"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

— Да! Это нечестно! Отдай деньги!

— Отстаньте от меня. Главное, вы хорошо провели время. Тоже вам урок будет, — Пит встал, пошатываясь, и присосался к бутылке, добив последние капли самогона.

— Гони крышки, дед! — крикнула девочка, которая до этого плакала громче и усерднее всех. Внезапная правда больно ударила по ее маленькому сердцу. — А то я тебе твою шляпу запихаю прямо в твою старую задницу!

— Да! — Какой-то взъерошенный мальчик выдернул из рук Пита бутылку, которая, впрочем, уже опустела. — С самого начала было понятно, что ты врешь! Какой из тебя стрелок! Ты же просто старый пердун, и всегда таким был! Старым пердуном!

«Деньги! Деньги! Деньги!» — Принялись скандировать неблагодарные слушатели, стуча руками по столу.

Пит побрел на выход из салуна, и коробка помещения накренилась на бок. Земля предательски уходила из-под ног. Он с трудом удержал равновесие, как вдруг одна из девочек хлопнула его ладошкой по спине, и старик опасно пошатнулся. К ней присоединился мальчишка, он взял швабру и ударил стари сзади. От неожиданности Пит подпрыгнул и ускорил шаг.

— Эй, а ну брысь из моего салуна! — рыкнула Труди за барной стойкой. — Никаких драк! Как вам не стыдно издеваться над старым человеком!

Стоило Питу выйти из салуна, как дети тут же накинулись на него, крича и смеясь.

— Ломайте ему хребет! Так ему, так!

Питу на шею набросился мальчик. Старик ощутил себя загнанным в угол зверем. Выход он видел только один.

— Я вам не дамся! — заорал Пит, срывая голос. — Отвалите, янки!

Он сбросил с себя пацана, и тот свалился в песок, подняв под собой пыль. Пит бросился наутек, всерьез полагая своим пьяным мозгом, что так он спасает свою жизнь.

— Стой, эй, стой! — кричали ему вслед. — Стой! Куда ты!

Но Пит уже не слышал их. Он разгонялся все быстрее, ноги подгибались, он постоянно запинался, но не мог остановиться. Его звал голос прошлого, старик вновь ощутил себя молодым и свободным.

Пит летел по битому асфальту, подошвы ботинок стучали в такт с разогретым сердцем. Гремел оружейный пояс, кожаная кобура била по нывшему от боли бедру.

Он бежал из Гудспрингс, города, который считал своим новым домом. Сжимая челюсти, с трудом вдыхая и выдыхая, хрипя и задыхаясь, Пит бежал наверх, по пологому склону, чтобы пересечь горный хребет и попасть в места, еще не освоенные человеком.

Снова он бежал от цивилизации — и от самого себя. Чем дальше Пит уносил ноги, тем сильнее его пронизывала агония. Организм не мог выдержать такой нагрузки, но старик никак не мог остановится. От нехватки воздуха он уже кричал, ноги тряслись, не способные выдержать его вес, в животе разбухли и болезненно пульсировали внутренности, а он все бежал и бежал. Из глаз полились слезы. Когда Пит взобрался на вершину перевала, тело отказало, и он упал в сухую пустынную траву, задыхаясь. Изо рта вырывался режущий горло кашель.

Пит лежал, изливаясь потом. Одежда насквозь промокла, пропитавшись омерзительным запахом закоренелого пьяницы. Когда старик подмерз, он встал и побрел в сторону красного закатного солнца, плывущего к горизонту…

А затем он проснулся. Пит нашел себя в тени ржавого пикапа, брошенного посреди пустыни. Подпрыгнув от внезапно подступившего к телу холода, старик ощутил рвотный позыв и выблевал на сухую землю литр скисшего самогона. Боль тисками сжимала голову.

Протерев глаза, старик всмотрелся в пустынный пейзаж и не увидел ни одного знакомого ориентира. На сотни миль вокруг — только песок, кактусы и разноцветные кусты. Белые облака шли быстро и низко, постоянно меняя формы и полностью заслонив небо. Далеко-далеко по горизонту проходила полоска гор, прикрытая синей дымкой.

Вчера Питу казалось, что побег подарил ему свободу и силу, но теперь он понимал, что за мимолетный момент пьяного счастья он горько поплатился, потерявшись в пустыне. Впрочем, он ни о чем не жалел.

Пит оперся о колесо сгнившего автомобиля, поднялся на ноги и, борясь со страшным похмельем, побрел куда глаза глядят.

Он шел медленно и мучительно. Правая рука отнималась, немела, предвещая самый знойный час дня. Солнце жгло песок, жара размывала горизонт. Питу повезло сохранить соломенную шляпу — без нее он бы сгорел на месте, навечно превратившись в часть пейзажа.

Нестерпимо хотелось пить. Пит нашел пару плоских камней, отломил от толстого кактуса ветку и сплющил ее надо ртом. Мякоть дала немного бодрящего пресно-сладкого сока.

Пит не знал, сколько он бредет. Два часа — или два дня? С каждым шагом пустыня словно разрасталась. Далекие холмы отдалялись, горизонт приобретал полукруглую форму блюдца.

Старик упал на колени, больше не в силах идти. Вдруг, дюны впереди поднялись, выросли на глазах до облаков. Песок посыпался с острых гребней, обнажая бетонные стены разрушенного небоскреба. Мир вокруг Пита обрастал руинами потерянного города.

Видение придало старику сил. Он поднялся и, хромая, пошел дальше, не понимая, реальность это, мираж или предсмертный сон. Судя по указателям, он брел по даунтауну из черных высоток. Остовы машин прятались в тени пустых многоэтажек с обожженными стенами. Ветер выл где-то в вышине, сгоняя с крыш песок и пепел. По асфальту вихрем разлеталась черная пыль.

Окна последних этажей отражали красную рябь вечернего солнца. Пит шатающейся походкой, засыпая на ходу, взобрался по песчаному завалу до выбитого окна на третьем этаже и проник в квартиру. Побродив по комнатам, он не нашел ни людей, ни змей, ни мутантов: только окаменевший хлеб, консервы со вздутыми стенками и серые, покрытые слоем пыли детские игрушки.

Пит нашел уборную. Он заглянул внутрь и ужаснулся: в вязкой луже покоился гуль, иссохший, мерзкий и, похоже, мертвый. Зажав нос, Пит покинул комнату и закрыл за собой дверь.

Наконец, он нашел неплохо сохранившийся диван. В носу до сих пор стоял невыносимый запах трупного разложения, хотя спальная комната хорошо проветривалась: свежий воздух проникал сквозь разбитое окно. Легкий ветер заставлял гудеть усеянное трещинами стекло.

Пит упал на диван и принюхался к своей рубашке. Нет, это воняло не мертвым гулем. Это пахло им самим. Соленым потом, тошнотворным содержимым кишечника — и глубокой старостью.

Он дремал плохо, настороженно, слыша вой воздуха в коробе вентиляции. В какой-то момент сквозняком выбило дверь в ванную комнату. Сорвавшись с петель, она ударилась о стену, издав ужасающий грохот в почти полной ночной тишине.

Стоило Питу успокоиться, как его слух уловил шлепанье босых ног по вздутому паркету. Старик