И мы сгорим - Александра Рау

Придя на обед в столовую, она испытала неловкость от мысли, что вновь сядет за один стол с Реном и его друзьями, но это заставило ее испытать такое отвращение к себе, что она с грохотом поставила поднос и упала на стул. Не в ее характере робеть. Тем более перед Реном.

– Есть новости о директрисе? – вдруг обратилась она к Рену, прервав их разговор с Пэйдж.

Ей казалось, что резкость – признак уверенности, но она лишь больше выдавала ее волнение. Пэйдж как-то многозначительно улыбнулась и кивнула Рену.

– Молчат, – просто ответил он. – А об Альберте что-нибудь слышала?

– Его компания о нем почти не вспоминает. Да и Скотту, похоже, нравится, что место главного освободилось – он явно претендует на лидерство.

– А ты как? – Рен казался обеспокоенным. – Выспалась?

Если в тот миг к щекам Наоми не прилил галлон крови, то это можно считать восьмым чудом света.

Чтобы скрыть это, она отмахнулась, закрыв часть лица волосами, и принялась крайне увлеченно поглощать свой завтрак. Пэйдж – Наоми была ей безмерно благодарна – тут же сменила тему, отвлекая всех разговором о предстоящих соревнованиях. Насколько Наоми удалось понять, каждый год в академии проводились соревнования по каждому виду спорта, который был студентам доступен, и от ближайших их отделяли всего две недели. Рен собирался попробовать себя в теннисе, хотя за все десять лет в «Игнис» прежде этого не делал, а Ларс, похоже, давно его тренировал, так как не раз не только участвовал, но и выигрывал. Пэйдж к спорту отношение имела опосредованное – чаще играла роль судьи или наблюдателя, но таких, как она, было мало, а потому востребована она была побольше спортсменов.

– Эй, олимпийцы, а в чем смысл этих игр? – усмехнулась Наоми. – Как будто зверям нужны поводы, чтобы посоперничать.

– Чтобы выявить слабых, – гордо заявил Ларс. – Даже если они побеждают.

Пэйдж закатила глаза и поспешила объяснить:

– Нужно уметь контролировать себя. Этому нас здесь и учат. А если не сдержишься даже во время искусственной угрозы вроде соревнования, то при реальной точно потеряешь самообладание.

Наоми, невольно представив, как кто-то обращается прямо во время прохождения дистанции и разрывает соперников в клочья, гулко сглотнула.

– И что делают с теми, кто не справился?

– Зависит от ситуации. Кому-то назначают дополнительные курсы, кого-то отправляют в заведения… – она затихла, подбирая слово, – похуже. Если ученик совсем слетел с катушек, его расстреливают. Не хотят тратить на таких время.

Пэйдж говорила об этом легко, словно в этом не было ничего ужасающего, но Наоми прошиб холодный пот. Наверное, если полжизни варишься в этом котле, все воспринимается как данность, однако пока что многое здесь Наоми заметно настораживало. Со стороны жизнь в академии кажется неплохой, и все же если зарываться глубже, то на пути то и дело встречаются скелеты, которым никто не помог – и ты, как бы ни хотел, уже не сможешь.

– Ты доела? – вдруг наклонился к ней Ларс. – Прогуляемся?

Наоми подавила желание взглянуть на Рена и, закинув в рот последний кусочек тоста, согласилась. Ларс приобнял ее за плечо, уводя из столовой. Что-то в этом парне располагало к себе, весь его образ словно лучился солнцем и ветром, гуляющим в волосах: светлый, светящийся, постоянно с улыбкой на губах, будто кто-то беспрестанно его смешил. И, что самое любопытное, Наоми не видела в этом фальши.

– Хотел о чем-то поговорить? – спросила она, когда они в молчаливом созерцании пейзажей добрались до стадиона и уселись на трибуны. – Можешь говорить прямо.

– Ты странная, – тут же признался Ларс со смешком. – И мне кажется, что тебя лучше обходить стороной, но всех к тебе как магнитом тянет.

– Вовсе не всех.

– И как ты умудрилась сцепиться с Альбертом за день до его смерти? Поразительная удача.

– Удача? – выдохнула Наоми. – Да я до сих пор чувствую, как ноет клеймо на моем лбу.

– Но полиция ведь тебя не задержала.

– Дело времени.

Наоми намеренно намекала на свою вину, но Ларса это ничуть не пугало. Либо он был до безрассудства глуп, либо наивен, либо лишь создавал образ доброго мальчика, скрывая истинные намерения и страшные секреты. Последние, если таковые имелись, Наоми до смерти хотелось узнать.

– Я хотел сказать… – Ларс замялся и чуть покраснел, и Наоми мгновенно испытала неловкость из-за того, что мысленно препарировала его, заподозрив в худшем. – Рен редко одобряет, если мы приводим кого-то в компанию, так что…

– Хочешь сообщить, что меня не приняли?

Наоми усмехнулась, но Ларс посчитал вопрос серьезным и, замахав руками, поспешил оправдаться:

– Нет-нет, не подумай, наоборот! Вроде бы ты ему нравишься, но вообще он злюка, когда дело касается кого-то, кроме Пэйдж, даже ко мне привыкал… ну, наверное, года четыре.

– А они?..

Ларс скривился и сделал вид, что его вот-вот стошнит, и Наоми похлопала его по плечу, приободряя.

– Она просто его бесит, а он о ней… заботится. Не хочу, чтобы ты неправильно их поняла.

– Разве есть дело до того, как я их пойму? – Наоми, принявшейся разглядывать облака, удалось принять невозмутимый вид.

Ларс улыбнулся и ничего не сказал в ответ. Затянувшаяся пауза не вызывала дискомфорта – молчать в его присутствии оказалось даже приятно. Наоми рассматривала облака, наслаждаясь нежными касаниями солнца, которое наконец-то начинало по-настоящему греть. Хотя, быть может, кое-что грело ее изнутри.

У нее уже три года не было компании. Пару раз она успевала подумать, что нашла близких по духу людей, но затем они по каким-либо причинам выдавали ее местоположение прямиком службе отлова или полиции, и Наоми приходилось бежать, затыкая ноющую от разочарования дыру в груди уверениями, что ей не нужны спутники, чтобы выжить. И чтобы жить – тоже.

Увидев Рена в компании Ларса и Пэйдж, она лишь убедилась в том, что ей в его жизни делать нечего. Это прежде его некому было поддержать, и она, сжалившись, помогла хлипкому мальчишке в очках преодолеть себя. Нет. Теперь Рен ни в чем не нуждался. Более того, сам защищал других – например, болтливую подружку и наивного парня, что своим упорством добился его расположения.

Хотя Ларс все-таки не казался Наоми таким уж простым.

Ее лица коснулись его пальцы, но она не вздрогнула.

– Какая-то мошка, – с досадой пробормотал Ларс. – Ничего, что я…

Наоми кивнула, хотя отвечать было уже поздно – к тому моменту Ларс уже расправился с нарушителем спокойствия.

– Магнуссон, а ты помереть не боишься? – прозвучало неподалеку. Наоми услышала, что кто-то приближается, но не