Круговорот и тени - Джин Родман Вулф

Приведённое ниже интервью взято у Джина Вулфа по электронной почте. Переписка продолжалась с августа по октябрь 2003 г. Отсюда и далее: Джин Вулф – Дж. В., Майкл Андре-Дрюсси – М. Д., Джеймс Б. Джордан – Дж. Дж., а Ник Джеверс – Н. Дж.

М. Д.: Прочли ли вы в последнее время что-нибудь новенькое?

Дж. В.: Да. «Приключения среди книг» Эндрю Лэнга, «Будучи Гарднером Дозуа» Майкла Суэнвика и «Баснописцев Новой Волны» под редакцией Питера Страуба.

М. Д.: Что бы вы сделали с НАСА?

Дж. В.: Что бы я сделал с НАСА? Сие, разумеется, зависит от суммы, выделенной мне на расходы. Но в основном сосредоточил бы побольше сил на развитии космического судостроения, а не на новых пусках сомнительной ценности. НАСА уже допустило два катастрофических крушения – «Челленджер» и недавно почившая в бозе «Колумбия». Причина в обоих случаях – технические погрешности. НАСА необходимо улучшать корабли.

М. Д.: Какие конвенты вы планируете посетить? Не поедете ли на какой-нибудь из заокеанских?

Дж. В.: Пока что единственный конвент в моём графике – Виндикон. Совсем рядом с нами, а состоится он в ноябре. За океан или вообще куда-либо далеко не поеду. Розмари не в состоянии путешествовать, а уезжать, оставив её здесь одну, я не намерен.

М. Д.: Будьте добры, расскажите о своих собаках.

Дж. В.: Пёс у нас сейчас только один. Бедовую Джейн пришлось усыпить. Состарилась, лекарства от судорожных приступов уже не спасали… Ну а Дилли сейчас, по-моему, лет пять. Американский питбультерьер, кастрированный, очень ласков, масти примерно такой же, как оленья замша.

М. Д.: Что вы думаете об американских военных акциях по всему миру (Афганистан, Ирак, Либерия)?

Дж. В.: Американские вооружённые силы уже чересчур растянуты. Отправка американских частей в Либерию – решение не просто глупое, но попросту авантюрное.

М. Д.: Мировые события последних нескольких лет вновь придают злободневность кое-каким из ваших рассказов и повестей, написанных в семидесятые. «Синяя мышь» [1971 г., включён в сборник «Книга дней»]; повести «Час доверия» [1973 г., включена в сборник «“Остров доктора Смерти и другие рассказы” и другие рассказы»] и «Семь американских ночей» [1978 г., также включена в «“ОДСИДР”ИДР»]… «Синяя мышь» – отчасти о готовности драться в каких-то туманных международных конфликтах; «Час доверия» – в общем, о том же, с добавлением террористов-камикадзе; действие «Семи американских ночей» разворачивается в павшей Америке, причём причиной её падения вполне мог оказаться конфликт из «Часа доверия». По-моему, «Час доверия» – история самая жуткая изо всех трёх: там изображены не только террористы-смертники, но и их вербовка среди множества человек, недовольных кто тем, кто этим, и использование смертников как инструментов последовательного политического террора; изображён раскол между Европой и США; изображена сила трансляции в эфир любительских видеосъёмок. Все эти истории созданы ещё до захвата заложников в Иране (1980 г.), ещё одного момента, кажущегося частью той же картины. Что вдохновило вас написать, в частности, «Час доверия»? Не думаете ли вы, что этот кошмар тридцатилетней давности разворачивается перед нами сегодня, так сказать, в «мире после одиннадцатого сентября»?

Дж. В.: На идею «Часа доверия» меня натолкнул рассказ Дэймона Раньона «Огонёк во Франции», по сути – история о самом начале Второй мировой, когда почти все полагали, что новая мировая война будет такой же, как первая. (Мы склонны забывать, что Вторую мировую войну отделяет от Первой всего-то около двадцати пяти лет. Сейчас мы теряем последних ветеранов Второй мировой, а когда армия Гитлера двинулась на Францию, в живых ещё оставалась уйма ветеранов Первой мировой, включая сюда самого Гитлера.) Как бы там ни было, я прочёл «Огонёк во Франции» и начал обыгрывать эту идею в научно-фантастическом антураже.

И знаете, Майкл, вопросов об этой повести мне, кроме вас, не задавал никто.

М. Д.: С полдюжины ваших рассказов опубликованы в интернете – как вам это нравится? Соответствует ли данная технология духу времени, удобна ли для потребителя? Нет ли предубеждений по поводу сетевых публикаций с точки зрения литературных обозревателей? Препятствуют ли они включению в номинационные списки или учитываются наравне с печатными изданиями?

Дж. В.: Против публикаций в интернете я ничего не имею, в частности, поскольку надеюсь со временем собрать эти рассказы под одной обложкой. Удобен ли данный вид публикаций для потребителя, пусть лучше судит сам потребитель. Я порой читаю онлайн, но нечасто. Ну, а предубеждения прямо связаны с размерами гонораров. Чаще всего за публикации в интернете не платят ничего либо платят гроши.

Н. Дж.: Неоднозначность – необходимое свойство вашего творчества? Зависит ли великолепие романа или рассказа Джина Вулфа в определённой степени от того, что история порождает в голове читателя по нескольку возможных интерпретаций одновременно, отчего тематической завершённости не достигается в принципе?

Дж. В.: Неоднозначность необходима в некоторых моих историях, но не во всех. Где нужно, она, разумеется, способствует яркости произведения. А вот насчёт принципиальной недостижимости тематической завершённости я лично сомневаюсь.

Н. Дж.: Многие ваши читатели размышляли о том, как повлияло на ваше творчество участие в Корейской войне. Разумеется, события 1950-го – 1953-го в определённой мере перекликаются и с войной Содружества против асциан из цикла о Севериане, и с войной Бланко против Сольдо из романа «В джунглях Зелёного». Что скажете об этом вы?

Дж. В.: На моё творчество влияет весь мой жизненный опыт. Думаю, точно так же обстоят дела у любого писателя. Ясное дело, армейская служба и боевые действия – впечатления из самых ярких, но тем не менее тут ещё следует понимать, что многие из современных наших писателей не в состоянии даже зарядить револьвер. Я пересёк на борту корабля и Атлантику, и Тихий океан. И в качестве члена экипажа ходил под парусом. И множество раз ездил верхом, причём один раз на верблюде – на верблюде по кличке Танк, пронёсшем меня от края до края одной из австралийских пустынь. И летал на лёгком самолёте и вертолёте (конечно же, пассажиром: пилот из меня никакой). И боксировал, пусть не профессионально… и так далее и тому подобное.

Н. Дж.: Между романами «Нового Солнца» и «Длинного Солнца» имеется интересное различие, относящееся к непосредственности божественного присутствия либо вмешательства. Севериан постигает волю Предвечного через посредников – иеродул и иерограмматов, тогда как Шёлк общается с Иносущим, как называют его соотечественники Господа или Предвечного, прямо. Выходит, Шёлк по сути своей куда более свят, чем Севериан?

Дж. В.: Не думаю,