И мы сгорим - Александра Рау

Неприличным было заглядывать в окна студентов и сотрудников, но почти все занавешивали их плотными шторами, а потому Грэм чаще всего рассматривал коридоры и служебные помещения, лишь изредка натыкаясь на силуэты, рисуемые на ткани светом от ламп. Так он хотя бы знал, из какой комнаты доносятся звуки, если какие-то вызовут у него подозрения.

Конечно, он услышал многое из того, что не должен был. Но другого способа хоть как-то контролировать происходящее он на тот момент не нашел.

Каждый вечер, возвращаясь в учительскую, Грэм спокойно надевал оставленную одежду и уходил, чтобы хотя бы немного поспать перед новым рабочим днем, и уже перестал проверять, нет ли кого поблизости, – это, в общем-то, не имело смысла. Все знали правила: находиться вне общежития после полуночи наказуемо. Никто не желал терять заработанные умом и потом кредиты, потому что это было единственным, что хоть как-то мотивировало их достигать целей и связывало с тем миром, который не был окружен толпой военных.

Но он забыл, что в рядах студентов появилась новенькая – и ей, казалось, было плевать на любые правила.

Глава 12. Рен

Сон никак не приходил в его объятия. Рен не мог спать, мучась мыслями о том, что кто-то мог бороться с убийцей, а он просто лежал в постели, как когда погибал Альберт – их разделяла лишь стена, а он не услышал и не сумел помочь. Беспомощность душила его.

Ночь в кампусе стояла тихая, но Рен все равно как следует прислушался, прежде чем сбегать из общежития, – охранник на входе чутко спал, но недостаточно, чтобы услышать, как открывается окно в туалете на первом этаже. Рен делал так не раз, а потому знал, что так же, как и их комнаты, в учебных корпусах на ночь не закрывается ни одна дверь. В том числе ведущая в спортзал.

Он использовал едва ли не каждый тренажер, пытаясь вымотать себя настолько, чтобы сил на мысли уже не осталось, и прекратил лишь тогда, когда усталость едва не лишила его сознания прямо на беговой дорожке. Майка промокла насквозь, и Рен бросил ее в мусорку, потому что не взял с собой сумку, мысленно взяв с себя обещание, что завтра же закажет новую.

Ночной воздух чуть отрезвил, но недостаточно, чтобы разбудить. Радоваться этому, впрочем, оказалось рано. До обоняния добрался знакомый запах. Оглядевшись, Рен широко распахнул глаза и несколько раз моргнул, пытаясь понять, не видится ли ему. Но нет – в соседний учебный корпус только что вбежала Наоми Аронсон, которую Рен уже приготовился отругать за то, что она совсем не смотрит по сторонам. И это она несколько лет скрывалась от службы отлова? Слабо верится.

Разумеется, Рен не устоял перед искушением выяснить, почему же Наоми так рисковала.

Поначалу он шел по ее запаху, потом, нагнав ее на лестнице, просто шел за ней следом. Наоми так увлеклась своим делом, что совершенно не слышала его шагов – Рен был уверен, что она не спустила бы слежку ему с рук и обязательно пополнила бы его багаж оскорблений. Застыв перед входом на этаж, Рен выглядывал в коридор, по которому Наоми медленно продвигалась, пока наконец не застыла у кабинета доктора Хьюза. Рен побагровел от догадки, мелькнувшей в его голове подобно молнии. Хьюз что, встречается со студенткой?!

В другой раз он бы сдержал себя – в этом не было сомнений. Но вокруг не было ни единого зрителя, способного пустить слух, а он был измучен сомнениями и страхами, да и к тому же смертельно устал. В таком состоянии эмоции переливались через край от малейшего колебания.

В несколько шагов, больше похожих на прыжки, Рен преодолел разделявшее их расстояние и положил ладонь на плечо Наоми.

– Итачи, а что ты тут…

Наоми подавилась вдохом и ринулась прочь, схватив Рена за край расстегнутой кофты. Ближайшим убежищем оказалась дверь напротив, которую Наоми захлопнула, едва затащила их туда. Пока она пыталась отдышаться из-за страха быть пойманной, Рен не знал, куда деть руки и как отодвинуться, чтобы положение было хоть немного приличным.

Они закрылись в кладовке. Полной хлама, моющих средств, швабр и прочего – помещении крайне тесном, коротко говоря. И потому стоять приходилось очень близко.

Проблем добавляло то, что Наоми держала Рена уже не за кофту – ее ладонь лежала на его оголенном торсе в районе пупка, и испытанный стресс, верно, не позволял ей этого заметить. Рену же ее касание буквально не давало дышать.

Она подняла на него взгляд, и именно на ее зеленые глаза упала полоска света, пробирающегося из щели между дверью и облицовкой.

– Итачи… – прошептал Рен, облизнув пересохшие губы.

Наоми приставила палец к губам, призывая замолчать, и изогнулась, чтобы попытаться рассмотреть что-то в той самой щели. Руку она убрала, чтобы схватиться за стоящий рядом стеллаж, который мог с грохотом упасть от любого неаккуратного движения, и сделала это так легко и буднично, словно ничего в тот момент не почувствовала.

– Кого ты там…

К его губам тут же припала ладонь. Спустя минуту Наоми с облегчением выдохнула и, повернувшись, будто бы впервые заметила, что она не одна. Столько эмоций мелькало на ее лице, что Рен не знал, как это расценивать – как комплимент или как оскорбление.

– Ты чего тут делаешь? – прошипела она, пытаясь прижаться к стене, чтобы отодвинуться.

Его тело само двинулось ей навстречу.

– Это был мой вопрос.

– Мы из-за тебя чуть не попались!

– А ты скрывалась? – хмыкнул Рен. – Я шел за тобой еще с улицы.

Наоми скривилась, но не сочла нужным оправдываться и что-либо объяснять.

– Зачем тебе Хьюз? Вы что, тайно встречаетесь тут по ночам?

Смех вырвался из ее груди так резко, что Рен вздрогнул. Наоми не могла остановиться, сгибаясь от нехватки воздуха, а затем беря передышку, чтобы снова залиться смехом. И пусть она посчитала его догадку глупой, Рен с облегчением выдохнул. Он и сам едва ли в это верил. Но проверить стоило.

– Ты всегда был идиотом, – выдохнула Наоми, пытаясь успокоиться.

А вот Рену спокойствие и не снилось.

«Всегда».

В последний раз до того, как Наоми появилась в академии, они виделись десять лет назад. Были совсем детьми. Просто соседями, дружившими потому, что это удобно. С тех пор Рену нравились разные девушки, он