Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

- Вольт! – Тайкема с подвесками прижала одну руку к груди, другую – ко лбу. – И вы с сыном пришли сюда? Мы слышали вчера его голос, но он прошёл мимо…

- Он вернётся, - заверил Брайан, втягивая щупальца и снижаясь. – Вижу, башни строятся, и с нарвенгами у вас мир…

- Нарвенги – хорошие соседи, - подвески на бивнях Тайкемы звякнули. – Ты и их возьмёшь под свою руку? Им бы выйти из болот на холмы. Видно, что им тут плохо живётся. Не все рождены в озёрах хашта…

- За них я решать не могу, - отозвался Брайан. – А что с короткой дорогой? Или так и пробираетесь мимо взрывных гор?

Тайкемы глухо заворчали.

- Для вас, бессмертных, дорога, может, и короткая, - «жрец» помрачнел. – Но нам не пройти. Яркий, сжигающий сидит у реки и закрывает путь. Кто-то из детей Древнего Владыки или же… тебе, равному им, виднее. Мы не знаем, что сказать ему, и не знаем, что подарить. Его свет обжигает издали. Может, ты с ним знаком лучше?

- Я знаю, о ком вы, - сказал Вольт, покосившись на Гедимина всеми глазами на одной стороне. – Сам я вряд ли найду с ним общий язык. Но со мной тот, кто знает многих таких существ, и кого знают они. Гедимин, вы не против побыть посредником?

Мигнул и сам сармат, и все вокруг – видимым он стал резко, в одно мгновение. Тайкемы дружно посмотрели, на чём он стоит (всё на том же щупальце – на островок его почему-то не спустили), смерили взглядом чёрный скафандр и навострили уши.

- Шемт Гедимин, Чёрный Странник! – жрец пригладил усы. – Твою тень видели нарвенги. И Жёлтые Молнии встречали тебя на тропе. Значит, ты – друг Вольтов?

Гедимин кивнул.

- Я не нападаю первым, - буркнул он. – Хранители станций – тоже. Говоришь, один из них не пускает вас в портал? Как? Это смертельные лучи, или жжение на коже, или что-то внутри головы?

- Удобнее было бы сойти на сушу и говорить уже спокойно, - вполголоса заметил Брайан. Тайкемы быстро переглянулись, зашевелили ушами, и сразу пять рук протянулись к «острову торговли».

- Будь нашим гостем, Чёрный Странник, - жрец чуть наклонил голову и коснулся вибрисс. – Сейчас все соберутся. Пока ты ждёшь – что тебе принести? Что едят шемты, что пьют?

…Гедимин с полными карманами образцов сидел на циновках у «гостиницы». На островке и на мелководье вокруг становилось всё теснее – Тайкемы сплылись со всего посёлка, даже кузнецы оставили работу. Откуда-то выбрались и трое хлоргеоров – не считая того, который пришёл с нарвенгами и успел вернуться в «гостиницу». Нарвенги вышли было на улицу вместе с ним, но посмотрели на тесноту и устроились внутри здания, у двери, подтянув повыше циновку-занавесь. Вольт, «чтобы не смущать» Гедимина, висел над крышей – и смущал, похоже, всех сразу, даже хлоргеоры на него косились. Да и трудно было не обращать внимания на глазастый многогранник, даже если он втянул щупальца…

- Мы не видели шемтов ни внизу, ни наверху, - один из тех, кто пытался пройти «коротким путём», сидел на соседнем камне и заметно волновался. Впрочем, всем «очевидцам», которых собрали по Уэлькечтину, было не по себе. Это была явная группа разведки, может, даже боем, - жилистые, быстрые в движениях, с крупными «бивнями», со следами шрамов под шерстью.

- Мы знаем шемтов и никогда не стали бы их трогать, - сказал разведчик. – И того, о чём ты говоришь – каменных и металлических корней и опор – тоже не видели. Мы прошли берегом Белой Карны к новому руслу. Она сильно разлилась там, затопила лес, и провал, куда новый рукав впадает, залит доверху. Но мы нырнули. Мы несли кристаллы с собой…

Он показал сармату мелкие цериты, вставленные в прорези в плоской кости. «Фонарь» был отполирован ладонями до матового блеска. Кристаллы кислота не брала, а кость, видимо, принадлежала кому-то из аборигенной фауны – её даже не обуглило.

- Там, и правда, короткий путь – нырнуть и вынырнуть. И мы уже видели каменную стену и свод, уходящий вверх. И тогда стена белого огня нас отбросила.

Он прикрыл глаза шестипалой рукой, и Гедимин разглядел короткие перепонки между пальцами, спрятанные в шерсти. Постоянное плавание в кислоте всё-таки не прошло даром…

- Белый огонь? Не зелёный? – переспросил сармат.

- Белый. Самый яркий, - отозвался разведчик, и другие Тайкемы согласно шевельнули вибриссами. – Всё в нём, и ничего, кроме него. Карна вынесла нас на берег. Мы там лежали и видели только красное поле и ничего за ним.

«Эффект Черенкова внутри глазного яблока,» - Гедимин невольно поёжился – он знал, под какое излучение для такого надо попасть. «И ожог сетчатки. Повезло им восстановиться… да и выжить – тоже.»

- Скоро нас нашли, - разведчик переглянулся с жителями посёлка. – Отвели домой. Три дня мы видели красное поле – сначала целиком, потом кусками, потом – тонким маревом. Жрецы говорили с нами и меж собой. Уже с ними мы пошли снова. И снова белый огонь отбросил нас.

«Экспериментаторы…» - Гедимин покачал головой. «Вот ведь радиостойкие существа! Сармата с одного раза флонием бы откачивали…»

- Во второй раз вы лечились дольше? – негромко спросил он. – Сам «огонь» был сильнее? И… вы слышали что-нибудь? Чужой гнев, или боль, или страх?

Жрец навострил уши и пересел ближе.

- Нет, дочь Древнего Владыки не говорила с нами, - сказал разведчик. – И… говорят – она едва ли нас видела. Её сила закрывает провал – от нас, от карнийской рыбы, от самой реки. Оттого русло так раздулось – хашт течёт, а его выталкивают. И оглушённой рыбы на отмелях много.

- Послали уже собирать её, сажать в садки, - вмешалась другая Тайкема. – Она уплывает на четвёртый день. А то много рыбы гибнет там попусту…

«Рыба, живущая в разбавленной кислоте…» - Гедимин покосился на заводи. «Хотя – кто-то должен тут жить. Заполнять все ниши. Вот, деревья уже привезли…»

- Дочь Древнего Владыки? – вспомнил он странные слова и перевёл взгляд на жреца – кажется, это было по его части. Тот пригладил вибриссы.

- Весь огонь тверди и неба в его руках. Только его дети так