Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

Он покосился на туннель, уходящий в темноту. За спуском была пещера, более широкая и высокая – та, о которой говорили Тайкемы. Там испарения становились плотнее, и слышно было журчание воды и стук капель. Неподалёку тоже капало, но самые широкие русла закисленная вода промыла ниже. Сармат сверился с картой. «Да, «Шаглин», в общем, недалеко. Может, хранитель меня даже видит…» - он посмотрел на дозиметр и сдвинул височные пластины. Может, не хранитель – но один «квантовый» точно был неподалёку.

- Брайан, ты здесь?

- Да, - из стены высунулось светящееся щупальце. – Пожелал бы хорошего вечера, да как-то неуместно. Значит, мы рядом с одной из ваших… подземных энергостанций?

- Да, отсюда недалеко, - Гедимин развернул голографический экран, приблизил участок карты с «Шаглином» и окраиной кислотных болот. Туннель выходил из-под них сильно западнее, а пещера тянулась ещё дальше на запад – и ближе к фундаменту станции.

- Кислота стекает как раз к «Шаглину». Вот хранитель и пытается её развернуть. Если бы пробить ещё один туннель… - сармат досадливо сощурился. – Или перенести выход из этого – со дна реки на незатопляемый холм. Чтобы кислота стекала в Хесс, а не из Хесса. Тут своих серных источников хватает.

- Хм… - Вольт надолго задумался. – Я бы сказал – невозможно, но на деле… Этот туннель не перенесёшь, но отводной сделать можно. Если Белая Карна обмелеет, никого на той стороне это не обрадует. Да, пожалуй, я спущусь и поговорю с наместником…

Щупальце стало прозрачным, но в ту же секунду снова уплотнилось и зашевелило отростками.

- Вы хотели спросить о Тайкемах. А мы отвлеклись.

Гедимин смущённо сощурился. «Ты с квантовым существом говоришь,» - напомнил он себе. «И ещё оно было человеком. Лет четыреста назад. Чем его можно удивить?!»

- Эта местная поехавшая физика… - он осёкся. – Короче – система стихий. Ты… ты знаешь о ней?

- Более чем достаточно, - Брайан, и правда, не удивился. – Да и вы времени даром не теряли. Думаете, дело в стихиях?

- Пытаюсь посчитать расклад, - сармат уставился в стену. – Плохо выходит. Кислота противоположна Жизни. Тайкемы – живые. Вот как?

- А! – щупальце засветилось ярче. – Расклады – это непросто. Особенно для выходца с Земли, аборигены-то привыкли… У Тайкем вторая стихия – Лучи. Тоже из восходящих. Она их и держит. Ваш дозиметр её наверняка чувствует… если я не глушу сигнал. Да, у нарвенгов вторая – Молния. Так что сильные кислоты они могут вырабатывать и держать внутри себя. Правда, нужен источник разряда. А магов Молнии у них мало. Стихия нагружена выживанием, не до ерунды.

Гедимин мигнул. Всё, что про нарвенгов и Молнию, осело на дно памяти – информация была важная, но не срочная. А вот про Тайкем…

- Если у них стихия – Лучи, для станции они… почти свои? Не может быть расовой непереносимости? Им-то Лучи не враждебны…

- А! Совершенно верно, Гедимин, - Вольт чему-то обрадовался. – Уверен, дело не в переселенцах. А вот преграждать путь Белой Карне, если станция так близко, а пласт идёт под уклоном… Да, нужно поговорить с наместником. Небольшое проточное озеро поодаль от станции не сильно ей повредит?

Гедимин снова мигнул. Вольт заговорил так деловито, будто в Хессе, у реки, уже стояли горные проходчики, готовые бурить новый туннель.

- Если в пещере и не прямо под станцией, то пусть бы, - неуверенно сказал он. – Сарматы хотели добывать кислоту. А тут целое озеро, хватит на всех.

- Да, химической промышленности без кислот сложно, - согласился Вольт. – А у вас она только окрепла. А много укреплённых баз вы успели построить. Люди, кажется, от вас сильно отстали в этом плане…

Гедимин пожал плечами.

- Убежища были. Только города с ними куда-то делись. А в тех, что не делись… - он вспомнил скайотов и снова осёкся. – Уверен, что хески смогут проложить отток? Сколько времени у них уйдёт?

- Немного, если все договорятся, - ответил Вольт. – Мембрана сейчас непрочна, её ещё потряхивает с тех пор, как ваш мир переродился. Но последнее слово за наместником. Прошу прощения, Гедимин, мне пора. Встретимся в Уэлькечтине. Надеюсь, с хорошими новостями.

Щупальце исчезло. Гедимин смигнул. «Немного… Если туннель будут бить методом Прожига – не снесли бы нам всю станцию… Может, ей бы уже подняться наверх и переставить опоры? Тогда до кислоты ей не будет дела. Даже если от подмыва пойдёт оседание – можно отодвинуться подальше. Если бы «Эданна» была недалеко…» - сармат болезненно поморщился. «Да хотя бы вообще была!»

Он вернул на место височные пластины и лёг. «Думать буду утром. Может, договорюсь о выборочном проходе. Чтобы Тайкем впускало, а кислоту – нет. Или чтобы преграда ненадолго снималась, пока они проходят. Сколько их там ещё хочет переселиться? Вряд ли сотня тысяч…»

19.04.250 от Применения. Западная пустошь, подземное кислотное озеро – Кислотные болота Лит, город Уэлькечтин

«Боги, стихии, ксеносы… Равнина, мать моя колба! Вернулся на Землю – а она стала Равниной…» - Гедимин нехотя поднялся с каменного «лежака», зажёг фонарь. Хотя всю ночь сармат дышал сернистым газом, фильтры ещё держались. «Теперь пойду купаться в кислоте,» - Гедимин растянул вдоль брони защитное поле. В подземной тишине журчание за поворотом казалось оглушительным, будто по стене пещеры сбегали целые реки. Судя по звуку, жидкость падала в жидкость, а под ногами ещё не булькало – либо спасала глубина подземной полости, либо приток был слабее, чем мерещилось на звук. «А сами шаглинцы знают, где портал?» - подумалось Гедимину, когда он огибал каменный уступ со срезанными неровностями. «Что он есть – наверное, догадываются. Но что почти под станцией…»

За поворотом начинался спуск. Кислота, сбегающая по стене, хлюпала под ногами. Ещё десяток шагов – и Гедимин шагнул по щиколотку в «воду». «Заводь, которую видели Тайкемы,» - он проверил состав жидкости, сдержанно хмыкнул и покосился на дозиметр. Фон заметно вырос, и в основном в ЭСТ-диапазоне. Луч фонаря осветил неровный, изъеденный свод в жёлтом налёте. Где-то пещера углублялась до трёх метров, где-то потолок опускался. Гедимин с трудом нашёл следы «опрессовки» - стенку и пол первоначального туннеля, проложенного из Хесса. Она шла слева, а справа зияла промоина, оставленная и с каждым годом расширяемая кислотными ручейками. Сверху,