Клятвы и руины - Хелен Шойерер

Ему предстояло поработать над общей стратегией постепенно: оттачивать ее дисциплину, учить не только усердно тренироваться, но и понимать, когда пора остановиться, отдохнуть. Это упражнение такое же тяжелое, как и физическое, и оно явно давалось ей с трудом.

Он мысленно прошелся по списку навыков, которым ему предстояло ее обучить. Помимо этого, она нуждалась еще в некоторых вещах: броне, новых ботинках, в хорошей сбруе для лошади…

Еще раз тяжело вздохнув, Уайлдер пошел одеваться, но на входе в спальню резко остановился. В ее уголке было прибрано, но в глаза бросалась одежда, которую он разорвал прошлой ночью. Чувство вины сильно сжало его в своих тисках, и он, не колеблясь, собрал ее. За окном было все еще темно, поэтому весь следующий час он просидел у огня, штопая ее брюки и рубашку.

Орудуя иголкой и ниткой, он изо всех сил отгонял мысли о ней.

У него ничего не вышло.

Глава 11

Тея

К счастью Теи, когда она пришла в конюшню седлать свою лошадь, было столь рано, что даже Эвандер еще не занялся стойлами или полировкой сбруй. Над кромкой леса не было и малейшего проблеска рассвета – чернильно-черное небо озарял лишь яркий серп луны, подчеркивая зубчатые очертания гор вдали.

Закрепляя подпругу, Тея отгоняла чувство вины за то, что не сообщила Хоторну о своих планах на день. Совсем скоро он все равно узнает сам. А если будет волноваться о ее местонахождении? Так ему и надо. Настал ее черед издеваться. После прошлой ночи она не понимала, что между ними происходит. Он говорил одно, но его поступки… Из-за его поступков Тея ощущала сладкое послевкусие удовольствия и опустошение.

«Все остается по-прежнему», – сказал он. Но ясности между ними по-прежнему не было.

При воспоминании о его губах и языке внутри нее все затрепетало… Прежде никто ее так не ласкал. Никто не…

Тея покачала головой. Сейчас точно не место и не время вспоминать о том, что способен вытворять язык Боевого Меча. Особенно, когда Боевой Меч после всего повел себя как последний ублюдок. Она сосредоточится на предстоящем задании – на ее с друзьями первой одиночной миссии в качестве стражей Срединных Королевств.

Она вывела свою кобылу из стойла, а затем сняла с пальцев шины и размяла руку. «Вполне неплохо», – удовлетворенно подумала она. К счастью, ребра тоже стали намного лучше – сев в седло, Тея лишь слегка поморщилась.

С высоко поднятой головой она поехала к северным воротам, где уже ждали Кэл и Кипп.

При виде Теи Кипп просиял и протянул руку Кэлу.

– С тебя три золотых, друг мой.

Кэл раздраженно щелкнул языком.

– Я тебе говорил, что не участвую в споре.

– Бред. Я сделал ставку.

– Я и не говорю, что ты не сделал ставку. Я говорю, что не принимал в нем участия, – ответил Кэл.

Кипп лишь отмахнулся от него.

– Ничего, я заберу свой приз позже. – Сидя верхом на лошади, он широко развел руки в театральном приветствии. – Тея, добро пожаловать!

Она фыркнула.

– Вы знали, что я приду.

– Я, конечно, знал, – заявил Кипп. – Кэллахан сомневался в тебе, но я…

– Да чтоб тебя, Кипп, – огрызнулся Кэл. – Может, уже поедем?

Кипп нагло изобразил обиду. Он махнул Тее и ее кобыле.

– После вас, Гроза Тенетворцев.

Тея не сдержала улыбки и направила лошадь вперед.

– Слава Фуриям, что ты здесь, – прошептал Кэл, когда она проезжала мимо него.

Тея не понимала, почему вести их ей казалось таким естественным, ведь на самом деле это была миссия Кэла и Киппа. Но, похоже, их это нисколько не волновало. От этого на душе у нее стало тепло. С того момента, как Тея стала щитоносцем, она прошла большой путь. И ребята тоже. Ее переполняло чувство гордости при взгляде на тотемы на предплечьях – знамена, за которые они так отчаянно сражались во время испытания на посвящение. Представляли они собой пару скрещенных мечей, которая символизировала их официальное вступление в Гильдию воинов.

Они покинули стены крепости еще до того, как сквозь ночную тьму пробились первые рассветные лучи. К тому времени, как они оказались на прибрежной тропе, небо окрасилось в золотисто-розовые и рыжие тона. Троица друзей ехала рядом, чтобы мерный стук копыт по грязной дороге не мешал им общаться.

– Вернич пытался отправить Барлоу вместе с нами, – сообщил Кэл Тее.

Она развернулась в седле, брови ее в удивлении взлетели.

– Не может быть.

Однако Кэл покачал головой:

– Он думал, что раз мы отправляемся туда, то и его ученик тоже должен.

– И как вы от него отделались? – спросила она.

– Это все Тордж, – вмешался Кипп. – Он настоял. Сказал, что вражда между нами может поставить миссию под угрозу.

– Вообще-то я рассказывал, – проворчал Кэл. – Тебя там даже не было.

– Ладно-ладно, продолжай, – ответил Кипп и, протянув руку, похлопал друга по плечу.

Кэл недовольно покачал головой и снова обратился к Тее:

– Я никогда не видел Торджа таким. Еще немного – и он бы ударил Кровопускателя так, что тот пролетел бы по всей комнате. Или приложил бы его своим молотом.

– Он настолько яростно защищал тебя? – спросила Тея.

– Хоторн поступил бы так же ради тебя, – ответил Кэл.

В памяти Теи всплыло окровавленное, опухшее лицо Вернича – правосудие Хоторна над своим товарищем после того, как он узнал о смертельно опасных ранениях ее и Киппа.

– Я знаю, – прошептала она.

Кэл поерзал в седле.

– Тордж сказал, что постарается сделать так, чтобы весной я смог навестить мою семью.

Тея широко раскрыла глаза. Когда они только подружились, Кэл сказал ей, что попал в Тезмарр еще подростком, а на родине у него остались три сестры.

– Ничего себе! Кэл, это так здорово! Сколько ты не был дома?

– Очень давно… Будет так необычно увидеть их. Если это, конечно, случится.

– Я уверена, что случится, – заверила его Тея. – Тордж – надежный и хороший человек. Если он сказал, что сделает это, значит, так и будет. Я рада за тебя.

– Спасибо, – на мгновение он задумался. – Это не заставило тебя задуматься о том, чтобы помириться с Рен?

Тея фыркнула от смеха.

– Не-а. Но попытка хорошая.

Кип, ехавший в метре от них, прокашлялся.

– Кто же положил это мне в карман? – громко спросил он, доставая из плаща флягу.

Тея и Кэл обменялись веселыми взглядами.

– Еще даже не рассвело…

– Вот именно. Еще почти ночь, – он отхлебнул из сосуда