"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

Человек в черном коснулся пистолета и ловко расчехлил его. Прозвучал выстрел. Пит упал на спину.

— О нет! — закричал ребенок.

Кристофер не плакал. Наоборот, убийство его лучшего друга привело мальчика в ярость. Он схватился за свою пневматику, нацелился на бандита, снял предохранитель — и трижды выстрелил, бойко подавая стальные шарики ритмичным движением скобы.

Все три пульки попали по незнакомцу, и одна из них угодила ему в висок, порвав кожу. По его скуле потекла струйка крови. Бандит развернулся на месте и посмотрел на Кристофера, который никак не мог остановиться и продолжал по нему стрелять, выпуская шарик за шариком. Каждая пулька отпрыгивала от черного плаща из прочной кожи.

— Это ты зря! — рявкнул ублюдок и навел пистолет на ребенка.

Прозвучал громоподобный выстрел.

В этот момент Пит приподнялся на локтях и увидел, как шея бандита взорвалась на кровавые ошметки. Голова подлетела в воздух, а тело развернулось на месте и грохнулось на асфальт. Оторванная голова шлепнулась на труп и скатилась по спине. На залитом кровью лице сохранилась самодовольная ухмылка, полная уверенности.

Успел ли он сообразить, что его убило?

На веранде стоял рейнджер, держа в руке огромный крупнокалиберный револьвер. Он раскрутил пушку на пальце, сдул пороховой дым и спрятал оружие обратно в кобуру. Мартин победил своих демонов, сделал доброе дело и вновь обрел суровое выражение лица.

Кристофер подбежал к Питу и не увидел на нем ни царапины. Старик просто свалился, не удержав равновесие, и пуля пронеслась мимо. Его голова до сих пор кружилась.

Мальчик радовался как никогда. Он обнял своего друга, словно тот был его родным человеком. Пит похлопал Кристофера по спине. К ним подошел Мартин, протянул руку и помог старику подняться.

— Ладно, парни, постреляли и хватит, — Труди закинула полотенце на плечо. — Это надо отметить. Я угощаю.

Часть 6. Старик Пит и револьвер у виска

Паника охватила Гудспрингс. На другой стороне пустыни Мохаве встал лагерь Цезаря, поработителя сотни племен.

Армии Республики и Легиона закрепились на противоположных берегах Колорадо, готовые к первому крупному сражению давно идущей войны.

Больше половины жителей Гудспрингс пришли в город с земель, захваченных легионерами. Они бежали от рабства и публичных казней, бежали от порядков, согласно которым их семьи навсегда бы разъединялись. Беженцы не верили в силу калифорнийской армии, опасаясь легкой победы Легиона, который тут же прорвется в Мохаве и захватит каждый город на своем пути.

Люди поспешно собирали вещи, бросали еще не поспевший урожай, уводили с собой животных. Среди ушедших была и семья Кристофера. Его мать пришла к Питу, заведенная и пышущая гневом, и всучила старику пневматическую винтовку.

— Как тебе не стыдно?! Ты дал моему сыну эту проклятую игрушку! Из-за нее он чуть не умер, его же могли убить! Забери назад эту побрякушку и не смей больше дарить оружие детям, ты, старый извращенец!

Пит ничего не ответил. Он молча принял свой подарок назад и спрятал в шкаф.

Аризонский рейнджер Мартин возглавил караван переселенцев, надеясь помочь им преодолеть все опасности пути. Он пожал Питу руку, поблагодарил за все — и отправился на север, уведя с собой половину всего Гудспрингс.

В тот день Пит подарил Кристоферу купленный ранее выпуск Грогнака-варвара и пожелал ему удачи. Они обнялись и попрощались. С тех пор старик не слышал ничего ни о Кристофере, ни о Мартине, ни вообще о судьбе этого каравана, ушедшего далеко на север в земли Орегона.

Вскоре армии востока и запада сошлись в битве за дамбу Гувера. Этот день весь Гудспрингс провел в салуне Труди, сгрудившись толпой вокруг радиоприемника. На целых тридцать часов жизнь в городе полностью остановилась, и даже воздух, казалось, замер в полной неподвижности. Мужчины и женщины слушали молча, курили и пили, стараясь не пропустить ни единого слова.

Пит никогда не любил новости и не слушал их, он считал это занятие пустой тратой времени, и все-таки в тот день он тоже стоял в людном помещении и слушал репортаж Мистера Нью-Вегаса.

В какой-то момент новости были настолько удручающими, что надежда иссякла. Калифорнийские силы проигрывали, их разбили, и помочь им могло только чудо. И оно случилось. Впрочем, сложно назвать «чудом» подрыв целого города, Боулдер-Сити, в который рейнджеры, отступая, заманили превосходящие силы врага — и взорвали их вместе с собой.

Как бы то ни было, Республика победила, и весь Гудспрингс громко праздновал это событие всю оставшуюся ночь.

Один только Пит не радовался, ведь его друзья ушли, и он снова остался один. В итоге старик вернулся к привычному занятию — беспробудному пьянству. Уже через месяц он снова потерял счет времени.

Однажды Пит очнулся ото сна, открыл глаза и уставился в потолок. В его пустой голове пронеслась единственная мысль — пожалуй, не стоило просыпаться. Он уселся за стол, заваленный стаканами и бутылками, поел маисовой лепешкой, запил зубную боль пивом… и вдруг ощутил какое-то неудобство с левой стороны груди.

Подвигав рукой, Пит ненадолго унял дискомфорт. Но стоило ему встать со стула, как его ребра тут же пронзила вспышка острой боли.

Пит упал на пол, не способный вдохнуть хотя бы капельку воздуха. Перед глазами пронеслись образы прожитой жизни — она показалась старику унылой, тупой и бесславной, поэтому смерть от сердечного приступа не страшила его.

Стеная от мучительной боли, Пит хотел поскорее умереть и избавиться наконец от страданий.

Но прошло какое-то время, а смерть никак не приходила. Пит на мгновение представил, что пролежит на полу своей никчемной хибары несколько часов, а то и дней, корчась от боли и мочась в штаны. Эта мысль пробудила в нем дикий страх.

Солнце клонилось к закату. Тусклую кухню наполнило багровое свечение вечернего солнца. Пит заметил стальной блеск револьвера в кобуре, висевшей на спинке стула.

Усилием воли старик сдвинулся, повел рукой, и древний стул упал, разломившись на куски. Кобура ударилась рядом. Старик ухватился за ремень, потянул на себя и принялся распечатывать хлястик, чтобы достать оружие, но его трясущиеся пальцы никак не могли ухватиться за лоскут кожи на заклепке.

Он несколько минут не оставлял попыток, и когда у него это наконец получилось, локти свело судорогой, и револьвер выпал из ладоней и треснулся о пол.

Смиренное ожидание конца сменилось тихой яростью. Пит вывернулся, надеясь ухватиться за револьвер, как вдруг в спине что-то щелкнуло, и телесные терзания прекратились.

Пит медленно вдохнул, с