Мастер алхимии - Александр Гросс

Я на секунду завис, сам поразившись собственной меткости.

Наконечник копья мелькнул в воздухе и с невероятной скоростью вонзился волку в бок. Глубоко войти не удалось — всего на пару сантиметров. Тварь отчаянно задергалась, пытаясь отскочить, но Торин навалился всем весом, вгоняя сталь глубже.

Волк заскулил, когтями разрывая землю в попытках вырваться, но всё было тщетно. Копье держало его крепко.

Весь отряд отвлекся на успех копейщика, и остальные хищники мгновенно этим воспользовались. Второй волк прыгнул прямо на Торина, а две другие особи атаковали стоявших по бокам бойцов, отрезая их и не давая прийти на помощь.

— Ларк, помогай! — закричал я, понимая, что Торину сейчас конец, и хватая новый камень.

Бросок!

В этот раз снайперской точности не вышло. Камень угодил в летящего зверя, но отскочил от его шкуры со странным гулким звуком, будто ударился о железную бочку.

Следом за моим снарядом полетел второй. Это Ларк наконец очнулся и попытался вмешаться. Его камень тоже попал волку в бок, но зубастой твари это не причинило никакого вреда.

Торин, полностью поглощенный борьбой с первым зверем, даже не смотрел в сторону новой угрозы.

Волк вцепился ему в предплечье и принялся яростно мотать головой в воздухе. Зверь был не настолько велик, чтобы достать лапами до земли, но это не мешало ему извиваться всем телом в воздухе, пытаясь вырвать кусок плоти.

Сцепив зубы от боли, Торин продолжал давить на древко, пригвождая первую псину к земле. По его лицу было видно, каких усилий это стоит, но он понимал: если отпустит — нам всем конец.

Хватаю очередной камень, гораздо крупнее остальных. Но вместо броска подбегаю к Торину слева — туда, где волк яростно рвет его плоть. Прицеливаюсь, чтобы не задеть руку мужика, и бью, но вместо головы попадаю псу по шее.

Камень отскакивает, будто я ударил по железному листу, и едва не задевает лицо Торина.

Пес полностью игнорирует урон, продолжая истязать копейщика. Торин стоит крепко, продолжая удерживать первого волка давя на него всем весом.

Прицеливаюсь повторно и со всей дури бью острой гранью камня прямо по черепу. На этот раз успех! Камень не отлетел, а пес перестал болтаться в воздухе, мгновенно обмякнув. Спустя секунду он разжал челюсти и мешком рухнул на землю.

Внезапно мощный толчок отбрасывает меня в сторону, прямо в центр нашего защитного квадрата.

Мимо проносится Рен с поднятым над головой двуручным топором. Лицо искажено яростной гримасой, рот широко открыт в крике, который невозможно разобрать в суматохе боя.

Оказавшись рядом с белым волком, он обрушивает топор на шею твари, которая как раз пыталась прийти в себя после моей атаки.

Голова отделяется от туловища и отлетает на несколько метров, замирая рядом с первым псом, всё еще прижатым копьем. По поляне растекается кровь из двух частей зверя, сливаясь в одну лужу.

В воздухе повис резкий металлический запах — тот самый, знакомый каждому пацану после серьезной драки во дворе.

Торин продолжает прижимать своего первого противника к земле. Зверь отчаянно извивается, пытаясь вырваться, но всё бесполезно.

Потуги псины обрывает очередной удар Рена, который едва не разрубает её надвое. Топор вонзается в тело сантиметров на восемь, мгновенно обрывая жизнь. Пес издает последний писклявый визг и замолкает навсегда.

Оставшиеся двое синхронно пятятся, злобно рыча и пытаясь нас запугать. Троица бойцов, не считая Торина, идет на них цепью, решив покончить с врагом раз и навсегда.

Волки, осознав, что схватка проиграна, одновременно задирают морды и начинают выть.

По телу проходит странная волна страха. По коже побежали мурашки, а внутри появилось дикое желание вжаться в землю и не отсвечивать. Я пытаюсь побороть это чувство и смотрю на застывших товарищей.

Волки, пользуясь нашей заминкой, резко разрывают дистанцию и скрываются в лесу — там, откуда и появились.

— Валите, плешивые шавки! Чтоб духу вашего здесь не было! — Первым от оцепенения отходит Рен. Он делает пару шагов вслед зверям и громогласно орет, потрясая топором над головой.

— Победа? — нерешительно спрашивает Ларк.

— Победа! — уверенно отвечает ему Сейла.

Отряд, только что стоявший в шоке от тяжелого боя, разражается радостными криками на всю округу. Они настолько счастливы, что напрочь забыли о Торине, которого только что рвал волк.

Тяжело дыша, я направляюсь к нему. Торин, опираясь на копье, возится под одеждой, будто пытается что-то расстегнуть или снять.

— Как ты? — спрашиваю, подходя ближе. В этот момент у него из-под рукава, чуть выше локтя, падает на землю какая-то вещь, похожая на браслет.

Он молчит, не проронив ни слова. Я подхожу еще ближе, желая сам рассмотреть, что там произошло.

Следы от укусов четко видны на коже. Несколько ручейков крови действительно стекают по предплечью. Мужик морщится, ощупывая рану, и демонстрирует мне ладонь, уже окрашенную в красный.

Вроде ничего непоправимого, если, конечно, в этом мире не существует бешенства. Тогда всё куда серьезнее. Благо почти весь удар на себя принял тот самый браслет. Причем на правой руке такой защиты нет — повезло, что волк прыгнул именно слева.

— Да вроде пустяк, — отвечает он наконец, закончив рассматривать рану. — А ну-ка, парень, притащи мне тряпки, — он кивает на гору вещей, которую мы бросили в начале боя.

Я не бегом, но быстрым шагом направился к барахлу, разбросанному по поляне. Подхватил свою сумку, а следом нашел и вещи Торина.

Попытался поднять его сумку и понял, что она весит в разы больше той, которую мне отдал Рен. Я попробовал закинуть её на плечо, как мешок, но не тут-то было. Слишком тяжелая ноша для моего слабого, истощенного тела.

Пришлось волочить её по траве, медленно переставляя гудящие ноги.

— Сможешь повязку наложить? — спросил он, когда я всё-таки дотащил его скарб.

— Думаю, справлюсь, — ответил я, вспоминая, как не раз бинтовал себя или поваров, когда кто-то случайно резался на кухне.

Он наклонился и зарылся в свою сумку.

Покопавшись, он вынырнул обратно, сжимая в руках кристально белую тряпку. На медицинский бинт она совсем не походила, но вряд ли здесь можно найти что-то лучше.

— А обрабатывать не будем? — уточнил я, когда он всучил мне этот белоснежный лоскут.

— Что обрабатывать? — Торин посмотрел на меня с искренним непониманием.

Захотелось самому себе дать подзатыльник за глупый