Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

Я невольно вздохнул.

— Когда мы уезжали, Кенри сказала, что уже выявили двоих человек, и их можно допросить. А учитывая то, что в такой важной экспедиции кто-то травил и убил почти два десятка человек, церемониться она не будет. К тому же, мы уехали, ренардское посольство едет без потерь, и у Кенри развязаны руки. Так что два трупа — это самое малое, что там могло случиться, а если кто начал возмущаться, то Кенри вообще не станет сдерживать себя. А уж когда она приедет сюда, начнёт спрашивать про наш обоз и узнает, что нас пытались остановить и досмотреть, то я не завидую военным, оказавшимся у неё на пути. Как бы трупов не стало намного больше. А наша главная задача — довести посольство Ренарда до Сенатона в целости и сохранности, а всё остальное нам простят. Во всяком случае, после открытия дороги через земли, по которой чужое посольство проехало и осталось живым, любые наши преступления будут выглядеть мелкими. Да и любые потери спишут на ловушки или другие опасности Мёртвых земель. Это уже так, попутные потери, которые бывают почти в любой военной операции. И на них закроют глаза, если их не будет слишком много. А пока мы просто едем и внимательно смотрим по сторонам.

Дороги становились всё лучше, более накатанными, и через неделю добрались до Марнуна. В последний день я рисовал для торговцев примерный план Марнуна, рассказывал что я знаю о его рынках, ценах и прочем. И как только впереди замаячили пригороды Марнуна, торговцы сразу отделились. Всё, мы им больше не нужны. До крупного города добрались, а тут уж они понимают в торговле несравнимо лучше нас.

А вот мы в город не стали заезжать. Объехали по дуге и двинулись дальше. И почти сразу последовали вопросы от графини Тарна. Пришлось объясняться.

— Земли мы проехали, военных проехали, но опасностей не стало меньше. Открытого нападения я почти не боюсь, но для наших возможных недругов более выгодным будет отравить нас и списать всё на последствия посещения земель. Так что до самого Сенатона мы будем останавливаться только за городом, есть только свои продукты и общаться только со своими людьми.

— А вы не слишком драматизируете обстановку?

— Нисколько, госпожа графиня. Однажды меня тоже отравили, хотя я был всего лишь обычным магом охраны пусть и богатого, но всего лишь барона. Произошло это в самой заурядной придорожной таверне, и я тогда даже не понял кто и как это сделал. И выжил по чистой случайности. Так что прошу вас, потерпите ещё три недели. Как только мы доедем до вашего посольства и там засвидетельствуют, что вы приехали живой и здоровой, смысла травить нас больше не будет, и вы сможете делать всё что заблагорассудится.

И снова дорога. Особых происшествий не было, разве что вдруг резко стали наполняться наши повозки для пленных. То какой-нибудь торговец начинал настойчиво предлагать свой товар, при этом как бы невзначай суя нос в наши повозки. То какой-то гуляка от широты души начинал угощать наших солдат вином. То симпатичные селянки начинали призывно поглядывать на наших солдат, как бы невзначай кивая в сторону ближайшего лесочка или стогов сена. Обычные, в общем-то, дорожные ситуации, но Тахос очень внимательно отслеживал это. Виноваты, не виноваты, специально или случайно подошли, теперь не имело значения. Всех за шкирку и в наши передвижные камеры. До Сенатона оставалось не так много, так что пусть разбираются столичные спецы. Лучше уж взять случайных людей, чем отпустить откровенных вражин. Мы никого не запугивали, не пытали, но Тахос потом сказал, что несколько человек стали очень уж задумчивыми.

Самым тяжёлым был последний день, когда мы уже ехали по Сенатону. Город большой, нужен целый день, чтобы проехать его, и у всех, измотанных постоянным напряжением, была лишь одна мысль — ну когда же будет это посольство⁈ И когда заехали во двор посольства, передали графиню Тарна послу, попрощались с её охраной, с которой за это время почти сдружились, а потом выехали за ворота посольства, у всех словно стержни из тела повынимали. Обмякли, стали смотреть по сторонам совсем другими глазами.

Всем обозом проводили меня до квартиры, солдаты занесли мне несколько объёмных свёртков. Теперь уже я помахал всем ручкой, и обоз двинулся дальше. Теперь нам уже ничто не страшно, и ближайшую неделю все будут приходить в себя теми способами, к которым привыкли. Вернувшись в квартиру, я долго сидел на стуле, бездумно глядя перед собой. Ну и поездочка… Планировалась месяца на три-четыре, а вышло почти восемь. Уже прошёл местный Новый год, о котором никто даже не вспомнил. И теперь, из Сенатона, наша поездка в земли выглядела дикостью, в которую невозможно поверить. Как люди выдержали столько времени, когда любой неверный шаг мог закончиться смертью неизвестно от чего?

Пару дней я просто отсыпался, вставая лишь сходить до ближайшей таверны что-нибудь поесть. Потом баня, магазины, потому что походная одежда истрепалась, а старые костюмы болтались на мне как на вешалке. Пришлось полностью обновить свой гардероб и несколько дней просто гулять по улицам, заново привыкая к городской жизни.

Через неделю решил показаться на работе, доложиться, что вернулся, и сразу такое началось… Женщины из архива обступили меня, словно не верили что я живой и настоящий. С час, наверно, рассказывал что мы делали, а потом начальница вспомнила, что «ректору тоже будет интересно узнать что ты вернулся». Пришли к Денро, и та, только увидев меня, сказала секретарю, что её ни для кого нет, велела принести побольше всяких плюшек, бутербродов, вина и местного чая, и… Говорить мне пришлось целый день.

Что-то ректор уже знала из отчётов академских магов, что-то слышала о поездке герцога, но теперь появилась её игрушка, которая побывала везде где можно и нельзя. Пришлось рассказывать от начала и до дверей посольства. И Денро никак не могла поверить, что дорога всё-таки есть. Столько веков смертей, а тут раз — и запросто прошли. И отбрехивался я примерно как от Кенри — повезло. Повезло, что нашли карту древних с отмеченными тропинками. Повезло, что я уже искал на картах возможную дорогу, и только поэтому обратил внимание на насыпь и кусок каменного покрытия. Повезло, что сама дорога была без ловушек. Повезло,