И мы сгорим - Александра Рау

– Тогда не подходи так близко, Скотт. Может, ты следующий в списке.

В голосе Ларса было столько презрения, что Наоми засомневалась, он ли это произнес. В тот миг она пожалела, что закрыла глаза; ей стало интересно, как изменилось его лицо. Внутри она тихо торжествовала: не пришлось долго ждать, чтобы узнать, что он способен не только на добрые слова и легкие шутки.

– А вы с Иноэ по очереди с ней спите? Или одновременно?

Наоми ощутила импульс, исходящий от Ларса, и тут же выпрямилась, чтобы схватить его за руку. Он уже стоял, готовый броситься на того, кто посмел опорочить светлый образ дамы – конечно, Наоми не считала себя таковой, но Ларс уж больно походил на Прекрасного Принца, вступившего в бой с каким-нибудь злобным драконом. Точнее, в случае Скотта, с кабаном.

– Не надо, – попросила Наоми спокойно.

Ларс вперил в нее настойчивый взгляд, и ей отчего-то стало не по себе. Скулы и челюсть стали острее, глаза показались жестокими и холодными. В нем не осталось и капли того мальчика, что играючи увел ее из столовой.

– Она еще и командует тобой! – хохотнул кто-то из свиты Скотта.

Но Ларс смотрел только на Наоми.

– Уверена?

– Хочешь, чтобы тебе сняли баллы за драку? – Наоми попыталась пошутить, но Ларс не ответил и тенью улыбки.

– Тебе неприятно это слышать?

Наоми пожала плечами.

– Мне плевать.

Аккуратно сжав ее пальцы, Ларс еще несколько секунд пристально следил за реакцией Наоми, а затем вдруг расслабился и присел рядом, перестав обращать внимание на гогочущую компанию парой метров ниже. Махнув рукой, Скотт продолжил путь по стадиону, и все его дружки двинулись следом.

– Не влезай. – Наоми нахмурилась, пытаясь сдержаться от недовольной интонации, но выходило скверно. – Если меня достанут, я сама им врежу, пусть они хоть в сотню раз меня больше. Обернусь и перегрызу сонную артерию. В общем, разберусь.

– Тебе не нужно справляться с травлей в одиночку.

– Разве это травля? – Она нервно засмеялась. – Нежный ты цветочек, Ларс.

По сменяющемуся выражению лица стало понятно, что он колеблется, но в итоге Ларс все же решился – раскинул руки в стороны, сделал рывок и крепко прижал Наоми к себе. Лицом она уткнулась в его на удивление крепкую грудь и, утонув в его объятиях, лишь тогда поняла, каким он на самом деле был большим. Почему-то со стороны он казался куда более хрупким.

– Ну все, хватит! – пробурчала Наоми, пытаясь высвободиться. – Прекращай!

Ларс рассмеялся и отстранился, выглядя до неприличия счастливым. Поправляя волосы, Наоми невольно подумала, что разобраться в том, что прячется в голове у этого парня, ей, скорее всего, не удастся. И все же зачем ему пытаться сблизиться с ней? Рен его попросил?

– У нас сейчас теннис, – невзначай бросил Ларс, поглядывая на наручные часы. – Я побегу. Не попадай в неприятности хотя бы день, ладно?

Наоми хотелось задать сотню вопросов, отбиться от его внезапной заботы и добить чем-нибудь колким, но Ларс уже бежал в сторону теннисного корта, как будто знал, что гораздо разумнее будет не дожидаться ответа на свой вопрос. Да и любой, кто хоть раз взглянул на Наоми, знал, что она не сможет этого пообещать.

И вечером она как раз планировала влезть туда, куда не стоило.

После одиннадцати Наоми выбралась из корпуса, как делала это уже неоднократно, и проникла в кабинет доктора Хьюза. Дверь в учительскую оказалась заперта, но этого следовало ожидать. Ей часто приходилось пробираться в здания, где ей были не рады, ведь ночевать на улице Наоми не нравилось в любое время года, а в холода это было еще и опасно. Спасала лишь одна деталь: если никто не знает, что ты куда-то проник, никто и не будет против.

Свет в комнате не горел, но Наоми уже привыкла к темноте и разглядела на стуле, что стоял за письменным столом, аккуратно разложенный костюм-тройку и рубашку. Доктор Хьюз, похоже, не только выглядел как отчаянный педант – он им был. Осмотревшись, Наоми отметила, что все в учительской находилось в до отвращения идеальном порядке: расставленные по алфавиту книги в одинаковых обложках – что означало, что он, вероятно, «переодевал» каждую книгу лично, – ни пылинки на полках, ни единого сувенира, создающего хотя бы малейший визуальный шум. Если вынести из учительской грязную одежду и обувь Хьюза и принести умирающего пациента, на письменном столе можно было бы провести операцию.

Теперь оставалось самое сложное – ждать. Наоми села в большое мягкое кресло в углу комнаты и принялась гипнотизировать приоткрытое окно, через которое Хьюз наверняка намеревался вернуться, но вскоре ее начало клонить в сон – сказались ночи, проведенные за слежкой. Она била себя по щекам, жалела, что не взяла чего-нибудь пожевать, а потом и в горле пересохло, но Наоми была настроена решительно. Сидела, искусывая губы, чтобы боль не давала отключиться. Заплетая и расплетая мелкие косички, из-за чего испорченные краской волосы быстро растрепались и стали путаться. И все же звук задетой оконной рамы заставил ее вздрогнуть, из-за чего она поняла, что чуть не упустила то, за чем пришла охотиться.

Ворон заметил ее, но слишком поздно. Процесс превращения уже начался, и прерывать его не имело смысла – что бы он ни сказал, личность его была раскрыта. Поэтому, когда совершенно голый доктор Хьюз стоял посреди своего кабинета, стыдливо прикрываясь ладонями, Наоми не могла решить, как ей реагировать – отвести взгляд, торжествующе улыбнуться или сразу напасть с расспросами.

– Есть разговор, доктор, – заявила она, наклоняясь вперед.

– Мисс Аронсон, – сквозь зубы шептал Хьюз. – Какого дьявола вы забыли в моем кабинете?! Ночью!

– Не хотите одеться?

– Прочь!

– Я закрою глаза, – одним уголком губ улыбнулась Наоми, поднося ладони к лицу.

Разумеется, любопытство было сильнее ее благопристойности, и потому Наоми беззастенчиво подглядывала в щель между пальцами. Хьюз обладал подтянутой, крепкой фигурой, прятать которую за костюмами было сродни преступлению. Нельзя сказать, что в академии, учитывая постоянные тренировки и влияние животного начала, было мало молодых людей с красивым телом – Рен, например, хоть и был пониже, явно скрывал под одеждой что-то очень привлекательное, – но сам факт недоступности преподавателя чуть усиливал впечатление.

Наоми зажмурилась и тряхнула головой, приводя себя в чувство. Она что, только что представила Рена голым?

– Побег из общежития, проникновение со взломом… – перечислял Хьюз, застегивая пуговицы на рубашке.

– Ага, а еще харассмент[2]. Что, пожалуетесь директору? Оштрафуете? –