"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

class="p1">В своем сне он увидел спину себя самого. Он не видел лица, но почему-то точно знал, что это не молодая его копия, не слепок прошлого, а унылый образ настоящего. Пит смотрел на своего двойника: тот сидел на краю обрыва, свесив ноги над черной пропастью. По небу катилось закатное солнце, словно предвещая неминуемый и скорый конец его жизни.

Старик подкрался сзади к самому себе, желая сбросить свою копию вниз, пнуть ногой, словно это помогло бы ему избавиться от немощности, вернуть молодость и отодвинуть смерть.

Но он не смог этого сделать. Качнув головой, он усмехнулся своей мелочности и, скрипя костями, сел рядом. Посмотрел на двойника, и тот оказался вовсе не стариком — это был молодой Пит, с черными бакенбардами на четко очерченном лице. Он сурово улыбался, прищурившись, а затем кивнул старику, указав на солнце.

Закатное солнце оказалось вовсе не закатным. Это был рассвет. Багровый диск поднимался над горизонтом, и свет наступающего дня полился по пустыне. За теплом тянулись растения и деревья, взволнованные ветром. Внезапно кустарники зацвели, и долина вслед за волной света начала окрашиваться пышным разноцветным ковром.

Пит захотел разделить радость момента со своим молодым двойником, но тот исчез.

Вдруг старик осознал, что молодой Движняк-Пит по-прежнему живет внутри него, деля место с другими слепками личности. И теперь между всеми ними, между старателями и мечтателями, амбициозными стрелками и заботливыми любовниками, между молодыми и старыми мужчинами, между немощными детьми и унылыми стариками — между ними образовалась гармония.

Старик открыл глаза, став немного другим человеком, более мудрым и спокойным. Его больше ничего не волновало, и это было невообразимо приятно. Покой ума оказался настолько вдохновляющим, что слегка замерзшее тело наполнилось теплом.

Пит встал на ноги и не поверил глазам: пока он спал, склоны гор покрылись цветами. Он впервые с детства стал свидетелем суперцветения. В небывалом разнообразии распустились ярко-оранжевые маки, фиолетовые люпины и пустынные колокольчики, желтые вербены, белые первоцветы и лилии. Желтые от песка холмы окрасились веером самых разнообразных цветов.

Широко улыбаясь, Пит снял шляпу и отдался встречному ветру, который принес ароматы настоящей весны.

Он повернулся, чтобы посмотреть на мир по другую сторону гряды, отделявший Мохаве от соседней пустыни. Старик увидел лощину, окруженную холмами и тоже усыпанную цветами.

Пит попал в новый мир и, обновленный, пошел вниз, сквозь цветущую лощину. Небо пылало оранжевым заревом, предвещая вечер.

По пути Пит видел норы в отвесных скалах, усеянные незнакомыми птицами с белыми крыльями. На редких деревьях, тронутых небольшой листвой, сидели стайки мелких птичек.

Старик спускался, вспоминая сцену из детства — это был воскресный завтрак с родителями, день, лишенный забот и волнений. Впервые за долгие годы Пит не расстроился видению из молодости. Напротив, оно его обрадовало.

Через несколько часов Пит ступил на асфальт дороги, ведущей в Гудспрингс, и побрел по ней домой. В пути он так утомился, что решил присесть, и очень удачно его взгляду попалась покрышка на обочине. Пит подошел к ней, поднял, чтобы оттащить от колких кустов — и тут же отпрыгнул назад, выронив резину из рук.

В покрышке жила гадюка, и змея оказалась недовольна тем, что ее жилье отобрал человек. Гадюка вытянулась вперед и цапнула его в ногу, но не смогла прокусить толстую кожу ковбойских сапог.

Пит смахнул ее, и та шлепнулась оземь. Шипя, змея поползла к кусту. Откуда ни возьмись на место примчалась, пролетев стремглав по дороге, земляная кукушка, известная быстрым бегом. Схватив крючковатым клювом змею за кончик хвоста, кукушка взмахнула гадюкой, как бичом для скота, и несколько раз хлыстнула ею об асфальт. От пяти ударов подряд змея выпустила дух и сдохла.

Кукушка на миг замерла, вытянув шею, и Пит увидел любопытные глаза под хохолком, напоминающим корону. Они коротко обменялись взглядами, птица мигнула старику, покрепче схватила клювом убитую гадюку и сорвалась с места. Секундой позже бегающая кукушка, подняв дорожную пыль под быстрыми лапками, исчезла вдали со своей добычей.

Пит сел на покрышку, надеясь отдохнуть перед последним рывком.

***

Теплые дни бесконечного мохавского лета тянулись один за другим.

Пит зашел в салун. В прохладном помещении старик повесил шляпу на вешалку и уселся за барную стойку, ожидая, пока госпожа бармен примет заказ другого посетителя.

— Может, колу? — мужчина чесал подбородок, размышляя вслух. — Нет, пожалуй нет. Или «Сансет саспариллу»? Хм…

Труди, закатив глаза, стучала ногтями по столешнице. Она явно ждала уже очень долго. Нерешительный клиент все никак не мог выбрать, чем же ему утолить свою жажду.

Тем временем Пит ощущал, как голод скручивал его кишки в узел. Бормотание нерадивого покупателя перебил его громко урчащий живот.

— Эй, мистер Пит, старина, здорова! — обрадовался фермер. — Может, поможете мне? Не могу выбрать, что же лучше утоляет жажду.

Интересный вопрос. Пит уткнулся взглядом в полки с напитками, поджал губы и погрузился в раздумья.

С одной стороны, кола сильно газирована, а потому хорошо восполняет запас кислорода, что способствует здоровому кровообращению сосудов головного мозга. С другой стороны, в коле целая тонна сахара, и к тому же она вызывает привыкание.

Саспарилла в меру сладкая, сахара в ней явно меньше, как и газов. Кроме того, она напоминала безалкогольное пиво с легким растительным привкусом. А пиво Пит очень уважал. Хотя можно ли уважать пиво, если оно безалкогольное?

Труди взглянула на клиентов и обреченно выдохнула.

Пит решил ответить парнишке философским изречением, чтобы он сам выбрал, что ему пить.

Усиленно задумавшись, он попытался вспомнить хоть какую-нибудь фразу, хотя бы одну маленькую цитатку, связанную с водой или колой, но ничего на ум не пришло. Впрочем, неудивительно. Навряд ли философы древности много думали о сладкой газировке.

Вдруг, сам того не ожидая, Пит сказал первое, что пришло в голову:

— Вода, которую пьет брамин, становится молоком. Вода, которую пьёт касадор, становится ядом.

Фермер взглянул на Пита с приподнятой бровью и открыл рот от осознания чего-то действительно важного. Он жадно облизал губы и попросил у Труди стакан воды.

Расплатившись, он медленно насытился чистой водой, глоток за глотком, затем аккуратно поставил стакан на мягкую тряпочку, поклонился Питу и с задумчивым видом ушел. Питу подумалось, что в жизни фермера что-то резко переменилось. Он надеялся, что эти перемены приведут к лучшему.

— Ну а ты что будешь, Пит? — обратилась к нему Труди.

— Кашу давай, милая, и бутылку пива.

Устроившись поудобнее в кресле у салуна, Пит уложил ноги на скамейку и открыл бутылку