Голоса извне. Они уже тут - Лина Рут

– А что такое «Разлом» на самом деле? – поспешно выпалил Саша, нарушая тягостное молчание, повисшее в комнате.

Зоя на секунду задумалась.

– Официальная гипотеза института, которой придерживается и твой отец: «Разлом» – это стабильный портал в иную биосферу. Чужеродную и враждебную, – сухо ответила она. – Энергия, которая оттуда сочится, и есть основа наших способностей. Поэтому все усилия ученых института направлены на две цели: изучить феномен для собственной пользы и стабилизировать «Разлом», чтобы контролировать утечку. А если не получится – закрыть любой ценой.

Пока Саша переваривал эту информацию, у него возник новый, жгучий вопрос.

– Подожди… Если это портал к чему‐то чужому, если он так опасен, то почему его до сих пор не закрыли? Ведь прошло уже восемь лет…

Зоя медленно кивнула, будто ждала этот вопрос. На ее лице промелькнуло что‐то похожее на горькую усмешку.

– Потому что его нельзя закрыть тем, что у них есть. Или они не хотят. Или и то и другое. – Девушка снова взяла папку, пролистала до нужного места. – Они пытались. Пробовали подорвать, «заглушить», хотели залить бетоном… Но «Разлом» стал только нестабильнее, и его оставили в покое. Вместо этого создали новую рабочую группу – для изучения. Потому что, если силу нельзя уничтожить, ее нужно попытаться понять и использовать.

– Но неужели они до сих пор не придумали, как закрыть этот «Разлом»?! – вскричал Саша, сжимая кулаки.

– Способ ищут, – холодно ответила Зоя. – И нашли один, который, по их расчетам, может сработать. Но для него нужны специфические условия и… ресурсы. Твой отец и его группа работают над проектом «Шлюз». Я знаю только основное: им нужен контролируемый резонанс, чтобы «схлопнуть» разрыв изнутри. Или сделать его управляемым. Но для этого нужна огромная энергия и… стабильный проводник. – Она посмотрела на Сашу так, что у него похолодела спина. – Они считают, что я – слишком ценный актив, поэтому ищут другие варианты. Более… доступные.

Саша понял – и по его коже пробежали мурашки. Сначала «Разлом» не закрыли, потому что не могли. А теперь, возможно, не спешат, потому что изучают. И кто знает, кого или что они рассматривают как «доступный ресурс» для своих экспериментов по закрытию. Эта мысль казалась чудовищной, но прекрасно вписывалась в холодную логику института, которую мальчик начал постигать.

Саша чувствовал, что коснулся лишь верхушки айсберга официальных отчетов. А то, что скрывалось в глубине – сама суть явления, – оставалось за кадром. И единственный человек, который мог об этом рассказать, сидел напротив него с лицом, не выражавшим ничего, кроме привычной сосредоточенности. Но в ее слишком долгом молчании, в чуть более пристальном, чем обычно, взгляде, Саше вдруг почудилось что‐то иное. Не знание, а… сомнение.

– А что насчет тебя? – осмелев, уточнил Саша, нарушая тягостную паузу. Его голос прозвучал чуть громче, чем он планировал. – В чем твоя гипотеза насчет природы «Разлома»?

Зоя посмотрела на Тамару Петровну. Та сделала едва заметный жест – «решай сама».

– Мои наблюдения… противоречивы. Данные неполны. А выдвигать гипотезу без достаточных оснований – ненаучно, – уклончиво ответила девушка, и это прозвучало как отговорка. Через секунду ее взгляд снова стал цепким. – Но все равно: у нас есть способности, даже если мы не до конца понимаем почему. И тебе нужно научиться контролировать себя. Иначе в следующий раз… – Зоя взглянула на Тамару Петровну, – последствия могут быть необратимы. Что ты сделал сегодня?

Саша отвел глаза.

– Сломал радио, – пробурчал он, покраснев.

Зоя удовлетворенно кивнула.

– Подойди, – позвала она, и Саша встал. Сделав несколько шагов, он оказался у пустой части зала. – Твоя сила отличается от моей. Ты не «сломал» радио. Ты нашел его рабочую частоту и послал импульс хаоса, который его транзисторы не смогли переварить. Сейчас мы попробуем провернуть нечто подобное.

Зоя потянулась к одной из полок и сняла с нее маленький транзисторный приемник «Спидола», настроенный на тихое шипение помех.

– Сфокусируйся не на желании, а на образе. Представь… настройку. Как будто ты крутишь ручку и ловишь нужную волну сквозь шум. А теперь попробуй поймать музыку. Любую.

Саша послушно закрыл глаза, отгоняя от себя тревогу. Перед глазами быстро появилась картинка. Вот старая «Спидола», вот ее шершавая ручка – он представил, как крутит ее, вслушиваясь в шипение.

В висках загудело, но на этот раз без боли.

И вдруг сквозь шипение на секунду прорвалась сдавленная, искаженная мелодия – несколько аккордов песни. Саша распахнул глаза, не веря своим ушам, – и музыка тут же утонула в помехах. Раздался приглушенный хлопок, и приемник задымился.

Саша разочарованно вздохнул. А потом, нахмурившись, провел пальцами над верхней губой и опешил: из носа текла тонкая струйка теплой крови.

Зоя молча протянула ему салфетку.

– Для первого раза неплохо, – подытожила она, – но над концентрацией еще нужно поработать. И поначалу будет болезненно: твое тело пока плохо справляется с потоками энергии. Но нужно тренироваться. Здесь, регулярно. Готов?

Саша, вытирая кровь, кивнул. Он был напуган, истощен, но впервые за много дней совершенно не чувствовал себя беспомощным. И ему это нравилось.

Ощущая слабость в ногах и липкий пот на спине, Саша прокашлялся.

– Можно… воды? – извиняющимся тоном спросил он.

Зоя молча кивнула в сторону небольшой двери в углу зала, за которой, судя по всему, находилась уборная.

В маленькой, облицованной кафелем ванной Саша включил воду и намочил лицо, пытаясь смыть остатки крови и охладить пылающие виски. Потом поднял голову и взглянул в зеркало над раковиной.

Под глазами пролегли темные круги от усталости, под носом розовели следы плохо смытой крови. Саша вздохнул, и его отражение вздохнуло вместе с ним.

Саша моргнул – и замер. На долю секунды ему показалось, что за стеклом что‐то шевельнулось. Что‐то позади, в глубине комнаты, отраженной в зеркале.

Сердце пропустило удар, потом заколотилось быстрее. Саша медленно перевел взгляд в темный угол отраженной ванной. Там, где в реальности была просто пустая стена с полотенцем, в зеркале появилась густая, неподвижная тень.

И тень… сдвинулась. Поплыла по стене бесшумно и плавно, постепенно растягиваясь. Темнота обретала объем. Из нее начали вытягиваться тени пальцев – тонкие, неестественно длинные, похожие на ветви дерева. Они медленно поползли по отраженной стене к его отраженной спине.

Саша попытался крикнуть, но горло сжалось. Он видел, как в зеркале эти пальцы уже почти касаются его плеч. Его отражение застыло точно так же, как и он, но в глазах напротив не было паники – только холодное любопытство. И… ожидание.

Саша отшатнулся и выскочил из ванной,