"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

class="p1">– Парочку из них я выследил, – сказал он. – Они переоделись в женское платье и прошли внутрь, в обход запрета. Может, их и не парочка, а больше. Хуже то, что они разговаривали с Ретте.

– Отлично. Теперь вы следите за Таатаном, а я сама попробую переговорить с Ретте. Князь где?

– В том конце зала.

– Ваши двое лучших с ним?

– Не отходят ни на шаг.

– Если он сам начнет искать меня, направьте его по ложному следу. А еще лучше пусть сядет на трон и сидит у всех на виду. И поговорит о чем-нибудь с Таатаном. И не даст при этом ему в рыло. Если у него получится.

– Будет сделано.

Ретте успела переместиться в буфетном зале от столов с закусками в дальний угол на шелковый диванчик, где пребывала в одиночестве. К ней подходили поклониться, подложить подушечку для ног или перемолвиться несколькими вежливыми словами, но рядом никто не садился. И даже на небольшое время не задерживался. Она куталась в отделанную белым мехом шелковую накидку, но выражение фарфорового личика было твердым. Ретте приняла решение и теперь ждала результата. Обзор буфетного зала с ее диванчика был наилучшим, место выбрано очень верно. Лал пересек зал наискось и, точь-в-точь как принципиально настроенный против церемоний Таатан, просто сел рядом вполоборота, а потом спросил:

– Вы позволите?

– А вы наглая, госпожа Лалле, – отвечала маленькая княжна. – И прекрасно ориентируетесь в дворцовых порядках.

– Был опыт, – хмыкнул Лал.

– Был опыт? Вы, насколько мне известно, замужняя женщина? Любопытно знать, кому на самом деле принадлежит такое счастье.

– Если я скажу, вы мне не поверите, Ретте.

– Я для вас княжна Ретте.

– Вы для меня просто маленькая девочка из какой-то пещеры, которой даже нет на имперских картах.

– А, то есть, вы высоко летали. Над самой империей. Почему же сорвались?

– Страшновато было.

С внезапным интересом Ретте обернулась к нему.

– Вам? – изумилась она.

– Вы мне снова не поверите. Есть люди, которых боюсь даже я. Их немного, но они есть.

– Я наверняка не поверю вам только в одном, госпожа Лалле. В том, что вы любите моего брата. Когда любят, смотрят по-другому. Кто вы? Вечная вдова, убивающая мужей? Обычная преступница? Охотница за деньгами и общественным положением? Люди, не рожденные в пещерах, не приходят сюда по доброй воле. Даже по любви. Люди с поверхности любят солнце больше, чем подземных жителей.

Лал задумчиво перенизывал щедро отсыпанные ему кольца с пальца на палец, подбирая такое сочетание, чтобы получился кастет. Потом поснимал их и положил в рукав.

– Я не с поверхности, Ретте. Вы виделись с Хиганом?

– Нет, разумеется.

– Значит, виделись. Совсем недавно.

Ретте сощурила глаза и дернула себя за накидку.

– Я вообще сомневаюсь, любили ли вы когда-нибудь, – презрительно бросила она. – Некоторым это вовсе не дано.

В тронном зале, видимо, началась какая-то очередная церемония. Оркестр на галерее заиграл торжественную маршевую музыку, люди внизу запели. Большинство тех, кто был в буфетном зале, поспешили принять участие. Где-то с середины действа в малолюдную буфетную правой дверью торопливо вошел господин Таатан, которого под руку держала какая-то барышня. Смотрел Таатан не на барышню, сразу нашел глазами Лала, но отцепить прищепку с локтя не то постеснялся, не то она держала его крепко. Поскольку Мовэра в непосредственной близости не было, Лал понял, что рыбка на крючке и сейчас ее будут тащить.

– Вот человек, с которым мне в одном помещении находиться неприятно, – сообщил он Ретте, кивком указав на Таатана. – Пойду-ка я к князю. – Поднялся и плавно выплыл в левую дверь.

Амрая обнаружил танцующим церемониальный парный танец с какой-то бледной немочью. Присмотрелся – нет, не то, что вначале подумал, с женщиной в возрасте. А говорил, что не умеет. Лал прошел вдоль стены позади трона и в проеме правых дверей встретил Мовэра.

– Пора, – сказал тот.

По полукружной галерее, после буфетного зала ведущей к личным покоям и к лестницам на третий этаж, торопливо шуршали шелка. В повороте мелькнула белая меховая накидка Ретте. Лал обвел взглядом помощников: Мовэр и «двое лучших».

– Тех сколько? – спросил он.

– Пока трое.

Лал подхватил юбки и, уже не опасаясь обнародовать военные сапоги, пустился в погоню. Они прошли буфетную, пробежали галерею. У основания лестницы к верхнему балкону Лал приказал:

– Мовэр, платье!

Мовэр, как было уговорено, одним движением ножа вспорол ему шнурки на спине, и Лал на ходу скинул жалобно звякнувший джиразолью панцирь. Вместе с волосами выдирая шпильки, сбросил опаловый венец с головы, сорвал ожерелье. Связал узлом полы короткой женской рубашки под грудью и в три прыжка взлетел к верхней галерее, где наткнулся на отставшую от спутников Ретте, мигом обхватил ее поперек, зажал ладонью рот. Сунул в руки подоспевшему Мовэру, добавив шепотом: «Держи, чтоб не орала». Тут же на галерее увидел, что от платья перед возможностью драки избавился не он один. Дернул в сторону тяжелую портьеру, прикрывавшую вход на балкон.

Карты молодым господам они с Мовэром спутали, забрав с верхнего балкона все, что там было припрятано из украденного в фехтовальном зале. Пробовать прирезать крупного и тяжелого господина Таатана крошечным кинжальчиком, который удалось пронести на праздник мимо бдительно следящей стражи, конечно, было можно. Если очень постараться. И резать маленькими кусочками. Но можно было обойтись и без оружия. Вода была внизу метрах в двадцати или двадцати с небольшим, полет с такой высоты даже в воду легко может стоить человеку жизни, если удариться плашмя. Можно сказать, что выпал сам, и вообще все с самого начала именно так и было. А молодых господ на балконе оказалось не трое, а целых семеро. Господина Таатана держали втроем у самой балюстрады. Хиган стоял спиной к Лалу и держал в руке свое кукольное оружие. «Двое лучших» шагнули вслед за Лалом, один перебросил ему короткую гвардейскую алебарду, древком от которой Хиган сразу получил под мышку так, что кинжальчик, как рыбка, блеснув в золотом свете, сначала взлетел вверх, потом канул в озеро. Следующий удар тупой стороной алебарды пришелся ему между лопаток, и Хиган рухнул перед Таатаном на колени. Лал перевернул алебарду острием вперед. Ладони других господ, стиснутые на одежде и плечах господина Таатана начали потихоньку разжиматься и отползать в сторонку. Таатан зачарованно смотрел на серьгу у Лала