Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Одного гвардейца графа Брисмана мы оставили у входа, чтобы он отгонял случайных зевак. Внутрь вошли я, сам граф, Виктория, парочка гвардейцев для солидности и лекарь, который не прекращал демонстрировать всем своим видом, насколько сильно он недоволен происходящим. Старик всю дорогу от поместья бубнил себе под нос про шарлатанов и нарушение медицинских протоколов, а оказавшись внутри, наконец-то перешел в открытое наступление.

— Я всё ещё не понимаю, зачем мы сюда пришли, — возмутился старичок, едва тяжелые двери с мелодичным звоном закрылись за нашими спинами. — Мы только теряем драгоценное время, господин граф. Вашей дочери необходим покой и квалифицированная помощь, а наши прогулки по торговым лавкам ей ничем не помогут! Я прописал ей настойку корня мандрагоры и прикладывание пиявок к энергетическим узлам! А что делаем мы? Ищем причины духовного недуга среди окороков? Это же абсурд!

Граф Брисман ничего ему не ответил. Он лишь крепче сжал набалдашник своей трости, так что костяшки пальцев побелели.

Он выглядел предельно мрачным. Лицо осунулось, под глазами залегли глубокие тени. Неудивительно. У его дочери пропал кусок души, а никто из хваленых столичных светил даже не сумел этого заметить, списывая всё на загадочную «духовную хворь» и выписывая счета за бесполезные припарки.

К нам тут же подлетел прилизанный мужчина в безупречно сидящем костюме. Волосы его были густо смазаны каким-то пахучим маслом и уложены так тщательно, словно он собирался не торговать едой, а присутствовать на императорском приёме. Его взгляд мгновенно оценил статус графа, скользнул по Виктории с узнаванием и брезгливо споткнулся о мой дорожный плащ.

Я так и не понял, кем именно он являлся — владельцем, управляющим или просто очень важным продавцом-консультантом. Впрочем, вел он себя так, будто лично, своими наманикюренными руками выращивал каждую клубнику и благословлял каждую головку сыра.

— Господин граф! — театрально всплеснул руками мужчина, склоняясь в полупоклоне, едва не задевая носом мраморный пол. — Для нас огромная честь вновь принимать вас в «Амброзии»! Разумеется, я уже знаю о несчастье, случившемся с госпожой Изабеллой. Это совершенно ужасно. Невероятно прискорбно. И подумать только, это случилось у нас! Такой удар по нашей… то есть, такой удар для вашей семьи! Все наши сотрудники глубоко переживают и желают госпоже скорейшего выздоровления. В качестве скромного утешения, позвольте немедленно отправить в ваше поместье наш фирменный десерт — засахаренные лепестки лунного лотоса в трюфельно-медовой глазури…

Я не обращал на его причитания никакого внимания, привычно сканируя помещение своим внутренним некросканером. Фон здесь был чистый, стерильный до тошноты. Никаких следов проклятий, мертвой энергии или демонического присутствия. Пока что.

— Где упала госпожа Изабелла? — сухо спросил я, прерывая излияния.

— О, это было ужасное событие! — консультант скорбно прижал ладонь к груди, проигнорировав суть вопроса и продолжая свой спектакль одного актера. — Такая юная, прекрасная госпожа, настоящий цвет столичного общества! Мы все были потрясены. Лично я сразу же распорядился подать воды и послал за лучшим экипажем…

— Если вы не собираетесь отвечать на вопрос, помолчите, пожалуйста, — ровно перебил его я.

Мужчина захлопнул рот, возмущенно моргнув. Он явно не привык, чтобы с ним так разговаривали в стенах этого элитного заведения. Наступила звенящая тишина, нарушаемая лишь сопением недовольного лекаря.

Я обвел взглядом всех присутствующих.

— Мне кто-нибудь ответит?

Виктория тут же спохватилась.

— Здесь, господин дворянин Артур.

Она прошла к одному из дальних прилавков и остановилась возле аккуратно расставленных плетеных корзинок с идеальной, словно нарисованной клубникой.

— Мы с Изабеллой смотрели ягоды. Она хотела научиться готовить клубничный тарт со сливочным кремом. Потом ей внезапно стало плохо, и она осела на пол. Она даже не кричала, просто побледнела и начала заваливаться на бок.

Виктория слегка смутилась, словно ей было неловко признаваться в том, что они с недавней заклятой подругой мирно обсуждали рецепты десертов. Я решил не упускать деталь и уточнил:

— В связи с чем госпожа графиня внезапно решила развить свои кулинарные навыки?

Виктория отвела взгляд и густо покраснела. Ее пальцы нервно затеребили кружева на рукаве.

— Для одного мужчины, — тихо ответила она. — Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Изабелла хотела поразить его своими талантами лично.

— Понятно, — я мгновенно потерял к этой романтической линии всякий интерес и решил не уточнять, кто этот не случившийся дегустатор. Я подошел к корзинкам.

Клубника и правда выглядела отборной. Ни одного помятого бока, идеальный красный цвет, одна к одной. Я взял одну, особенно крупную ягоду, и целиком запихнул в рот. Все присутствующие уставились на меня. Гвардейцы графа за спиной даже переглянулись.

Я задумчиво прожевал.

— Кисловато.

Прилизанный консультант едва не задохнулся от возмущения. Его лицо пошло красными пятнами.

— Это грижская клубника! — заявил он таким тоном, будто я только что публично оскорбил самого императора. — Лучшая клубника во всей столице! Её доставляют специальными охлажденными экипажами с южных плантаций! Она выращивается под магическими светильниками!

Я пожал плечами, проглатывая ягоду.

— Ну и что? Кислая ведь.

Мужчина несколько секунд молча открывал и закрывал рот, напоминая выброшенную на берег рыбу.

— Возможно, я просто не распробовал, — великодушно предположил я и отправил в рот вторую ягоду.

— Господин дворянин, она, вообще-то, стоит денег, — натянуто, сквозь зубы произнес консультант. — И немалых. Одна такая корзинка обойдется в три серебряные монеты.

— Я всё оплачу, — глухо бросил граф Брисман, даже не глядя на торговца. Его сейчас волновали совсем другие вещи.

Консультант мгновенно расплылся в улыбке и поклонился.

— Разумеется, господин граф. Ваша щедрость, как всегда, не знает границ.

Клубника мне окончательно наскучила. Медленно двигаясь вдоль прилавков и продолжая сканировать пространство, я пробовал всё, что попадалось под руку. Сначала отправил в рот несколько ягод крупного винограда (слишком приторный), затем горсть отборной малины (косточки застревают в зубах), кусочек сочной груши и какую-то странную синюю ягоду, название которой не знал даже приблизительно. На вкус она оказалась как мыло с оттенком еловой хвои. На любителя.

Следом мне попалась корзина с мандаринами. Я невозмутимо взял один, снял кожуру прямо над мраморным полом и запихнул в рот. Сок брызнул мне на пальцы, и я не стесняясь облизал их.

Консультант смотрел на меня с нескрываемым ужасом, словно на варвара, ворвавшегося в храм. Виктория удивленно моргала, не понимая, в чем заключается мой хитрый следовательский метод. Граф Брисман смотрел на всё это совершенно безразлично — ему было плевать на манеры, лишь бы это помогло его дочери.

А вот лекарь окончательно потерял терпение.

— И долго мы будем наблюдать за этим представлением? — раздраженно, срываясь на визг, произнес он, потрясая своим саквояжем. — Господин