"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

Светало. Повозка шла по шоссе посреди пустыни. Изредка встречались старые простреленные дорожные знаки. Солдат с штурмовой винтовкой обернулся, чтобы взглянуть на пленников.

— Приближаемся к аванпосту НКР в Мохаве, — сказал он. — Будем разбираться, кто из вас кто. А потом будем судить.

— Меня тоже будут судить? — спросил Пит, слабо понимая ситуацию.

— Тебя? А что ты сделал?

— Не помню ничего. Застрелил геккона, вроде бы, — Пит пожал плечами.

— Ой, дед, не дури мне голову, — солдат скривил лицо и отвернулся.

Спустя неделю Пит покинул знакомый ему аванпост Мохаве вместе караваном, идущим к Гудспрингс. За поездку он заплатил полсотни долларов — деньги старик выиграл, обыграв пограничников в карты.

Караван провожали исполинские фигуры рейнджеров, на сей раз их не скрывали строительные леса, а головы были прочно усажены на железные плечи.

Когда караванщики добрались до города, Пит спрыгнул с браминьей повозки прямо у порога салуна и вошел внутрь.

— Давно не видела тебя, Пит, — поприветствовала его Труди. Она принимала заказы фермеров, пришедших переждать за обедом вошедшее в зенит солнце. — Опять дома сидел и пил?

— Да. Налей мне пива.

Часть 5. Старик Пит и человек в черном

Месяц шел за месяцем. Пит не замечал хода времени — он круглыми сутками сидел за столом на своей кухне и пил. Стакан прилипал к столешнице, раковина забилась грязной посудой, мусор лежал на полу.

Пит проснулся, поднял гудящую голову со стола и, гонимый нуждой, побрел к туалету. Пальцы его ног касались пустых пивных бутылок, и те звонко укатывались по половицам. Этот звук причинял нестерпимую боль слуху, напряженному от похмелья.

Старик не помнил последние недели. Слишком уж много пива, виски и самогона он выпил. Протерев глаза, пошатываясь от головокружения, Пит зашел в уборную. Облегчившись (и перепачкав весь унитаз), старик умыл лицо застоявшейся водой из тазика и избавился от засохших соплей, прилипших к усам.

Пит залез в прохладную ванную и проспал до обеда. Не было ни кошмаров, ни других снов, ничего.

Когда он открыл глаза, удушливая вонь ударила в нос. Пит крутанул кран, но трубы прогудели и замолкли. Вода в бойлере давно кончилась. Старик прорычал что-то нечленораздельное, вытолкал свое обрюзгшее тело из ванной и выполз в прихожую.

Дрожащими руками он надел сначала шляпу, затем рубашку со штанами. Пояс стянула кобура, и в холщовую сумку, перекинутую через плечо, упали динамитные шашки, последнее свежее белье и мыло с полотенцем. Пит взял лопату в одну руку, ведро — в другую и вдруг вспомнил, что забыл обуться.

Натянув ботинки, он снова вооружился всем необходимым и толкнул дверь на улицу.

Нестерпимая белизна одним мгновением разорвала темноту удушливой клоаки, в которой жил старик, и его глаза ослепли от огненной яркости. Пит, щурясь, побрел к источникам Гудспрингс и уже через полминуты усомнился в своей затее: картинка двоилась, он не мог оторвать взгляд от земли, а к гортани подбиралась кислятина, предвещающая рвоту.

Пит поставил на песок ведро и уселся на него. Рубашка прилипла к потному телу. Немного отдохнув, Пит стал задыхаться: ему нечем было дышать из-за вони, исходящей от собственного тела. В зловонном дурмане перемешались горько-кислые и резкие запахи, вынудив его продолжить поход за чистой водой.

Он поднимался на холм, стараясь не наступить на кусты пустынной игольницы, острые и прочные листья которой точно пронзили бы его стопу. Старик вышел на проторенную тропинку в лощине между крутыми склонами, на которых разрозненно росли мелкие кустарники.

Тропинка обогнула несколько обрывистых холмов и повела его по склону наверх. За очередным поворотом он чуть не уткнулся лицом в заросли прыгающего кактуса чолла. На шариках с крючковатыми иголками Пит увидел обрывок белой рубашки — ткань наполнилась солнечным светом, горячие нитки пылко сияли белым золотом.

Вдруг, в дневной тишине раздался испуганный детский крик.

Пит побежал в сторону звука напрямую по крутому холму. Он поднялся наверх и внезапно оказался у почти отвесного обрыва, чуть не свалившись с него. Перед ним открылся вид на глубокую и просторную котловину с бетонными поилками и несколькими водозаборными колонками. Здесь же стояли большие насосные системы, заметно проржавевшие и обесточенные, с хитросплетениями водопроводных труб, уходивших под землю. У поилок росла трава сочного зеленого цвета.

У одной из колонок стоял ребенок, его окружали гекконы — каждый из них был размером с него самого. Они шипели и медленно подбирались к жертве. Мальчик, отступая назад, сбил ногой ведро, разлил по песку чистую воду и упал в лужу.

Пит не попал бы с такого расстояния из револьвера, а кидать динамит было слишком опасно — взрывом могло снести и мальчишку. Тогда Пит бросил ведро, спрыгнул с выступа и, неловко удерживая равновесие, стремительно побежал вниз по крутому склону. Песок с камнями посыпался, земля ушла из-под ног, старик упал на задницу и покатился прямо в стаю ящериц, бешено крича и размахивая лопатой. Встречный поток воздуха сорвал шляпу с его головы.

Несколько ящериц обернулись на шум. Пит на песчаной волне прокатился между ними, и стальное полотно лопаты с хрустом разбило геккону морду, по округе разлетелась россыпь мелких зубов. Ящерица отлетела в сторону и, раскинув лапы, упала без сознания на спину.

Мышцы Пита напряглись, его широкие и крепкие ладони крепко сжимали черенок. Старик повел плечами, и лопата треснулась о морду еще одного ящера. Прозвучал стальной гул, словно Пит ударил молотком о колокол. В треснувшем черепе геккона мозги трижды перевернулись и превратились в кашу. Ящер высунул язык, его черные глаза закатались, и он упал замертво.

Удар оказался столь силен, что руки Пита болезненно задрожали от резонанса, и лопата выпала из рук.

Стая глупых тварей, пораженная внезапной атакой, рассеялась — перепуганные гекконы разбежались в стороны. Среди них Пит заметил одного золотого, особо крупного ящера, скрывшегося за холмом. Такого лопатой не уделать.

Старик хорошо знал, что трусливые ящерицы быстро придут в себя и вернутся в новую атакую. Не тратя времени на подъем с сырой земли, Пит достал из сумки красную динамитную шашку и вынул из кармана зажигалку. Он с первой попытки высек пламя на короткий фитиль и метнул снаряд за холм по идеально выверенной траектории.

Шашка скрылась за пригорком. Искра вошла в нитроглицериновый заряд, и в тот же миг раздался