Сказки дальней дороги - Павел Сергеевич Иевлев

Дело в том, что перед тем, как отправиться спать, принцессы собрались на прощальный девичник. Завтра всё решится, останется только одна из них, а они, хоть и конкурентки, а всё же девушки, перезнакомились все, почти подружились… особенно против той, левофланговой. Так что и тема для беседы сразу нашлась: какая та пошлая, невоспитанная, одеваться не умеет, себя держать тем более. Голос грубый, взгляд дерзкий, да и не красивая совсем! Нет-нет, девочки, не спорьте, некрасивая! Ну и что фигура и личико, всё равно настоящей утончённости нет! Где трепет, вздох, взмахи ресниц, стрельба глазами? Да она из осадной мортиры разве что стрельнёт, причём не моргнув глазом! Как вообще такую к конкурсу-то допустили? Нет, девочки, что ни говорите, а правильно, что последний этап всё решит! И кто бы в нём ни победил, лишь бы не она! И только они, значит, пришли к консенсусу, как вваливается та самая, с левого фланга: «Чего приуныли, красавицы? О чём призадумались? Не в замужестве счастье, девоньки!» «Ага, — отвечают, — тебе-то хорошо говорить… А нам каково на обломе возвращаться будет?» «Да я вас умоляю, — смеётся та, — относитесь к этому проще! Прогулялись, развеялись, перезнакомились, повеселились, поучаствовали в конкурсах, посмотрели на мир! О чём грустить? Где б вы ещё столько подружек завели? А теперь будете переписываться, в гости друг к дружке ездить. Да чёрт с ним, с этим принцем, давайте лучше выпьем за нас, за принцесс! Что у вас там? Мартини? Ну, девочки, это вообще не серьёзно! Кто ж за настоящую женскую дружбу компотом чокается? Вот у меня тут водочка есть! Давайте-ка по рюмашке примем! И вещмешком стеклянно так брякнула, сразу чувствуется — не одна там бутылка! 'Ну, — говорит, — за нашу тяжёлую женскую долю! Нет-нет, по полной и до дна! Что за церемонии? Тут мужиков нет, изображать ничего не надо, дайте волю инстинктам! Ну что за жизнь у нас, принцесс? Сиди да жди принца, скукотища и тоска! Давайте за это тоже примем. Вот, видите, первая коло́м, вторая — соколо́м! Уф, хорошо пошла! Не задерживайте посуду, подставляйте стаканы. Не бойтесь, всем будет поровну, у меня рука верная. Это ж до чего нас довело патриархальное самодержавие! Ежели, к примеру, у принцессы братьев не осталось, то и защитить её королевство некому? Сиди да рыдай у окошка, пока его жгут да грабят? Не, не дождутся! Давайте, выпьем за тех, кто не зассал! Вот, закусите оливочкой, третью уже можно. А что не так? Не по канону девкам воевать? Ой, да ладно! Сиськи поплотней замотаете, причёску под берет утопчете, а мечом махать много ума не надо — берёшь за тупой конец, острым тычешь, дебил справится! Ну, то есть недайбог, конечно, но если гоблины в набег пойдут, или эльфы сожгут лесопилку, то лучше им сразу дать понять, чьи в лесу шишки! Давайте выпьем за это, девочки!» В общем, когда вещмешок показал дно, все принцессы точно знали, что левофланговая — отличная девчонка, и чего они на неё взъелись, непонятно вообще. Из-за принца, что ли? Ой, мы вас умоляем — что стоят все мужики на фоне настоящей женской дружбы! Что они понимают вообще? Давайте выпьем за это… как всё? А если мартишечкой сверху полирнуть? Да что там будет с пары бокалов… В итоге пришлось ей принцесс по кроватям самой разносить. И тут уж кого куда дотащила, там и уложила. Поставила рядом тазики, кувшины с водой и ушла.

А наутро королева уже дежурит в коридоре с часами: кто первая проснётся, та и хуже всех спала, самая, значит, принцесса из принцесс. И вот засада — как назло эта самая выскочка и чешет! Невыспавшаяся — страсть, зевает и жмурится, но довольная и насвистывает. И вот что странно — не из своей спальни, а наоборот, в неё! «Здравия, — говорит, — желаю, ваше величество! Доброго утречка! Надеюсь, вы хорошо спали, не то что я! Ох, всю тушку так и ломит! Где бы кофейку раздобыть? Да и поправить здоровье бы не помешало…» Остальные принцессы, меж тем, всё не выходят и не выходят! Кинулась королева их будить — да где там! Храпят, пердят, слюни пускают, и перегар такой, что хоть вон беги. До обеда продрыхли, а некоторые и до вечера, так что на построение одна левофланговая и явилась. «Хорошо ли спалось, де́вица?» — спрашивает её королева. «Да где уж там, глаз не сомкнула!» — и зевает как крокодил, до коренных зубов. «А как тебе кроватка, мягка ли?» «Ой, да ну её нафиг, всю спину стёрла и колени сбила!» «Неужто и синяки есть?» «Да сами поглядите!» — и рубашку так приподзадрала, что у короля аж глазки в кучу съехались. «Да какие это синяки, — удивилась королева, — это скорее засосы! Что-то тут не то!» Но тут как раз и принц из своей спальни вышел. И тоже зевает, а у самого улыбка до ушей, рубашка вся в помаде наизнанку надета, царапины от ногтей в вороте видны и шея в засосах. «Вы, — спрашивает, — чего тут мою невесту заголяете?» «Как невесту?» — кричит королева. — Мы ещё итоги не подвели, очки не посчитали!' «Ничего, маменька, мы с ней всю ночь арифметикой занимались, все ответы в лучшем виде сошлись, так что я, как честный человек, уже просто обязан жениться!»

Подданным, конечно, рассказали, что принцесса, мол, через двенадцать перин горошину попой почуяла, синяки набила, из-за этого и всю ночь не спала, а не то, что вы все подумали. Так что победа одержана в честном постельном бою. Остальных девиц разбудили, похмелили и отправили по домам. Кстати, так они потом все и дружили, а наша, которая победительница, ещё и международные курсы начальной военной подготовки для принцесс организовала. Платные, конечно, девушка вообще хозяйственная оказалась, королевству на пользу. А когда гоблины в очередной набег пошли, то она вскочила на коня, поскакала впереди войска и так надрала им зелёные задницы, что те и сами навеки зареклись, и эльфам наказали. Со временем она стала королевой, жили они с новым королём — бывшим принцем — долго и счастливо, а умерли в один день или нет, то мне неведомо. Может, до сих пор живут…