Голоса извне. Они уже тут - Лина Рут

Перед глазами всплыло вчерашнее воспоминание: таблетки, смытые в унитаз. В душе вспыхнула ярость. Саше захотелось разбить эту злосчастную банку о стену, но усилием воли он подавил это желание.

Все‐таки взяв стакан воды, мальчик сделал глоток, помолчал немного и сказал ровным голосом:

– А таблетки можете убрать. Я их больше пить не буду. Никогда.

В воздухе повисло напряженное молчание. Мама судорожно вздохнула, сжав свой стакан так, что побелели пальцы. Отец медленно опустил газету.

– Это не зависит от твоего желания, – сухо сказал он. – Это предписание врача. Для твоего же…

– Врача? – Саша наконец поднял на него глаза. От его ледяного тона даже отцу стало не по себе. – А какое у меня заболевание, папа? Голоса в голове?

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, – сквозь зубы процедил отец.

– Мне все равно, – коротко бросил Саша, отодвигая стул. Ножки оглушительно скрипнули, проехавшись по линолеуму. – Вы же все равно ничего не объясняете.

Отец открыл было рот, но Саша уже ушел в коридор. Накинул куртку, обулся и вышел в подъезд, захлопнув дверь. За его спиной повисла гробовая тишина.

На улице его ждали Кира и Витька. Они не договаривались о встрече: просто, узнав о случившемся, пришли его поддержать. Узнали друзья вчера: вечером Кира позвонила Саше домой, чтобы обсудить план по дальнейшим поискам Светы. Но трубку взяла его мама.

– У нас горе, Кирочка, – сдавленным голосом пробормотала она. – Рекс, он… Его больше нет.

Кира замерла, прижав трубку к уху так сильно, что заболела мочка. «Как?» – хотела спросить она, но язык словно перестал двигаться во рту.

– Он… он погиб, – с каким‐то отчаянным усилием договорила мать Саши, едва сдерживая слезы. – Саша немного не в себе. Он не сможет сейчас подойти к телефону, ты уж прости.

Слово «погиб», странное и чересчур взрослое для собаки, повисло в воздухе. Кира пробормотала что‐то между «понятно» и «конечно» и медленно положила трубку. Она стояла посреди коридора, глядя на телефон с желтым диском, и не могла пошевелиться. Не просто умер, не убежал – погиб.

Значит, не от старости. Значит, что‐то случилось.

Она тут же набрала Витьку. Тот, услышав новость, долго молчал. Они не знали причины, просто решили прийти утром к Саше. Не звоня, не спрашивая разрешения. Потому что понимали: сегодня Саша или не выйдет из дома вообще, или все‐таки выйдет – и будет нуждаться в них.

И когда он появился – бледный, с опухшими глазами, в которых смешались тоска и решимость, – друзья поняли, что угадали.

– Держись, – лишь сказала Кира, ободряюще сжав Сашино плечо.

Витька молча протянул ему кулек с еще теплыми пирожками, которые испекла его бабушка. Саша взял кулек и почувствовал, как глаза наполняются слезами.

Они не бросили его. Они увидели его боль и приняли ее как свою.

Исчезновение Светы и потеря Рекса оставили в жизни Саши колоссальную, немую пустоту, но мир вокруг, словно издеваясь, продолжал свой бег. Школьные будни, уроки, взгляды одноклассников, скользящие мимо с привычным безразличием. Казалось, только они втроем – Саша, Кира и Витька – застряли в прошлом, боясь взглянуть в будущее.

В один из дней, когда они молча шли из школы, их перехватил Игорь Сергеевич. Он стоял неподалеку от школы, прислоняясь к своей «Волге» и глядя куда‐то в пустоту. Увидев ребят, он скрестил руки на груди. Лицо его стало озабоченным, даже суровым.

– Погодите, ребят, – вздохнул он. – Разговор есть.

Друзья остановились, насторожившись.

– Может, отойдем? – Игорь Сергеевич кивнул в сторону чахлого палисадника.

Ребята послушно последовали за ним. Отойдя на несколько шагов, Игорь Сергеевич остановился и обернулся. Оперся на жалобно скрипнувший забор и почесал затылок. Снова вздохнул.

– Я знаю, что вы не унимаетесь. Ходите к бабушке пропавшей, к сестре, – прямо сказал он, глядя на друзей. – И что к Тамаре Петровне, бывшему научному сотруднику, тоже наведывались. Так?

Они переглянулись, удивленные. Откуда он знал про Тамару Петровну? Витька, самый неподготовленный, не выдержал:

– Мы просто… мы нашли кое-что странное у Светы. И она сказала, что поможет разобраться…

Кира застонала, с силой ударив ладонью по лицу.

Витька покраснел, но Игорь Сергеевич, казалось, не обратил на это внимания. Он весь подобрался, как охотничий пес, учуявший добычу.

– Что именно вы нашли?

Кира, после секундного колебания, кивнула Саше.

– Странную черную жижу, – медленно ответил он. В голове сразу всплыли воспоминания: пыльный паркет в комнате Светы, черный сгусток на полу, поглощающий свет. – Густую, непрозрачную. И еще она очень холодная.

– Мы отдали ее Тамаре Петровне, – неохотно призналась Кира, с досадой пнув какой‐то камешек. – И даже не подумали себе немного оставить, вот болваны.

Игорь Сергеевич помрачнел.

– И что она вам сказала?

– Что это техногенная грязь, отходы опасного производства из НИИ, – почти слово в слово повторила Кира. Саша взглянул на нее с уважением. – Что из-за чьей‐то халатности произошла утечка, и этот кто‐то очень хочет все замять. И что ее внучка тоже пропала…

– Техногенная грязь, – протянул Игорь Сергеевич. Помолчал немного, обдумывая услышанное, посмотрел на их напряженные лица. И наконец тяжело вздохнул. – Ладно. Пытаться отговаривать я вас не буду, вижу, что бесполезно. И, если уж на то пошло… – он понизил голос, – как‐то не похоже это на простую халатность. Поэтому слушайте.

Он вытащил из кармана пачку «Беломора». Потом, вспомнив про детей, чертыхнулся и убрал обратно.

– Предлагаю вам неофициальное сотрудничество. Вы продолжаете свои… поиски. Но если найдете что‐то новое – сразу ко мне. Повторяю, – он многозначительно поднял палец, – сразу. Не забирайте, не трогайте, просто скажите мне. В обмен я постараюсь держать вас в курсе дела – в рамках дозволенного, разумеется. И постараюсь, чтобы вам не прилетело за самоуправство. Договорились?

Ребята переглянулись. Уже дважды за столь короткое время взрослые предлагали им сделку.

Кира задумчиво закусила губу. Игорь Сергеевич вызывал у нее больше доверия. Он был простым, давно знакомым участковым, который тоже не слишком многое сейчас понимал. И который, кажется, все‐таки по-настоящему искал Свету. Тамара Петровна на его фоне казалась совершенно непредсказуемой. Женщина-ученый, потерявшая внучку, – опасная смесь.

Она уже забрала у них улику, прикрываясь их же безопасностью. А что она попросит в следующий раз?

В глазах Витьки читалась растерянность. Он уже давно решил не доверять взрослым. Но теперь в глубине души его терзал страх: а что, если в этот раз без участия взрослых не обойтись?

Не хотелось признавать, но помощь им бы точно не помешала.

Саша молчал. В голове всплыл