Голоса извне. Они уже тут - Лина Рут

– Это не страшилки, – вмешалась в разговор Кира, встав рядом с Сашей, – а последние слова ее сестры. Может быть, это наша единственная зацепка.

– К тому же милиция ничего не нашла, – холодно добавил Саша, не отрывая взгляда от Даши. – Мы хотя бы пытаемся что‐то делать.

– А вы кто такие, чтобы пытаться? Идите лучше уроки делайте. – Егор презрительно скривил губу.

– А ты кто такой, чтобы решать, о чем ей говорить? – неожиданно выпалил Витька. Он весь покраснел от собственной смелости, но не отступил. – Она взрослая. Пусть сама решает.

– Я… – Егор на мгновение растерялся. – Я ее друг! И я вижу, как вы ее донимаете!

– А мы – друзья Светы! – воскликнул Саша, и его голос наконец сорвался, наполнившись той самой яростью, которая клокотала внутри. – И мы знаем то, чего не знает милиция! Она что‐то скрывает, я чувствую!

– Чувствуешь? – Егор фыркнул, но в его насмешке уже проскальзывала злость. Он наклонился к Саше, снисходительно заглядывая в лицо. – О, извините, всесильный! Экстрасенс нашелся! Так иди на телевидение, что ты тут забыл?!

– Заткнись, – процедил сквозь зубы Саша, сжимая кулаки. В ушах громко стучало сердце. Голову будто сдавило тугим обручем.

Краем глаза он увидел, как у Витьки открылся рот. Где‐то рядом сдавленно охнула Даша. Егор опешил от неожиданности.

– Чего? – переспросил он, словно не веря своим ушам.

– Я сказал: «Заткнись»! – закричал Саша, и в этот момент из открытой двери кафе, где за стойкой бубнило старое радио, вырвался оглушительный, пронзительный визг. Тонкий, разрывающий барабанные перепонки звук, как будто микрофон упал в усилитель.

Звук длился всего две секунды, но его хватило.

Все вздрогнули, Егор даже отпрянул. Его нога поскользнулась на мокром после недавнего дождя асфальте. Пытаясь удержать равновесие, он взмахнул рукой, задел вскрикнувшую Дашу по лицу – и все‐таки шлепнулся в лужу.

На несколько секунд повисла оглушительная тишина. Ребята, оторопев, смотрели на Егора сверху вниз. Внутри Саши медленно разливалось мрачное удовлетворение на задворках сознания осталось чувство стыда.

Егор залился краской. Он тут же вскочил, стараясь отряхнуться, но на его брюках уже расплылось мокрое пятно. Егор сдавленно выругался.

– Все, идем, – прошипел он Даше, хватая ее за локоть. – С ними разговаривать – только время терять.

Он поволок ошеломленную Дашу прочь.

Сашу вдруг качнуло. Мальчик оперся на стену, тяжело дыша. Перед глазами замелькали разноцветные круги, живот скрутило спазмом – и его стошнило прямо на асфальт.

Но хуже тошноты было другое – внезапная, леденящая пустота в ушах. Словно Саша оглох. Барабанные перепонки ловили лишь тихий, высокочастотный писк, как после взрыва, но под ним зияла бездонная тишина, в которой не было даже шума собственной крови.

А потом слух вернулся – и с ним пришла какофония. Шепот деревьев за полкилометра звенел, подобно крику. Скрип качелей на детской площадке резал по нервам. Собственное сердцебиение отдавалось в ушах, как барабан. Мир на несколько минут стал акустическим кошмаром, где каждый звук был обнаженным и болезненным.

Кира и Витька до сих пор не сдвинулись с места. Кое‐как вытерев рукой рот и все еще тяжело дыша, Саша выпрямился. Звуки постепенно утихали, возвращаясь в норму.

Теперь он чувствовал не победу, а ужас. Он знал, что это не совпадение. Он сделал это. Сам. Но как?

– Что это было, Саш? – еле слышно спросила Кира, напряженно глядя на него.

– Не знаю, – прошептал он. – Я не хотел, оно как‐то само…

Но в глубине души Саша понимал: это ложь. Он хотел, чтобы Егор замолчал.

И это, наверное, почувствовали даже его друзья. В его паузе, в том, как он не смог посмотреть им в глаза, они поняли страшный ответ.

– Надо сходить к Тамаре Петровне, – хрипло сказал Саша, ощущая горечь в горле. – Она наверняка что‐то знает. Она поможет мне и все объяснит. Может быть, она даже проведет нас в НИИ. Там мы найдем ответы, я уверен!

– К Тамаре Петровне? – не веря своим ушам, переспросила Кира. – Ты что, не слышал, что сказал Игорь Сергеевич? Нам надо быть осторожнее! Мы не знаем, чего она хочет! Сначала она сказала отдать ей ту жижу, потому что это опасная улика. А теперь ты… Ты как‐то сделал это – и как она поступит с тобой? Тоже оставит у себя?! Я ей не верю!

– А кому тогда верить? – В голосе Саши зазвучала истерика. – Милиции, которая ждет, что Света сама выйдет из леса? Родителям, которые мне лгут? Или, может, тебе? Так вы же теперь меня боитесь, как будто я монстр какой‐то!

– Я не боюсь тебя, я боюсь за тебя! – выкрикнула Кира, и из ее глаз вдруг брызнули слезы. – Ты изменился, Саша! Ты стал другим: грубым, резким! Ты поступаешь так, как сам считаешь нужным! Или ты думаешь, что ты теперь круче всех?!

Саша отшатнулся, будто его ударили. Кира тяжело дышала, сжимая кулаки, и по ее щекам продолжали катиться слезы.

– Ребят… – слабо позвал Витька, не зная, чью сторону занять. – Не ругайтесь, а? Давайте просто сделаем передышку, сходим перекусить…

Но его никто не слушал.

– Хорошо, – наконец произнес Саша чужим, ледяным голосом. – Хотите и дальше ходить кругами? Пожалуйста. Но без меня. А я пойду туда, где действительно могу получить ответы.

Он резко развернулся и зашагал прочь.

– Саша, стой! Погоди! – крикнул Витька и сделал было шаг вперед, но Кира молча схватила его за рукав. Ее лицо блестело от слез, но взгляд оставался твердым. Она качнула головой: «Не трогай его сейчас». И Витька не решился с ней спорить.

Саша почти бежал по улице, задыхаясь от гнева и обиды. На проспекте Ленина зажигали фонари, с клумбы доносился запах свежескошенной травы, а из открытого окна – бодрый голос диктора, объявляющий концерт по заявкам. Все дышало обычным вечерним покоем, которого для Саши больше не существовало.

Глава 7

Первый урок

Саша стоял перед дверью Тамары Петровны, не решаясь постучать. Ладони вспотели, в висках стучало. «Что я делаю?» – пронеслось в голове. Он пришел сюда не за утешением – он пришел узнать, как себя контролировать. Как управлять оружием, которое жило внутри него.

Сцена у кафе-мороженого снова и снова крутилась перед глазами, как поставленная на повтор кинопленка: визг радио, падающий Егор и это жуткое чувство удовлетворения внутри.

Ему понравилось ощущать себя сильным, и с этим надо было что‐то делать. Наверное.

Наконец Саша поднял руку и постучал. Звук получился глухим, но дверь открылась почти сразу.