Чёрный ратник 5 - Макс Гато

Волк с ожогом сидел молча и глядел на пятно крови на полу.

— Твари Ковена это вам не дрессированные собачки, — Борислав вернулся к карте. — Это оружие, и оно может появиться на поле боя.

Борислав обвёл зал взглядом.

— Выступаем через двое суток. На рассвете третьего дня построение. Командиры, к своим. На этом всё.

Цесаревич махнул рукой. Грохнули стулья и народ повалил к выходу.

Уже у двери меня перехватил один из стражников Георгия и отвёл в сторону, к цесаревичу. Вблизи он выглядел скверно. Под глазами тени, в глазах красные прожилки. Шрам с рваными краями выглядывал из-под рукава, и явно тянулся выше.

— Волк Тим, — цесаревич понизил голос. — Мне всё доложили, картину я представляю. Но мне нужно мнение от тебя, не из пересказа. Насколько мы в дерьме?

Цесаревич, даже несмотря на поражение на Красном броде, хотел услышать всё из первых уст. Я решил ответить как есть.

— По полной, — совершенно серьёзно ответил я. — Если основной объект Ковена запустится, генеральное сражение станет для нас мелочью. Сотни тварей на поле — это не помощь мятежникам. Это конец для всех.

Георгий некоторое время просто задумчиво смотрел сквозь меня. Но ответ мой его устроил.

— Ясно, — сказал он. — Спасибо.

Цесаревич развернулся и ушёл. Я тоже не стал задерживаться, и так привлекал к себе слишком много внимания.

Зарецкий ждал меня в коридоре, прислонившись к стене плечом. Выглядел он так, будто его протащили по мостовой лицом.

— Ну, — выдохнул он. — Как, по-твоему, прошло?

— Нормально. Борислав давить не стал и это главное. С остальным разберемся.

— Зато тот с ожогом, — Зарецкий поморщился и потрогал нос, проверяя, не идёт ли ещё кровь. — Он на меня смотрел так, будто я ему в кашу нагадил. Ещё чуть-чуть, и попросил бы меня на дыбу подвесить для проверки.

— Через три дня он встанет в строй, — сказал я. — И когда первая тварь вылезет из-за мятежной линии, он вспомнит твою кровь на полу и локти себе кусать будет, что не расспросил подробнее.

Зарецкий криво усмехнулся и утёр нос.

— Иди к Агате, продолжайте работать, — распорядился я. — Документы важнее всего остального.

— А ты?

— Своих собирать, — коротко ответил я. — У нас времени в обрез.

Задачу отряду целиком я сообщил уже за ужином. Особо растекаться не стал, объяснил позиции, вместе с Соловьёвым разобрали место потенциальной битвы на карте. Громов, уставший после тренировки, только буркнул «весело» и отхлебнул кваса из кружки. Его защитная аура могла бы помочь в холмах, а вот на открытом пространстве была намного слабее.

В любом случае, после долгого дня все решили разойтись пораньше. В ближайшие дни предстояло обновить снаряжение, дополнить наборы зелий и найти новых лошадей. Я уже лежал в своей комнате и почти уснул, когда в дверь раздался стук. Я быстро оделся, подлетел к двери и распахнул её.

На пороге стояла Агата. Уже во второй раз за два дня.

— Что? — рявкнул я.

Вот только алхимик больше не краснела. Вообще, её лицо было серьёзным и немного бледным.

— Мы с Константином нашли кое-что в транспортных документах, — осторожно сказала она. — Он расшифровал код отправителя из лаборатории, которую вы разнесли.

Агата протянула мне несколько бумаг, и я внимательно вчитался в буквы полумраке.

— Да вы издеваетесь, — выругался я, закончив читать.

Глава 9

Помятые и слегка пожелтевшие бумаги оказались накладными. Накладными на отправку монстров прямо из уничтоженного нами объекта Ковена, и срок стоял в три недели назад. И хуже всего, что направление тварей было указано четко. На восток.

Я положил бумаги на стол, прижав кружкой и принялся собираться.

— Тим, — мягко произнесла Агата.

Я обернулся.

— Поспи немного, — несмело прошептала она. — Они ведь уже знают про тварей. Это подождёт… до утра.

Я тяжело вздохнул. В принципе, Агата была права. Моё тело требовало отдыха, особенно заживающая лодыжка. И нам совсем скоро снова отправляться в бой.

— Ладно, — согласился я.

Агата немного постояла в дверях, замявшись.

— Спокойной ночи, — негромко пожелала она и ушла.

Правда, поспать мне толком не удалось. Почти сразу после ухода Агаты разразился дождь.

Я лежал на койке и смотрел в потолок, пока капли дождя за окном не стихли, и снаружи не начало сереть. Помятые накладные с заметками торчали из-под кружки на столе. Содержание в них было так себе. Двенадцать голов тварей уже проникли на эту сторону гор. Код получателя Зарецкий расшифровал только частично, но иного направления у них просто быть не могло.

Три недели назад, когда мы ещё топтались в горах с Буровым, кто-то загрузил двенадцать контейнеров на телеги и отправил их сюда. А на основном объекте таких контейнеров сотни.

Поднялся я уже под утро. Собрался, оделся, захватил бумаги, и вышел на улицу.

В Ярмуте ещё было тихо. Патрульные мёрзли от холодного ветра на перекрёстках, где-то за казармами тявкала собака, из пекарни на углу тянуло кислым хлебным запахом. Я прошёл через соседний двор, затем мимо конюшен, где конюхи уже гремели вёдрами, и направился в Цитадель.

Мне нужно было вновь найти одного из командиров. Савелий был у себя, и, судя по трём пустым кружкам и красным глазам, он тоже не спал. Я молча положил накладные перед ним и сел напротив.

Савелий принялся читать. Один лист, второй, третий. Он не спешил, но когда он дошёл до графы «содержимое», даже его стоическое лицо дало слабину.

— Когда это нашли? — спросил он, не поднимая глаз.

— Вчера вечером. Агата и Зарецкий расшифровали часть транспортных документов с объекта Ковена. Код отправителя совпадает с лабораторией, которую мы уничтожили.

— Значит, — Савелий постучал пальцем по дате на накладной. — Отправили где-то три недели назад.

— Три недели, — подтвердил я. — Эти твари уже здесь, и давно.

Савелий откинулся на спинку стула и потёр глаза. Несколько мгновений он молчал, глядя в потолок. Потом сел ровно, взял чистый лист бумаги и начал писать. Быстро, не задумываясь над формулировками, своим мелким и острым почерком. Закончив, он сложил записку, запечатал воском из свечи на столе и крикнул:

— Гонец!

Из коридора вбежал молодой ратник с нашивкой Ворона.

— Бориславу. Лично в руки и только. Бегом!

Гонец схватил записку и исчез. Савелий посмотрел на меня.

— Сколько документов, — многозначительно произнес он, делая акцент на последнем слове, — они успели просмотреть?

— Треть, — я сохранял невозмутимость. — Может, будут ещё вести.

— Хорошо, пусть работают, — Савелий сцепил пальцы и положил руки на стол. — Иди к своим, собирайтесь. Мы выступаем