Непосвященная - Селена Ниршева

омрачилось. — Это уже серьёзные сложности. Опоить весь отряд в одночасье… Ладно, думаю, что-нибудь придумаем. — Он тяжко, устало вздохнул, всем телом выражая груз ответственности. — Как я понял, у меня есть неделя до следующего сбора? Чтобы подготовиться и явиться с готовым планом?

— Да, — коротко кивнул Арон.

— Ну что ж, — Лурдан поднялся, громко потянулся, хрустнув костями. — Тогда я пойду поужинаю и отправлюсь в путь. Не хочу надолго оставлять свой Двор без присмотра в такие смутные времена. Одна кровотень чего стоит…

— Конечно, — Арон тоже встал, его фигура по-прежнему была прямой и властной. — Ужин подадут в Малом обеденном зале. За тобой пришлют слугу.

— Отлично. Тогда до встречи. — Не сказав больше ни слова и не прощаясь, Лурдан развернулся на каблуках и вышел из зала, нарочито громко хлопнув дверью, будто хотел этим стуком поставить точку.

Когда дверь за Лурданом наконец захлопнулась, заглушив последний эхо его шагов, в зале воцарилась тишина. Мы остались вчетвером: я, Арон и его безмолвные тени — Аксель и Ваалал.

Арон с грохотом откинулся на высокую спинку своего кресла и с силой, долгим выдохом скинул с себя маску непоколебимого правителя, словно тяжёлые доспехи.

— Ну, вроде прошло неплохо, — произнёс он, проводя рукой по лицу, и в его голосе впервые за вечер прозвучала усталость. — Честно говоря, ожидал худшего. Готовился к тому, что Сайлас вообще в нас стульями кидаться начнёт.

— Я тоже не надеялся на нормальный исход, — слова вырвались у меня сами, грубо и прямо, прежде чем я успел их обдумать и сгладить. — И всё время переживал за Карста.

Арон поднял на меня удивлённый, изучающий взгляд.

— Почему?

— Ну… — я замялся, чувствуя, как на щеки вновь, предательски, наплывает горячая краска. — Он же словно ребёнок, который всего боится. Я до сих пор удивлён, как он вообще выжил в роли стражника при Дворе Ночи. Он такой… хрупкий. Беззащитный.

— А-а… Понятно, — губы Арона дрогнули, и на них заплясала едва уловимая, но до смерти раздражающая, самодовольная ухмылка.

— Я не понял, что здесь смешного? — я нахмурился, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

— Да так… Подумал вдруг, ты в няньки к нему набиваешься… Мало ли что бывает… — он развёл руками с притворно-невинным видом, и эта наигранность бесила ещё больше.

У меня в глазах потемнело, в висках застучала кровь.

— Не бывает! — я почти взвизгнул, вскакивая с места так резко, что кресло отъехало назад со скрежетом. Мне показалось, что даже маги за спиной Арона вздрогнули от неожиданности. — Я ищейка, призванный для борьбы с тёмными духами, а не нянька!

— Верю, верю, успокойся, — Арон снова рассмеялся, коротко и глухо, а маги, с трудом сдерживая хриплый смешок, прижали кулаки ко ртам, но их плечи предательски тряслись. — Ладно, ладно, иди отдыхай. Скоро подадут ужин. Если так переживаешь, можешь составить компанию своему подзащитному. Поужинайте вместе.

— Вот ещё! — я фыркнул с самым возмущённым и оскорблённым видом, на какой был способен, и решительно, почти маршем, направился к двери. — Всем до встречи.

Я вышел, нарочито громко хлопнув дверью, и почти бегом двинулся по пустынному коридору к своей комнате. В ушах стучало, в такт сердцу: Нянька… Нянька… Чёрт возьми, этот Арон! За кого он меня принимает!

Войдя в комнату, я с силой плюхнулся на кровать и уставился в потолок, пытаясь привести в порядок хаос мыслей и заглушить жгучее чувство досады. От этих раздумий меня отвлёк тихий, почти неслышный стук в дверь.

— Войдите! — буркнул я, не скрывая раздражения.

Дверь приоткрылась, и в проёме показалась робкая служанка, переминаясь с ноги на ногу.

— Добрый вечер, господин Терас. Ужин принести вам в комнату или пройдёте в гостевой зал?

— Ужин… — я замолчал, внутренне корчась от борьбы с собственным упрямством и уже просыпающимся голодом. Чёрт. — Принесите… в комнату к Карсту. Я… я отужинаю в его компании.

— Как скажете, господин, — служанка скрылась, тихо прикрыв дверь, будто боясь потревожить моё мрачное настроение.

Я остался один в наступающей тишине, снова уставившись в потолок.

Нянька… — я мысленно, со злостью передразнил Арона. — Скажет тоже… Просто переживаю за друга.

Глава 46

Встреча с Инелой

*** Карион

Это место не внушало мне ни капли доверия. Слишком уж всё было… складно. Слишком идеально, слишком бесшовно, будто искусно сотканный гобелен, где не разглядеть ни одной отдельной нити, а потому и не понять, где может таиться угроза.

Я закончил осмотр отведенных нам комнат. Ни потайных ходов, ни подозрительных дверей. Вроде бы всё чисто. Но спина всё равно ныла от напряжения, каждая мышца была натянута как струна. Потому что за стенами, в самом сердце этого сияющего двора, витал легкий, почти неуловимый шлейф магии. Он словно манил меня, сладким ядом обещая спокойствие, но я никак не мог различить, откуда именно он исходит.

Я подошел к коту и мысленно обратился к нему, пока Мира с воодушевлением рассматривала убранство комнат.

— Что думаешь, демон?

Голос в моей голове прозвучал приглушенно, будто через воду, и от этого похолодело внутри.

— Не уверен до конца, но кажется, здесь повсюду какие-то чары… или что-то вроде того. Даже свой ментальный голос я ощущаю не так уверенно, как за пределами Двора Воды. Словно что-то мешает, глушит.

— Интересно, — прошипел я мысленно, и тревога сжала горло. — Что же они здесь придумали такого? И зачем…

Внезапно за спиной возникло тепло, и пара нежных рук обвила мою талию. Мира. Она прижалась ко мне всей длиной своего тела, грудью к моей спине, щекой к лопатке, и каждый её мускул, каждый изгиб будто отпечатался на мне сквозь тонкую ткань одежды. Её прикосновение ударило по мне, как молния, отозвавшись внизу живота горячим трепетом, а в груди — щемящей, почти болезненной нежностью. Чёрт, как я хотел её. Прямо сейчас, на этой огромной, намеренно роскошной кровати, забыть обо всех дворах, заговорах и магических шлейфах. Но разум, закаленный годами опасностей, не поддавался. Нет. Не здесь. Не сейчас. Что-то здесь не так.

— Карион, тебе не нравится здесь? — её шёпот был горячим влажным ветерком на моей коже, а крошечный носик упрямо уткнулся в позвоночник, словно она пыталась вдохнуть меня глубже, чтобы понять.

Я