Кольцо - Стивен Бакстер

Медленно ее процессоры сопоставляли реальность - как она воспринимала ее сейчас - с теорией; графики и схемы расцветали друг над другом, как гроздья разноцветных цветов.

Через несколько минут ее зрение стабилизировалось. Она оглядела сложные изображения, заполняющие пещеру, увеличивая масштаб отдельных аспектов, подчеркивая различия.

О, нет, - сказал Скоулз. - Нет. Что-то не так.

- Что?

Несоответствия, Лизерль. Особенно в том, что касается сути. Этого просто не может быть.

Ее это позабавило. - Вы приложили столько усилий, чтобы сконструировать меня, отправить сюда в таком виде, и теперь, когда я здесь, вы не собираетесь верить тому, что я вам говорю?

Но посмотрите на расхождения с моделью, Лизерль. - По команде Скоулза фактический и прогнозируемый температурные градиенты были выделены сияющими розовыми цветами. - Взгляните на это.

- Хм...

Согласно стандартной модели, температура должна была довольно быстро падать вдали от области термоядерного горения - на целых двадцать процентов ниже значения в центре после прохождения десятой части радиуса Солнца. Но на самом деле падение температуры было гораздо слабее... Лизерль увидела, что падение составило всего несколько процентов более чем на четверти радиуса.

- Это не так уж удивительно. Верно? - В ответ она наложила собственное изображение, вариант стандартной модели. - Посмотрите на это. Вот модель с компонентом темной материи - фотино, вращающимся вокруг ядра. - Темная материя - быстро движущиеся, почти неосязаемые частицы, удерживаемые вокруг сердца Солнца его гравитационным полем, - переносит энергию из ядра в окружающие слои. - Видите? Фотоны просто извлекают кинетическую энергию - тепловую энергию - из ядра. Температура в центре снижена, и ядро становится изотермическим с равномерной температурой примерно до десяти процентов радиуса.

Голос Скоулза звучал раздраженно, нетерпеливо. Да, сказал он, но то, на что мы здесь смотрим, - это изотермическая область, охватывающая в три раза больший радиус - в двадцать пять раз больше объема, предсказанного даже самым гибким из вариантов стандартной модели. Это невозможно, Лизерль. Должно быть, что-то не так с...

- С чем? Глазами, которые вы мне построили? Или вашими собственными ожиданиями?

В раздражении она отозвала все схемы. Сферы и контурные линии рассыпались искорками пикселей, открывая естественную панораму конвективной пещеры, сложное, призрачное наложение трубок потока, p-мод и конвекционных ячеек.

Расстроенная, с неким подобием нервной энергии, накапливающейся в ней, она отправила свое виртуальное "я" парить по пещере. Она гонялась за вращающимися режимами р-моды, прорезала трубки потока. - Киван. Что, если эффект, который мы наблюдаем, реален? Может быть, это расхождение в ядре и есть то, ради чего вы послали меня сюда.

Может быть... Лизерль, что вы будете делать дальше?

- Пока рано, но думаю, что скоро узнаю здесь все, что смогу.

Здесь?

- В пещере - конвективной зоне - все доказательства, которые у нас есть, косвенные, Киван. Реальное действие происходит глубже, в ядре.

Но вы не можете проникнуть глубже, Лизерль. Ваш замысел смертелен... червоточина взорвется, если вы попытаетесь проникнуть в зону излучения...

- Возможно. Что ж, вам решать, Киван.

Она взмыла к светящемуся своду пещеры и со скоростью сотен миль в секунду устремилась вниз, к плазменному морю, мимо медленно пульсирующих боков гигантских р-мод.

6

 Подобно насекомому, кружащему вокруг слона, капсула скользила вокруг корпуса "Великого северянина".

Марк Ву, Луиза Армонк, Гарри Уваров и Серена Милпитас сидели и наблюдали, как их крошечная капсула огибает звездолет. Они молчали, что, как подумал Марк, было достаточно глубоким и внушающим благоговейный трепет, даже для них четверых, которые были так близки к завершающим стадиям проекта. И, возможно, таково было сегодняшнее намерение Луизы, подумал он, подтекст того, что якобы было простой инспекционной поездкой по кораблю состава его высшего руководства.

Что ж, если так, то она определенно преуспевала.

Жилой купол "Северянина" напоминал скорее приземистый прозрачный цилиндр шириной в милю. Было невероятно думать, что ВЕС-корабль Майкла Пула - приводная секция и все остальное - поместился бы внутри этой сверкающей коробки; Марк попытался представить себе "Краба-отшельника", подвешенного в этом огромном цилиндре, как какая-то огромная модель под стеклом.

Марк мог ясно видеть многочисленные этажи купола, и во всем его объеме царили движение и свет, а также глубокая, освежающая зелень растущих растений. Он знал, что адаптация большей части купола и остального корабля все еще не завершена; большая часть того, что он видел, была не более чем виртуальной проекцией. Но все же он был впечатлен масштабом и энергией всего этого. Эта жилая зона была бы автономным городом - нет, даже больше: миром в себе, биосферой, подвешенной между звездами.

Домом для пяти тысяч человек на тысячу лет.

Теперь они направлялись к нижней стороне жилого купола. Капсула приблизилась к огромной, запутанной структуре главного хребта "Северянина" и пролетела параллельно хребту около трехсот ярдов к основанию купола.

Хребет представлял собой трехмильную металлическую магистраль, усеянную модулями питания, антеннами и другими датчиками, обращенными к далеким звездам, как рты. За ними хребет вел в таинственную темноту секции привода, где, как мухи, ползали огоньки рабочих - людей и роботов. И, прикрепленный к хребту золотыми лентами прямо перед секцией привода, был огромный интерфейс, конечная точка червоточины, которую они должны были отбуксировать в будущее. Четырехгранная рама выглядела как безвкусная, сверкающая игрушка из сияющей голубой ленты.

Уваров растопырил длинные, интеллигентные пальцы и положил ладони на блестящий корпус капсулы. - Лета, - сказал он. Огни капсулы отбрасывали блики на его костлявый профиль, когда он всматривался в хребет. - Это может быть ненастоящим, но это красиво.

Луиза рассмеялась; рядом с худым, изможденным специалистом по евгенике она выглядела невысокой, компактной, подумал Марк. - Достаточно реальным, - сказала