по всему, в душе остаются домашними кошками, требующими постоянного восхищения. Зелёный огонь в его глазах едва тлел, и, судя по всему, происходящее прямо перед ним избиение чужака его совершенно не интересовало.

Рядом копался в земле Пятачок. Вепрь-мутант