Непосвященная - Селена Ниршева

подробностей, — Сайлас резко, с брезгливостью, отвёл взгляд, будто эта искренность была ему неприятна. Он откинулся назад, и на его лице застыла маска глубокой, тяжёлой, мрачной задумчивости. — Мне нужно обдумать всё, что здесь было сказано. Всё это… слишком масштабно, чтобы принимать решения сгоряча. — Он поднялся с кресла, его движения были плавными и полными скрытой силы. — Я вернусь через неделю. За это время я обговорю всё со своими советниками и пошлю шпионов во Двор Огня и Земли. Если… если ваши сведения подтвердятся… — он обвёл всех ледяным, всевидящим взглядом, — то нас, похоже, ждут тёмные времена.

С этими словами пространство вокруг него затрепетало, заколебалось, как воздух над раскалёнными камнями. Без единого звука, без прощальных слов, Сайлас просто растворился в самой пустоте, оставив после себя лишь слабый магический шлейф и гнетущее, всепоглощающее чувство неопределённости.

— Сбежал, — Лурдан фыркнул, и на его губах заиграла язвительная, самодовольная ухмылка. — А ведь такие надежды подавал, дедуля.

— Хорошо, что он тебя не слышит, — сухо, но с лёгкой тенью усталой усмешки парировал Арон. — Что думаешь по существу?

Лурдан с шумом почесал затылок и развалился на стуле ещё неприличнее, демонстративно выставляя напоказ полное пренебрежение к этикету.

— А думаю я то, что и ты. Мой Двор — ближайший к Ночи. И твари, что шляются по моим лесам — не выдумка испуганных стражников. Я то думал, это ищейки обленились, работу спустили на тормозах. Ан нет, — он тяжело, с хрипом вздохнул, и в его голосе впервые прозвучала не наигранная, а подлинная, глубокая досада. — Догадки насчёт Миады, похоже, подтвердились.

Арон лишь молча, медленно кивнул, сжав губы в тонкую, напряжённую, почти белую полоску.

— Кстати, — Лурдан вдруг оживился и резко ткнул пальцем в сторону Карста, — Этот мальчишка не должен слышать то, что мы здесь обсуждаем.

Арон, не споря и не меняя выражения лица, молча кивнул страже у двери, жестом приказав увести Карста. Я поднялся, на мгновение задержал руку на его дрожащем плече, пытаясь передать хоть каплю немой уверенности, а потом взял с холодного стола Шар Правды. Камень был всё ещё чуть тёплым, будто впитавшим в себя весь испуг юноши. Я протянул его Лурдану, и тот нехотя, почти с брезгливостью, сунул реликвию обратно в карман.

Мы снова уселись друг напротив друга, и в зале повисла тягостная пауза. Лурдан её неожиданно, резко прервал.

— Кстати, о ведьмах… — он протянул слова, играя бокалом с тёмным вином, который кто-то из слуг успел незаметно принести. — Где, интересно, прохлаждается наша общая знакомая, Моргат? Номинально-то она принадлежит к моему Двору, но её и след простыл. В таверне её нет — там какая-то хамоватая эльфийка с дурным характером за стойкой бокалы натирает. Её прихвостня, ненки, я тоже не наблюдал. — Его взгляд стал колким и подозрительным. Он ткнул пальцем прямо в меня, через весь стол. — Я даже шпионов за ней посылал — ноль вестей. А помнится мне, это вы с братьями последними наведывались к ней по моему поручению. Куда вы её дели?

Кровь ударила мне в голову, лицо запылало. Я почувствовал, как под его пристальным, пронзающим взглядом краснею до корней волос. Что говорить? Выкладывать ли всю горькую правду о ней сейчас, когда и так всё висит на волоске?

— Может, она просто устала принадлежать к твоему Двору и решила уйти? — рискнул я язвительно, почти вызывающе, парировать.

Лурдан издал гортанный, грубый, неверия полный смешок.

— Ты в своём уме, Терас? Моргат обожала меня! Мы с ней проводили такие ночи, что стены дрожали! Она от меня ни за что бы не ушла.

— Ну, держи нас в курсе, если найдёшь, — съехидничал я, криво, натянуто улыбнувшись. Внутри всё сжалось в один тугой, болезненный комок от этой лжи.

— Ладно, вернётся ещё, — махнул рукой Лурдан, но в его глазах, на миг, читалось лёгкое, затаённое беспокойство. — От её сестры, впрочем, проку ноль. Ведающая — затворница, и ей плевать на всё, что происходит за стенами её хибары. Хотя, должен признать, несмотря на слепоту, штучка она ещё та, горяченькая…

Арон громко, нарочито кашлянул в кулак, и его взгляд резко оборвал нашу рискованную беседу.

— Господа! Может, хватит обсуждать личную жизнь и перейдём к делу, от которого зависит само существование наших Дворов?

— А что тут обсуждать? — Лурдан развёл руками с напускным безразличием, но тут же, будто сбросив маску, стал серьёзен, даже суров. — Я отправляюсь домой и поднимаю войско. Оружие, доспехи, побольше стрел — эти твари летают только так. Проблема только с зельями… Их готовила нам Моргат. В остальном мы готовы выступить. Эту мразь нужно урезонить, и чем быстрее, тем лучше. — Он замолчал и хитро, исподлобья прищурился. — Кстати, о злющих ведьмах… Что с Инелой? Говорят, вы у неё в фаворитах, Арон. Она примет нашу сторону или, как обычно, предпочтёт отсидеться на дне морском, делая вид, что её это не касается?

— Лурдан! — голос Арона загремел, в нём впервые прозвучала неподдельная, острая агрессия. — Будь осторожен в высказываниях! Инела — мудрая и справедливая правительница. Её нежелание бросаться в открытую войну — это не трусость, а стратегия! Это не значит, что она прячется!

— Ну-ну, как скажешь, — Лурдан поднял брови с явным, наглым недоверием и подмигнул мне, словно приглашая в некий тайный, мужской заговор против женской логики.

— Что касается зелий, — продолжил Арон, с видимым усилием сдерживая нарастающее раздражение, — мои маги изготовят необходимые противоядия и эликсиры для твоего войска. Мы снабдим вас всем необходимым перед битвой.

— Отлично! Вот это я понимаю — подход! — Лурдан одобрительно, со звонким стуком хлопнул ладонью по столу.

В этот момент вперёд, бесшумно, шагнул Ваалал. Его низкий голос заставил обоих правителей вздрогнуть от неожиданности, словно они вообще забыли о двух безмолвных магах за спиной Арона.

— Есть ещё один важный нюанс. Кровь этих летающих тварей — ядовита. Мы создали нейтрализующий эликсир, но хотим его улучшить. Сделать концентрат, который даст силы и заранее создаст иммунитет к яду. Всего один глоток перед боем — и воин будет защищён. Без него даже небольшая рана может не зажить и привести к мучительной, медленной смерти.

— С этого надо было начинать! — Лурдан с резким раздражением постучал костяшками пальцев по столу. Его лицо