Непосвященная - Селена Ниршева

А моя стража… — он наклонился вперёд, понизив голос до угрожающего, сиплого шёпота, — моя стража клянётся, что видела парящих в воздухе тварей. Не птиц, нет. Нечто с кожей, как у летучей мыши, и когтями, способными распороть кишки. И всё это — прямо у нашей границы. Где же знаменитая бдительность ищеек?

Гнев вспыхнул во мне мгновенно. Пальцы сами собой сжались в кулаки под столом, ногти впились в ладони. Я глубоко, со свистом вдохнул, уже открывая рот, готовый парировать этот ядовитый выпад, бросить в лицо заносчивому зазнайке всё, что я о нём думаю…

Но воздух вокруг вдруг застыл, загустел и задрожал. Пространство у большого витражного окна пошло волнами, исказилось, словно его поверхность стала жидкой и раскалённой. С тихим хлопком материализовался Сайлас.

Он был безупречен, как всегда. И от этого становилось не по себе. Белоснежная рубашка, идеально сидящие чёрные брюки, ботинки. Длинный голубой пиджак делал его фигуру стройной и неестественно прямой. Белые, как первый иней, волосы мягко ниспадали на плечи, но его взгляд… Фиолетовые глаза, холодные и пустые, как глубины космоса, медленно, методично скользнули по каждому из нас, не выражая ровным счётом ничего. Ни интереса, ни усталости, ни тени беспокойства. Лишь бездонную, всепоглощающую пустоту.

— Ну что ж, вот и я, — пробасил он. Голос был низким, ровным и начисто лишённым всяких эмоций. — Любезности и церемонии оставим для придворных балов. Я сяду, и мы можем сразу приступить к делу. Моё время ценно.

Арон улыбнулся.— Ты, как всегда, неизменно обходителен и краток, Сайлас. Присаживайся.

Все немного встрепенулись. Ваалал и Аксель так и остались неподвижными статуями за спиной Арона — немая, но ощутимо грозная поддержка. Я с тоской подумал, что мне сейчас не хватает братьев за спиной, чтобы чувствовать себя не беззащитной мишенью, а хоть сколько-нибудь защищённым.

Арон откашлялся, сложил руки перед собой, сцепив пальцы в мощный, напряжённый кулак. Вся его поза кричала о готовности к бою.

— Я собрал вас здесь, чтобы обсудить надвигающуюся войну, — он выдержал паузу, позволив этим словам повиснуть в воздухе, тяжёлым и зловещим предзнаменованием.

Лурдан фыркнул и откинулся на спинку кресла, демонстративно скучая. Сайлас лишь поднял тонкую белую бровь, его безразличие казалось неприступной стеной.

— Дело в том, — продолжил Арон, и его голос зазвучал твёрже, — что во Дворе Ночи бесчинствует ведьма Миада. Она уже поработила разум Зораха и управляет Двором от его имени. Но это лишь начало.

Лурдан язвительно ухмыльнулся, его глаза сверкнули презрением:

— И что? Внутренние дрязги Двора Ночи нас мало касаются, Арон. Ты вызвал нас из-за дворцового переворота?

— У Миады в распоряжении, — Арон говорил медленно, подчёркивая каждое слово, — находится Книга Вечности.

Эффект был мгновенным и сокрушительным. Ледяная маска Сайласа дрогнула. Он выпрямился в кресле, и его фиолетовые глаза, наконец, загорелись живым, острым, хищным интересом.

— Книга Вечности? — его голос потерял свою прежнюю монотонность, в нём послышался опасный, металлический отзвук. — Это невозможно. Она была утеряна. Как эта авантюристка могла к ней добраться?

— Пути тёмной магии неисповедимы, — уклончиво, но твёрдо ответил Арон. — Как она её заполучила, сейчас неважно. Важно то, что она не намерена останавливаться на Дворе Ночи. Она уже создаёт армию тварей, искажая саму природу тёмной магией! Её цель — не один Двор. Её цель — все Дворы. Она хочет стать Верховной Правительницей и раздавить любого, кто осмелится ей противостоять.

— Это бред! Чистейшей воды паранойя! — Лурдан грубо ударил кулаком по столу, заставив древесину гулко стукнуть. — У неё не хватит сил, ресурсов, наконец, глупости, чтобы объявить войну всем оставшимся Дворам одновременно! Это самоубийство!

Арон повернул к нему голову. Его взгляд стал тяжёлым и безжалостным.

— Ты не слушаешь, Лурдан. Не всем оставшимся Дворам. — Он сделал очередную, зловещую паузу, чтобы его следующие слова прозвучали с максимальным, сокрушительным эффектом. — Как вы могли заметить, с нами нет Перитоса из Двора Огня. И нет Шасура из Двора Земли. Они не опоздали. Они уже примкнули к ней.

— Откуда ты это знаешь? — Сайлас не повысил голос, но каждый его звук был отточен. Он не просто задал вопрос — он бросил вызов, его фиолетовый взгляд буравил Арона, требуя не слов, а неопровержимых доказательств. Его пальцы сложились домиком перед лицом, и в этой неестественной расслабленности сквозила смертельная, готовая к удару опасность.

Арон не дрогнул, но в его ответе послышалась вся стальная хватка правителя Двора Неба.

— Карион, старший из ищеек, и ведьма Мира провели разведку на их… ежегодном празднике. Празднике Похоти. — Он намеренно сделал паузу после этих слов, давая им осесть в сознании слушателей. — Подробностей они добыть не успели, к сожалению. Их раскрыли. Но сразу после их возвращения на мой Двор обрушилось нападение. И напали не просто воины. Это были существа, слепленные из тьмы и боли, творения самой что ни на есть тёмной магии.

Лурдан презрительно фыркнул, но в его глазах, на миг, мелькнуло нечто большее, чем просто недоверие. Острая, хищная настороженность.

— Старший из ищеек Карион? — он произнёс это с преувеличенным удивлением, разводя руками. — Арон, ты что-то путаешь. Старшим всегда был Дорок. Где он, кстати?

Арон медленно повернулся к Лурдану. Воздух между ними затрепетал, в нём запахло озоном и грозой.

— Это и есть следующий важный момент, — его голос стал тише и оттого опаснее. — Старшим всегда был Карион. Он просто никогда не афишировал своего статуса, считая публичную власть ненужной. До тех пор, пока Миада не обратила свою жестокость против него самого. Дорок и Терас попытались похитить Книгу. Но это была ловушка. Миада была готова. Она контролирует Дорока, подчинила его разум, сломала его волю… Мы до сих пор не знаем, что именно она сделала. Теперь от ищейки осталась лишь пустая оболочка, послушная кукла в её руках.

Арон указал рукой на меня. Все взгляды устремились к моему ошейнику, будто желая пронзить его насквозь.

— А Тераса бросили умирать в подземелье. Этот каменный ошейник — изделие самой Миады. Он не просто блокирует магию. Он душит её, высасывает силы по капле. Мы пока не можем его снять. Он живёт на нём, как чёрный паразит, напоминая о тёмной силе, которая уже стучится в наши двери.

Внезапно Сайлас присмотрелся к моей шее. Его взгляд заставил меня внутренне съёжиться, почувствовать себя слабым.

— Как ты выжил? —