Клятвы и руины - Хелен Шойерер

– Это было… – начал Уалдер, но не смог подобрать слов.

В голове его не было ни одной разумной мысли, все, о чем он думал – о том, что хотел оказаться внутри Теи. Ему хотелось большего.

Тея же выпустила его изо рта и оставила поцелуй на чувствительной коже ниже бедра. Нежно улыбаясь, она утянула его на лежавший на полу плед. Ее тело было обнаженным, влажным от пота и возбуждения. Уайлдер потянулся к креслу за подушками и покрывалом, чтобы им было удобнее. Затем скинул брюки и присоединился к ней, сердце его трепетало от тихой близости, окутавшей их.

Перед ними потрескивал огонь, и Уайлдер уверенно заключил Тею в объятия и крепко поцеловал ее. Он наслаждался прикосновением ее обнаженной кожи к своей.

Уайлдер обвел изгибы ее тела, пытаясь отпечатать их в своей памяти, в нем снова вспыхнуло непреодолимое желание.

– Ты… – от переизбытка чувств голос его дрогнул, он все еще не мог произнести ни слова.

Тея лишь прижалась ближе, находя его губы своими.

Боги, он мог бы лежать так вечность.

Они целовались так, словно имели все время мира – медленно, трепетно исследуя друг друга, руки их скользили по коже, изучая каждый изгиб и впадинку.

Уайлдер не знал, сколько они так пролежали, но огонь в камине почти догорел, и от него остались лишь тлеющие оранжевые угольки, в комнате стало холодно.

– Может, пойдем в кровать? – тихонько спросила Тея, уткнувшись ему в грудь и играясь с соском.

Кровать… Они вдвоем, в его кровати.

Действие такое обыденное, исполненное невероятной близостью.

Близостью, после которой нет пути назад.

Тея переплела их пальцы и попыталась подняться, по ее рукам бегали мурашки.

Однако Уайлдер замялся.

На лице Теи промелькнула боль, но она тут же скрыла ее и обернулась в одеяло.

Внезапно в груди Уайлдера что-то болезненно сжалось, и он поднялся на ноги. Пытаясь смотреть куда угодно, только не на нее, он просунул ноги в штанины и натянул брюки. Ее боль – пустяк. Уайлдер знал это по опыту. Он видел, как люди испытывали настоящую боль.

Если она разделит с ним постель… Станет его навсегда… Это только причинит ей больше боли.

У него уже были секреты от Теи, он пытался обезопасить ее. Защитить. И он сделает это любой ценой. Это его долг.

Он знал, что выполнял его отвратительно. Не мог обуздать свое желание, ярость и все, что угодно, когда дело касалось ее.

Он должен поставить точку. Сейчас.

Уайлдер поклялся сделать из нее Боевого Меча, а ублажение друг друга у камина тому не поможет. Несколько недель назад она наткнулась на жнеца в одиночку: сила, над которой она не имела контроля, как маяк влекла к себе снующих в тени существ, что за ней охотились. И одно из них почти овладело ей. Еще немного, и жнец бы сжал в своих когтях ее сердце.

А теперь появилась Дочь Тьмы и искала потерянных наследников королевств. Охотилась на нее.

Тея наблюдала за ним с маской безразличия на лице.

– Значит, это ничего не меняет? Между нами все остается как прежде? – ровно спросила она, крепко прижимая одеяло к обнаженному телу.

Уайлдер помедлил несколько секунд.

– Ты все еще хочешь стать Боевым Мечом?

В ее глазах вновь разразилась неумолимая буря.

– Да.

– Тогда все остается как прежде.

Как бы Уайлдер ни старался, сон к нему не шел: она была слишком близко, а ее аромат на его коже опьянял. Он с трудом сдерживался от того, чтобы взять ее на руки и отнести в свою кровать. Если можно так выразиться, она приняла его выбор. Мудрое решение. Потому что они не могли пойти по этому пути, не могли обниматься среди ночи и нежно трахаться до самого утра. Не могли, потому что ее ждал Великий Обряд. Кто-то из них должен образумиться, и сейчас это был Уайлдер.

Неподвижно лежа в своей постели, он слышал, как она что-то бормочет во сне. Сначала тихо умоляла, а затем испуганно захныкала и громко закричала. У него перехватывало дыхание от того, как она металась под одеялом на своей койке, как отбивалась от невидимого врага.

Это его убивало. От каждого переполняемого болью слова, что срывалось с ее губ, тело его напрягалось, Уайлдера терзала вина и отчаянное желание ей помочь.

Но он ничего не делал. Он был вынужден оставить ее наедине с собственными демонами. Именно в этом и заключается Великий Обряд.

А Уайлдер был полон решимости подготовить Тею к его прохождению, и не важно, насколько сильно это разбивало ему сердце.

Поэтому, приготовившись к бессонной ночи, он наблюдал за тем, как Тея боролась с ужасами собственного разума, собственными воспоминаниями.

Проснувшись, Уайлдер понял, что Тея уже ушла. Опять. Его разозлило, что он и ухом не повел, пока она готовилась к предстоящему дню, не услышал плеска воды в ванной или хлопка двери.

Ради своего же блага она становилась чрезмерно осторожной.

Он выбрался из кровати и натянул широкие брюки. На этот раз в гостиной его уже не ждала записка. Тишина оглушала. Чего он вообще ожидал? Она разделась и открылась ему, а взамен он ее отверг.

Проведя рукой по волосам, он осмотрел домик. Ничто не указывало на то, что Тея что-то съела или выпила перед уходом: на столе не было ни кружки, ни тарелки. Он прекрасно знал, что она не станет тратить драгоценное время для тренировок на то, чтобы отправиться в крепость и побеспокоить повара до рассвета.

Тея все так же не следила за собой. Недоедала, пила мало воды и плохо спала. Ему пора это изменить. Тяжело вздохнув, Уайлдер открыл кухонный шкафчик и принялся разглядывать различные банки, что собирал годами, пока не нашел ту, что искал. Он снял крышку и понюхал содержимое.

Мятный чай – ее любимый. Уайлдер знал, что где-то тут он у него был. Он поставил банку с чаем на столик, а затем достал огромную кружку из своей коллекции.

Он не мог нянчиться с ней, не мог провести ее за руку по пути Боевого Меча. Но чай… Это мелочь. Ее он мог себе позволить.

Уайлдер взял записку, что она оставила ему вчера, и перевернул ее. На обратной стороне он начертил молнию и приложил записку к банке. В