Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Комната дочери, прежде казавшаяся ему такой светлой и просторной, теперь невыносимо душила его. Хотелось настежь распахнуть все окна, сорвать эти тяжёлые, душные портьеры, пинками выгнать всех к демонам в Бездну — этих суетливых лекарей, шепчущихся слуг, топчущуюся у дверей охрану, — лишь бы перестать смотреть на мертвенно-бледное, неподвижное лицо своей Изабеллы.

Она всё ещё спала.

Точнее, это высокооплачиваемые лекари называли это состояние глубоким сном.

Брисман называл это изощренным издевательством над отцом.

Прямо у изголовья кровати сосредоточенно возились трое лучших менталистов под бдительным, нервным наблюдением главного семейного лекаря.

Двое менталистов, напряженно сведя брови, держали руки над головой девушки, едва заметно шевеля пальцами и обмениваясь короткими, непонятными профессиональными фразами, а третий, затаив дыхание, склонился над небольшим сияющим артефактом, аккуратно положенным рядом с подушкой.

Тем самым артефактом.

Тем самым прозрачным кристаллом, который Артур Горд каким-то совершенно немыслимым, безумным образом вырвал у вооруженных до зубов людей герцога Милоша, а потом как ни в чем не бывало передал Гонзу прямо в лесу.

Сам Гонз, когда докладывал об этом ночном происшествии, выглядел так, словно до сих пор, будучи тертым морским волком, не до конца понимал, каким именно образом вообще всё это произошло.

Впрочем, сейчас графа Брисмана это совершенно не волновало.

Если внутри этого куска хрусталя действительно находилась похищенная часть души его единственной дочери, то пусть хоть сам Безликий лично притащил этот проклятый камень из глубин преисподней!

Лишь бы его Изабелла наконец открыла глаза и улыбнулась.

Менталисты синхронно, с досадой покачали головами, отводя руки, и главный лекарь наконец виновато отступил от кровати, вытирая пот со лба.

Брисман тут же, как коршун, оказался возле него, нависая всем телом.

— Ну⁈ — рявкнул он.

Лекарь затравленно, несколько раз моргнул.

— Господин граф?

— Почему она всё ещё спит, черт бы вас побрал⁈ Вы же говорили, что артефакт нужный!

— Мы интенсивно работаем, ваша светлость. Процесс…

— Я прекрасно вижу, что вы тут топчетесь и работаете! — взорвался Брисман, и все трое менталистов у кровати невольно вздрогнули от этого рыка. — Простой провинциальный дворянчик в одиночку, без армии, полез в логово людей Милоша, перебил там, демоны знают сколько охраны, вытащил этот чертов артефакт и притащил его сюда! А вы, лучшие умы столицы, уже который час просто стоите вокруг кровати и рассказываете мне сказки, что вы работаете!

Лекарь побледнел до синевы губ.

— Господин граф, вы должны понять… человеческая душа — это чрезвычайно сложная, хрупкая структура. Мои коллеги-менталисты делают всё, что в их силах, но прямое, насильственное возвращение отделённого фрагмента может привести к непоправимому повреждению сознания госпожи графини. Возможно, сперва нам необходимо подготовить и восстановить тонкие духовные каналы, а уже затем…

— Тогда восстанавливайте эти чертовы каналы! Немедленно!

Брисман тяжело, с присвистом дышал, глядя на съежившегося старика.

Ещё немного — и он действительно не выдержит, схватит этого ученого мужа за расшитый воротник.

А потом, возможно, просто вышвырнет его в окно третьего этажа.

Плохо. Теряет контроль.

Лекари ему пока жизненно нужны. Без них он даже не знает, с какой стороны подступиться к артефакту.

— Продолжайте работу, — сквозь зубы процедил граф, заставляя себя отступить на шаг. — И чтобы был результат.

Он резко развернулся на каблуках и стремительно вышел из душной комнаты.

Тяжёлая дубовая дверь с глухим стуком захлопнулась за его спиной.

Только оказавшись в прохладном, пустом коридоре, Брисман позволил себе остановиться, прислониться лбом к стене и до боли, до побеления костяшек стиснуть кулаки.

Проклятье.

Он же как умный человек прекрасно понимал, что менталисты и лекари не виноваты в задержке. Они действительно делали всё возможное. Более того, впервые за долгое, мучительное время они хотя бы перестали беспомощно разводить руками и говорить, что не понимают причины таинственного состояния Изабеллы.

Теперь причина была прямо перед ними.

Кусок её души.

Запертый в проклятом артефакте Милоша. За это герцог Милош ответит кровью…

Брисман медленно, со свистом выдохнул, успокаивая нервы.

Нет.

Сначала — здоровье дочери. Сначала она должна очнуться.

Мстить и рвать глотки врагам можно будет потом. С удовольствием.

Он решительным шагом направился в свой рабочий кабинет.

Гонз, как всегда пунктуальный, уже ждал его у высоких дверей.

Начальник гвардии вошел вслед за графом и встал возле массивного стола, привычно положив мозолистую ладонь на потертое навершие своего абордажного тесака. Судя по его мрачному, напряженному лицу, новые столичные новости у него имелись.

Брисман молча прошёл к своему креслу, но садиться не стал, оставшись стоять у окна.

— Что там? Говори.

— Герцог Милош пока безвылазно сидит в своей столичной усадьбе.

— Пока?

— Святой престол официально дал ему два дня на размышления и полное содействие церковному расследованию. Его усадьба уже взята под плотное наблюдение инквизиции. Людей герцога проверяют на скверну, имущество осматривают маги Света, часть перехваченных личных слуг уже допрашивают в подвалах престола.

Брисман зло, криво усмехнулся.

— Представляю сейчас его надменную, вытянувшуюся рожу.

— Я тоже представляю, — совершенно спокойно ответил Гонз. — И именно поэтому, господин граф, мне категорически не нравится всё происходящее в городе.

Граф резко повернулся и внимательно посмотрел на своего цепного пса.

— Объяснись.

— Герцог Милош сейчас — как жирная, опасная крыса, которую неожиданно загнали в глухой угол. А загнанные крысы, как известно, всегда больно кусаются. Причём наверняка он уверен, что за всем этим внезапным церковным скандалом стоим именно мы.

— Пусть себе считает что угодно, — отмахнулся Брисман.

— Меня смущает совсем другое, господин граф, — Гонз тяжело нахмурился, его шрам побелел. — Я до сих пор, хоть убей, не могу понять, как именно этот северный парень, Горд, всё это так гладко провернул у нас под носом.

Брисман раздражённо махнул рукой, не желая слушать паранойю начальника гвардии.

— Причём здесь вообще Горд? Парень сделал достойный поступок. Как благородный человек, он пошел забирать то, что могло помочь бедной Беллочке. И он это вынес!

— Он не просто помог вам, граф. В результате его ночной прогулки могущественный герцог Милош может окончательно впасть в немилость Императора и потерять голову.

— Ну и поделом этому ублюдку! Давно пора! — Брисман вдруг осекся и посмотрел на начальника гвардии куда внимательнее. — К чему ты сейчас клонишь, Гонз?

Гонз, подбирая слова, немного помолчал.

— Как я только что узнал через свои каналы, на ту самую загородную ферму Милоша ночью тоже нападала толпа агрессивной нежити.

— Ну и что с того? Какое-то неясное исчадие же проснулось на кладбище., ты сам говорил.

— А сам Артур Горд как раз именно в это самое время почему-то в одиночку полез в ту