Непосвященная - Селена Ниршева

Карст вздрогнул всем телом и резко, судорожно поднял голову. Его испуганный взгляд метнулся по каменным лицам, ища хоть каплю понимания. Он остановился на мне. В его глазах читался немой, полный отчаяния вопрос. Я едва заметно, но твёрдо кивнул, стараясь вложить в этот жест всё своё ободрение: «Говори. Я с тобой».

Карст сглотнул, и его голос прозвучал тихо, срываясь на хрип, на самой грани шёпота:

— Я… Карст. Младший из стражников при Дворе Ночи. Точнее… был им.

— Дальше! — нетерпеливо рявкнул Сайлас, его и так иссякшее терпение лопнуло окончательно.

— Погоди, — ядовито, растягивая слова, вставил Лурдан. Его пальцы медленно потянулись к внутреннему карману его мундира. — Пусть говорит с этим… — Он извлёк Шар Правды. Артефакт, казалось, не просто поглощал свет вокруг себя, а высасывал его, излучая собственное, тусклое сияние. — Иначе мы так и будем слушать сладкие, придуманные сказки.

Карст, увидев Шар, задрожал ещё сильнее, мелкой, лихорадочной дрожью. Он замер, словно кролик перед удавом, не в силах пошевелиться, не в силах даже дышать.

— Можно я… я поднесу ему шар? — предложил я, поднимаясь с места. Голос звучал чуждо, но решение было твёрдым. Я знал, что это риск — проявить инициативу, но не мог позволить этим исполинам, этим каменным истуканам, запугивать мальчишку ещё больше.

К моему удивлению, Арон кивнул, его взгляд был одобрительным и усталым одновременно.

— Иди. Лурдан, дай ему Шар.

Лурдан смерил меня долгим, колким, пронизывающим взглядом, полным подозрительности.

— Может, лучше кто-то из стражи? — проскрипел он, сжимая артефакт в руке. — Я не доверяю тем, на ком ошейники из вражеского двора. Магия — штука коварная. А ты, юноша, и так выглядишь как ходячая ловушка.

Арон повернулся к нему всем корпусом, и его голос приобрёл низкие, стальные нотки, от которых по спине побежали мурашки:

— Лурдан, ты хочешь оскорбить всё Братство Ищеек своим недоверием? Тех, кто столетиями рискует жизнями, проливает кровь в тени, чтобы очищать ваши владения от скверны, которую ваши гордые воины даже не способны увидеть?

Лурдан скривился, будто вкусил чего-то невыносимо кислого и гнилого.

— Что-то они в последнее время плохо справляются со своей работой! Ищеек не видно, а твари плодятся с новой силой! Границы неспокойны!

— Возможно, ты забыл, — холодно, отчётливо парировал Арон, — что не каждое порождение тьмы имеет физическую оболочку, которую можно пронзить копьём. С духами, с тварями, сотканными из самой сердцевины тёмной магии, справятся только они. Без Ищеек мы все останемся один на один с угрозой, которую не сможем ни увидеть, ни коснуться, ни понять. И тогда хрупкое равновесие рухнет окончательно и навсегда.

Лурдан, громко фыркнув, с нескрываемой неохотой протянул мне Шар. Камень был на удивление холодным и невероятно тяжёлым, будто выточен из чёрного льда. Я почувствовал, как его древняя, безразличная и всевидящая сила пульсирует у меня в ладонях, холодными, мертвыми толчками. Правитель Двора Зари откинулся на спинку кресла, демонстративно, вызывающе скрестив руки на груди. Его взгляд говорил: «Ну, показывай, чудо. Жду разоблачения».

Я медленно подошёл к Карсту. Присев перед ним так, чтобы закрыть его собой от испепеляющих взглядов, я поставил Шар на стол рядом с его дрожащей рукой.

— Всё будет хорошо, — прошептал я так тихо, что это было едва слышно даже ему. Только движение губ. — Я рядом. Дыши.

Карст посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула крошечная искра надежды. Он кивнул, сделал глубокий, прерывистый вдох и положил ладонь на гладкую, холодную поверхность шара. Его пальцы всё ещё дрожали, но в его позе появилась решимость.

— Я готов, — произнёс он, и на этот раз в его голосе прозвучала твёрдость, удивившая даже меня.

— Шар настроен на два цвета, — лениво, с напускным безразличием произнёс Лурдан, но его глаза, прищуренные и испытующие были устремлены на Арона. Это был немой приказ, открытый вызов. — Зелёный — правда. Красный — ложь. Начинай. Не томи.

Арон медленно, с тяжёлой обречённостью, прочистил горло. Его взгляд опустился на Карста.

— Как тебя зовут?

— Меня зовут Карст, — голос юноши дрожал, но шар вспыхнул ровным, чистым зелёным светом.

— Откуда ты?

— Я рождён при Дворе Ночи. Когда мне исполнилось пятьдесят, меня призвали на службу к правителю Зораху. — Шар снова загорелся тем же холодным зелёным.

Сайлас, сидевший до этого в напряжённой позе, с резким раздражением махнул рукой.

— Меня не интересует его жалкая биография! — прошипел он. — Отвечай, щенок: тебя притащил сюда, во Двор Неба, ищейка Карион с помощью переброса?

— Да, — выдохнул Карст, почти шёпотом, и шар вновь вспыхнул зелёным, ярко и неумолимо.

— Чёрт! — Лурдан с силой ударил ладонью по подлокотнику, и сухое дерево гулко хрустнуло. Его лицо исказилось от досады и яростного неверия.

Сайлас же, напротив, побледнел, и сдержанная ярость застыла на его лице ледяной маской. Жилки на его висках набухли и застучали.

— Какого чёрта он умеет делать переброс⁈ — его голос загремел, наполняя зал сокрушительным магическим давлением, от которого заложило уши. — Вы что-то скрываете! Отвечай, мальчишка! Как это произошло? Говори, и чтобы ни слова мимо!

Карст испуганно, как загнанный зверь, посмотрел на Арона, ища защиты, спасения. Тот лишь медленно, с бесконечной обречённостью, кивнул. Говори. Всё равно скрывать уже нечего.

Я почувствовал, как по спине пробежал ледяной, липкий пот. В голове пронеслись обрывки воспоминаний: как Карион выглядел в тот миг, и какой первобытной мощью он обладал. Я совсем забыл об этом! Руки сами собой сжались в кулаки за спиной, чтобы скрыть предательскую дрожь в пальцах. Сердце колотилось где-то высоко в горле, угрожая вырваться наружу.

Карст, побледнел, заморгал и заговорил, запинаясь на каждом слове:

— В пещере… когда Карион нашёл нас с Терасом… на нас вышла стража во главе с его братом, Дороком. Они хотели нас убить… но Карион… он перебил стражу. Дорока он оставил в живых. Он… он был с крыльями и управлял тьмой… — Голос Карста дрогнул, сорвался. — Но он не похож на существ Миады, в нём словно течёт другая магия.

Шар залился ярким, неумолимо-зелёным светом, озарив зал призрачным сиянием.

Сайлас поперхнулся собственной слюной и резко, с яростью, вскочил с места. Его стул с оглушительным грохотом опрокинулся назад.

— Ищейка — управляет