"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

Вдруг, к Питу пришло страшное осознание случившегося. По всей нервной системе, пронизывающей тело от кончиков пальцев до головного мозга, пронеслись болезненные импульсы, сигнализирующие об испытанном ужасе.

Он понял, что только что чуть не убил себя. Нитроглицерин внутри картонной гильзы слишком нестабилен и может взорваться от малейшего удара. А может и не взорваться. В любом случае, шанс детонации крайне высок.

Пит вышел победителем из русской рулетки, но удача — вещь переменчивая. Предыдущие удары не привели ко взрыву, зато каждый последующий вполне мог отправить его на Луну.

Несколько богомолов саданули Пита по ногам, еще один умудрился перепрыгнуть его и ударить в спину. Старик потерял равновесие, чувствуя, как обжигающе горячая кровь растекается по ногам, и упал — прямо на нескольких богомолов. Он сплющил их спиной, ощутив, как в бока всадились острые края лап, напоминавших лезвия.

Рой тут же облепил его со всех сторон. Чертыхаясь, Пит принялся размахивать ногами и руками, пытаясь отогнать их от себя. Лапы резали его по груди, плечам и бедрам, одежда с треском рвалась, а из неглубоких ран сочилась кровь.

В любом момент они могли перерезать ему любую из жизненно важных артерий, порвать пах или выколоть глаза. Он не мог дышать, потому что несколько тварей запрыгнули на его лицо.

Старик попытался нащупать какой-нибудь камень, но ничего не нашел. Он попробовал сбить богомолов ударом кулака, но один из них запрыгнул на локоть и тут же стал его кромсать.

Пита охватила паника.

Полагаясь на удачу и уже смирившись со своей гибелью, Пит вновь начал бить насекомых динамитной шашкой. Широким взмахом он разбил тельца богомолов, стоявших на его груди и лице, приподнялся на свободной руке и серией ударов сверху вниз, как молотком, расплющил насекомых по земле.

С каждым ударом Пит кричал и к последнему замаху его голос сорвался на хрип. Все богомолы были мертвы. Он встал в полный рост, развернулся и метнул шашку в сторону безлюдных холмов. Старик приложил к броску столько силы, что его плечо хрустнуло, а рука повисла плетью.

Шашка пролетела добрый десяток ярдов и, раскручиваясь в воздухе, ударилась о булыжник. Едва она коснулась каменной поверхности, как тут же последовала химическая реакция. Динамит разорвало с оглушительным взрывом. Раскатистый звук прошелся по пустыне. Песок и щебень подняло в воздух, земля затряслась, и Пит пошатнулся, едва удержавшись от падения.

Этот взрыв был приготовлен для него. Было бы богомолов чуточку больше, еще один удар стал бы для него роковым.

Почесав голову, Пит поднял с земли свою шляпу и огляделся. Вся его одежда превратилась в рваные обноски, многочисленные порезы сочили кровью, из тела торчали лапы убитых богомолов, а из лица — иголки взорванного кактуса. Сильно болела рука.

Его трясло, сердце бешено колотилось. Пит пытался дышать глубже, чувствуя, как закипает злобой на самого себя. На ум пришли воспоминания об охоте на скорпионов, и на душе стало как-то особенно паршиво. Неужели он так сильно сдал всего за полтора года?

Собравшись с силами, он забрел в школу, подобрал свой револьвер и затем увидел тот самый сейф на учительском столе, заваленном обучающими журналами. Из окон пробивался тусклый свет.

Пит подтащил ко столу хлипкий детский стул и расположился на нем. Достал из сумки отмычки, разложил перед собой и незамедлительно приступил к работе. Руки еще дрожали. Зрение ослабло, и он никак не мог продеть зубья в замочную скважину.

Пит прищурился и сказал несколько ужасно грязных ругательств, прежде чем отмычки вошли в щель — но не глубоко. Он запамятовал и неправильно определил тип замка, эти отмычки не подходили. Старик высунул железки, подобрал другой инструмент с крючковатым кончиком и продел его в скважину. Приложившись ухом к стальной поверхности, Пит услышал характерный щелчок. Он попробовал поддеть ригель, но реакции не хватило, и отмычка переломилась.

Старик уставился на свои дрожащие руки. Гнем медленно брал над ним контроль.

Пит бросил сломанный инструмент в темный угол, ударил кулаком по сейфу и смахнул локтем чехол с отмычками. Те звонко разлетелись по классу.

Старик встал, пнул детский стульчик и пошел домой.

Весь вечер он вытаскивал из кожи иглы и застрявшие лапы богомолов, поддевая их пинцетом, а затем промывал раны. Делал он это, сидя на краю ванной. Лампа света почти не давала, Пит занимался врачеванием в мрачном свечении пожелтевшей керамики. С мутного зеркала на него глядел недовольный, озлобленный старик, исписанный царапинами и порезами, одетый в рванье.

Он разделся, намочил полотенце и протер запекшуюся кровь. Так и не одевшись обратно, старик разместился на кухне. Хотел поесть, но ничего не нашел. Обстановка раздражала. Кругом лежал мусор, бутылки и объедки, под ботинками хрустел нанесенный в дом песок с мелкими камнями.

Пит вспоминал уходящий день, сгорая от презрения к себе. Он прокручивал в голове ошибку за ошибкой.

Чертовы насекомые… Старик накручивал себя, представляя, какие анекдоты и слухи сочинили бы люди, если бы он погиб от лап богомолов или подорвался на собственном динамите.

Пит мрачно засмеялся. Мысли завертелись вокруг динамита. На столе как раз лежала холщовая сумка, вся измазанная каким-то жиром. Пит пустил в нее руку и вытащил шашку. Покрутил ее перед собой, думая, не пора ли сделать это. То, о чем он думал парой дней назад, когда смотрел на пулю в дуле револьвера.

Старик взял зажигалку и поднес ее к фитилю. Кремень высек искру, загорелось пламя и перекинулось на нитку. Рассыпаясь искрами, огонек с полез вниз, к гильзе со взрывчаткой. Пит приложил шашку к своему лицу.

Еще ни один человек не пережил взрыв динамита, каким бы особенным и уникальным он не был. Все взгляды и убеждения ничего не стоят, когда загорается горная мука, щедро пропитанная нитроглицерином.

Огонь почти слизал весь фитиль, и в этот момент Пит как будто бы очнулся. Он замахнулся и бросил шашку в раковину. Плеснулась вода, покрытая маслянистой пленкой, огонь погас, издав шипение, и над горой посуды поднялось прозрачное облако.

Пит выронил зажигалку, схватился за голову и принялся стучать по ней в приступе бессилия. И из его глаз полились скупые слезы.

Немного успокоившись, он подошел к раковине, взглянул на завалы грязной посуды и заметил утопленную бутылку виски. Он не помнил и не знал, как она там оказалась. Как бы то ни было, очень скоро Пит напился.

С того момента Пит много спал, но не видел сны. Ел через силу, не испытывая голода, а алкоголь хоть и вернулся в его