Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Шпиль подошел ближе и слегка склонил голову.

— Ах, да. Какая чудовищная клевета.

* * *

— Действительно, интересно, — произнёс я, не сводя взгляда с дальнего прилавка.

Все присутствующие послушно проследили за моим взглядом, но, разумеется, ничего необычного не увидели. Для них там стоял лишь очередной мраморный столик с несколькими аккуратными лотками свежих ягод. Обычный натюрморт для богатых покупателей.

Я неспешно подошёл ближе и остановился перед голубикой.

Крупные тёмно-синие ягоды лежали кучками в лотках. Каждая — размером почти с вишню, покрытая сизым налетом, без единой вмятины или пятнышка. Внешне — абсолютно ничего подозрительного. Идеальный товар.

Если не считать тонкого, липкого шлейфа мёртвой энергии, намертво впитавшегося в сам лоток. Мой внутренний некросканер буквально зудел, распознавая знакомый, тягучий фон, который обычно витает над старыми проклятиями.

— Вот это прикольная ягода, — непринужденно сообщил я, зачерпнул горсть голубики и разом закинул в рот.

На вкус она действительно оказалась превосходной: сладкая, сочная, с едва заметной приятной кислинкой.

— Очень вкусно.

На этот раз управляющий лавкой почему-то не стал петь дифирамбы своему товару. Не стал рассказывать, из какой провинции доставили эти ягоды и сколько поколений избранных крестьян выращивали их исключительно при свете полной луны.

Он вообще заметно помрачнел, а на его напудренном лбу выступила испарина.

Лекарь, чьё терпение лопнуло окончательно, раздражённо всплеснул руками.

— Что за ерунду вы вытворяете⁈ Вы сюда пришли пожрать⁈ Прошу простить мой лексикон, господин дворянин, но со стороны всё выглядит именно так! Это возмутительно!

Граф Брисман медленно повернул к нему голову.

Ничего не сказал.

Лекарь тут же подавился воздухом, судорожно кашлянул и нервно поправил воротник. Недовольства он не скрывал, но благоразумно заткнулся.

Я тем временем взял ещё несколько ягод и неторопливо отправил их в рот. Следовало убедиться наверняка. Я прогнал энергию по своим каналам, анализируя структуру.

Нет. Вредоносного воздействия в самой голубике не было. Обычная, чистая органика. Вся основная дрянь уже выветрилась.

Вкусная ягода, к слову.

Я взял весь лоток, подошёл к управляющему и дружески хлопнул его по плечу.

Тот вздрогнул, словно от удара током, и затравленно оглянулся на выход.

— А вы не хотите попробовать? — участливо предложил я, протягивая ему голубику.

Управляющий посмотрел на синие ягоды так, словно я предлагал ему съесть горсть живых, ядовитых пауков.

— Нет, благодарю вас, — выдавил он, отступая на шаг. — Я не ем свой товар. Предпочитаю продавать его дорогим гостям.

— А я настаиваю.

Граф Брисман, до этого наблюдавший за происходящим с мрачным терпением, уловил суть моей игры и теперь тоже очень внимательно посмотрел на управляющего.

Тот отступил еще на полшага, едва не упершись спиной в прилавок.

— К сожалению, не могу. У меня… страшная аллергия на голубику. С самого детства.

— Я всё оплачу, — сухо и почти зловеще произнёс Брисман, возвращая ему его же недавнюю фразу.

— Дело не в деньгах, господин граф! Мне действительно категорически нельзя её есть!

Я кивнул на лекаря:

— Не переживайте. Господин лекарь легко вылечит вашу аллергию. Прямо на месте.

Старик не сразу понял, почему я внезапно втягиваю его в происходящее, но всё же профессиональная гордость взяла верх, и он важно подтвердил:

— Разумеется. Устранить обычную аллергическую реакцию для меня не составит никакого труда. Одно плетение.

Управляющий еще сильнее побледнел. Его безупречно уложенные волосы растрепались.

— Я купец первой гильдии! — резко, срываясь на фальцет, заявил он. — Вы не имеете права заставлять меня что-либо есть в моем же заведении!

Граф Брисман спокойно перевёл взгляд на меня.

— Вам нужно, чтобы он съел эту голубику?

— Да, — невозмутимо ответил я. — Не помешает. Проверим, как быстро сработает его «аллергия».

Брисман едва заметно кивнул своим гвардейцам.

Двое крепких мужчин тут же шагнули вперёд, железной хваткой взяли управляющего за руки и жестко зафиксировали на месте.

— Либо вы съедите эти ягоды самостоятельно, — ледяным, не терпящим возражений голосом произнёс граф, — либо мои люди вам с удовольствием помогут. Но тогда вы съедите их вместе с подложкой.

Управляющий отчаянно задёргался, пытаясь вырваться, но гвардейцы держали крепко, как тиски.

Когда один из них грубо схватил купца за подбородок, а я поднес лоток к его лицу, управляющий вдруг обмяк. Он выскользнул из ослабевшей хватки гвардейцев и с жалким всхлипом рухнул на колени прямо на свой до блеска натертый мраморный пол.

— Прошу, пощадите! — взмолился он, размазывая по лицу выступившие слезы. — Я не могу этого сделать! Не заставляйте меня!

Я спокойно отставил лоток в сторону.

— Тогда будете отвечать на вопросы. Быстро, четко и по существу.

— Да! Да, конечно! Я всё расскажу! Только уберите это от меня!

Вот это уже другой разговор.

Глава 18

— Кто поставляет вам эту голубику? — спросил я, внимательно наблюдая за реакцией купца. Его поведение было красноречивее любых слов.

Управляющий опустил голову, избегая взглядов всех присутствующих. Он явно понимал, что вляпался во что-то очень дурное, и теперь судорожно взвешивал, кого ему бояться больше: стоящего перед ним разъяренного графа или того, кто стоял за поставкой. Несколько секунд он молчал, нервно перебирая пальцами край своего дорогого сюртука, затем глухо произнёс:

— Милош.

Граф Брисман застыл на месте, словно налетел на невидимую стену.

— Милош⁈ — переспросил он, и в его голосе прорезались опасные, стальные нотки. Аура аристократа полыхнула такой густой, тяжелой злобой, что даже гвардейцы за его спиной рефлекторно подобрались.

— Господин герцог… то есть через своих людей, — поспешно затараторил управляющий, пятясь назад. — Несколько дней назад прислали поручение. Сказали выставить их голубику именно на этот прилавок и ничего не переставлять. Сказали, что это особый сорт для особых клиентов.

Я посмотрел на графа, пытаясь понять расклад сил.

— Вы его знаете?

Лицо Брисмана стало ещё мрачнее. Казалось, он сейчас скрипнет зубами от бессильной ярости.

— Милош сватался к Изабелле. Через меня.

— И вы ему отказали?

— Разумеется. Я не для того растил свою единственную дочь.

— Почему? — спросил я, а про себя подумал: «Господин герцог как-никак. Всё-таки жених, судя по всему, состоятельный. И политически выгодный. Обычно столичные вельможи за такие партии глотки друг другу рвут».

Граф посмотрел на меня так, словно причина должна была быть очевидна любому разумному человеку:

— Ему шестьдесят пять лет. И он похоронил уже трех жен.

— А-а, — протянул я, мгновенно меняя свое мнение об этом сватовстве. «Тогда действительно есть нюанс. Дед решил купить себе молодую игрушку, а когда получил от ворот поворот, обиделся».

Виктория прикрыла рот ладонью. Ее глаза округлились от ужаса.

— Неужели он мог навредить Изабелле из-за отказа? — потрясённо спросила графиня. В ее картине мира