Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

деловито рыхлил почву клыками, время от времени проводя по ней хвостом-плугом. При этом на его мощной шее, словно нелепый дизайнерский шарф, болтался разодранный форменный серый плащ, а на одном из клыков криво висел оторванный рукав. Кабан явно гордился этими трофеями, добытыми в недавней стычке с мертвяками, и таскал их на себе с важным видом, периодически громко похрюкивая, чтобы привлечь к себе внимание. Похоже, он решил самостоятельно расширить пашню, не отрываясь от демонстрации своей крутости.

На ближайшем дереве сидел Вуди. Мой некросканер молчал, показывая, что других чужаков поблизости нет, но я всё равно решил перестраховаться — инстинкты никто не отменял. Короткий мысленный приказ по ментальной привязке, и костяной дятел послушно сорвался с ветки. Он сделал быстрый широкий круг над лесом, транслируя мне в голову четкую картинку сверху. Пусто. Ни засад, ни отставших отрядов, ни затаившейся нежити.

Убедившись, что всё чисто, Вуди вернулся на ствол и методично долбанул клювом кору. Тук-тук-тук. Из-под коры вылетел жирный жук, Вуди мгновенно поймал его и довольно защёлкал клювом. Вся компания выглядела мирно и даже пасторально.

Если не считать человека, который катался по траве и пытался отбиться от Педро. Петух скакал у него на груди, яростно молотил крыльями и наносил короткие точные удары клювом по рукам, которыми несчастный закрывал лицо. При этом Педро умудрялся еще и угрожающе шипеть, словно разъяренный гусь.

— Помогите! — снова завопил незнакомец. — Он меня убьёт!

— Вряд ли, — заметил я, подходя ближе. — Просто ослепит. Педро обычно сначала метит в глаза. А потом уже заклевывает насмерть.

Человек дёрнулся ещё сильнее.

— В глаза⁈

— Педро, хватит, — приказал я. — Кыш отсюда.

Петух замер и медленно повернул ко мне голову. В его взгляде читалось глубокое возмущение: он явно считал, что я вмешался в самый ответственный момент допроса.

— Я сказал — кыш. Оставь его в покое.

Педро нехотя спрыгнул с груди незнакомца, но далеко не отошёл. Он встал в двух шагах, распушил перья и продолжил смотреть на поверженного противника. За последнее время петух заметно вырос: магия земли, которой была пропитана бывшая ферма Нордов, действовала не только на растения. Педро и раньше был крупным, а теперь стал размером с хорошего индюка. Лапы окрепли, шпоры вытянулись, перья блестели, словно отполированные. Характер, к сожалению, тоже развивался вместе с телом.

Избитый человек осторожно убрал руки от лица. Молодой, худощавый, лет двадцати с небольшим. Серый плащ и капюшон разорваны, волосы всклокочены, лоб и щёки исцарапаны. Нос цел, оба глаза на месте — значит, мы действительно подоспели вовремя. Увидев меня, он попытался подняться, но Педро предупреждающе переступил лапами, и незнакомец тут же снова лёг.

— Пощадите, господин! — просипел он. — Я ничего не сделал! Я просто шёл по следу!

— И поэтому ворвался на мою землю с двумя мертвяками? — я оглядел остатки братии, что разнес Пятачок. Один лежал под кустом в виде неаккуратной груды костей, от второго осталась только верхняя половина, намертво вцепившаяся в ржавое копье.

Он побледнел.

— Они были со мной, господин. Но теперь их нет.

Я бросил взгляд на Пятачка, который как раз гордо тряхнул головой. На лезвии его хвоста болтался обрывок серой ткани. Всё ясно.

— Подойди ближе, — разрешил я.

Незнакомец медленно пополз в нашу сторону. Педро двинулся следом, не отставая ни на шаг. На середине пути парень попытался встать на четвереньки, но петух резко дёрнул головой, и парень снова прижался к земле.

— Он обязательно должен идти за мной? — жалобно спросил незнакомец.

— Педро отвечает за безопасность фермы, — усмехнулся я. А вот Кира оставалась серьезной. Эх, мои шутки, видимо, только для меня одного.

Незнакомец посмотрел на петуха.

— Я сдаюсь, — торопливо сообщил он. — Полностью. Без всяких условий. Делайте что хотите, только уберите эту птицу!

Педро недовольно кудахтнул, но клевать его снова не стал. Я подошёл к поваленному дереву, смахнул с коры труху и уселся. Кира остановилась рядом, скрестив руки на груди. Олег застыл чуть позади неё, словно высокая статуя в чёрной маске. Незнакомец наконец дополз до нас и замер на коленях.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Фрол, господин. Адепт Фрол.

— Адепт чего?

Он замялся, отчаянно стреляя глазами по сторонам.

— Ордена Нежизни.

Кира бросила на меня быстрый взгляд. Олег едва заметно повернул голову. Барсик на поляне лениво зевнул, продемонстрировав два ряда саблевидных клыков, и снова принял позу сфинкса, ожидая восхищения. Фрол громко сглотнул.

— Значит, Орден Нежизни, — задумчиво повторил я. — А где твое оружие?

Адепт растерянно моргнул. — У меня его нет.

— Потерял, пока убегал?

— Нет. Мне оружие не нужно.

— Серьезно? Почему?

— Я адепт-мирянин. Служка, если говорить проще.

Я посмотрел на него. Потом на Киру. Кира лишь пожала плечами.

— Чего? — переспросил я.

— Мирянин, господин, — терпеливо повторил Фрол. — Нам запрещено пользоваться оружием.

— Кому — вам?

— Мирянам.

— По какой причине?

— По религиозной.

Я несколько секунд пытался уложить услышанное в голове. — Ты служишь в Ордене Нежизни, управляешь мертвяками и ходишь по лесам, полным нежити, но тебе нельзя брать оружие?

— Нельзя проливать живую кровь собственными руками, — объяснил Фрол. — Такова доктрина. Кровь оскверняет чистоту замысла. Мы только направляем нежить, а грязную работу делают они.

— А если твои мертвяки кого-нибудь зарубят?

— Это другое. Грех ложится на мертвого, а он и так уже проклят, ему хуже не будет.

— Конечно. Очень удобная философия.

Местные религии всё сильнее начинали мне нравиться. По степени гибкости они могли поспорить с позвоночником болотной змеи.

— И чем же ты занимаешься в Ордене? — поинтересовался я.

— Сопровождаю старших, ухаживаю за низшей нежитью, переношу оборудование, чищу клетки, готовлю составы, веду записи. Иногда ищу сбежавшие образцы.

— Например, львов?

Фрол осторожно покосился на Барсика. — Да, господин. Мне приказали найти льва магистра. Раньше он подчинялся контрольному жетону, но сейчас почему-то не реагирует.

— Наверное, потому что это уже не лев магистра.

— А чей?

— Мой.

Барсик приподнял голову, услышав разговор о себе, и негромко рыкнул, повернувшись так, чтобы свет лучше падал на его обновленную гриву. Фрол немедленно поклонился ему.

— Прошу прощения.

Барсик снисходительно фыркнул, словно принимая извинения, и снова улёгся.

— Ты кого-нибудь убивал? — спросил я.

Адепт испуганно замотал головой. — Никогда!

— Даже приказами?

— Тоже нет! Я больше по хозяйственной части. Меня потому и отправляют с низшими мертвяками. Они груз носят, клетки чистят, дрова рубят. В боевых выходах я не участвую. Мое дело — сварить кашу, наточить инструменты и убрать за тварями в вольерах.

— А как ты вообще оказался в Ордене?

Фрол опустил взгляд. — Отец отдал.

— Добровольно?

— Мне тогда семь было. Отец был ремесленником в секте