Цена выживания - Тао Вонг

нашего Совета, в руках посланницы они были как шёлковые. Всплыли на поверхность вопросы, позабытые уже несколько месяцев назад. Посыпались жалобы на отсутствие безопасных мест, на то, что нам приходилось ютиться в палаточных лагерях, и на то, что охотники ещё в самом начале получали усиленный паёк. Другие жаловались на былую нехватку еды, недостаточное разнообразие пищи, отсутствие эмоциональной поддержки или хотя бы добрых советов. Когда заговорили об эмоциональной поддержке, я заметил, что Хондо скривился. Надо полагать, тому, кто вырос в Системе, должно казаться очень странным, что кто-то жалуется на посттравматический синдром и хронический стресс из-за убийства монстров.

– Большое спасибо за уделённое время, – проговорила наконец Леди Прийя и встала, давая понять, что собрание подошло к концу. – Я приму во внимание всё сказанное вами. Вы дали нам много информации к размышлению. И если у вас возникнут ещё мысли о том, что хорошо бы сделать для вашего города, то, прошу, дайте мне знать.

Прекрасно. Отличное окончание собрания – всего лишь ещё один способ заставить Совет и дальше пережёвывать всё то, что у Роксли в своё время вышло неидеально. Я заметил, что она ничего им не обещала и не говорила, что если она сама или её госпожа возьмут бразды правления в свои руки, то ситуация станет хоть немного лучше. Очень умно – ведь таким путём ничего из сказанного и сделанного ею не может быть рассмотрено как деятельность, направленная против Роксли. Она просто взбаламутила воду.

Хондо молча следил за происходящим, и когда Леди Прийя наконец удалилась, вышел следом, ещё раз взглянув на меня. Я послал ему ухмылку, от которой его глаза сузились. Да, пожалуй, дразнить парня, который уже один раз надрал мне зад – была не лучшая идея, хотя я никогда не говорил, что очень умён.

– А это ещё, к чёрту, зачем? — спросил Али.

– Мм… Так, подразнить. Я хотел проверить, насколько сильно прилетит, если их задеть, — ответил я.

– Ну что, проверил? – сухо сказал Али.

Я мысленно пожал плечами. На самом деле, нет. Я бы предпочёл, чтобы Хондо и Леди Прийя были хоть чуточку более вспыльчивы. Потому что очень тяжело победить сочетание ума, железной дисциплины и контроля.

– Мистер Ли, мы пришлём вам счёт за нанесённый ущерб, – сказал Эрик, указывая на вмятину в стене.

– Без проблем. Валяйте. Вычтете полную стоимость из моей следующей поставки, – лениво протянул я.

Эрик поджал губы, поняв, что я привычно отмахнулся от его угрозы. В самом деле теперь, при Системе, починка внутренней стены здания не потянет и на сто кредитов.

Проходя мимо, Лютиень фыркнула:

– А ты, как всегда, Джон, не можешь без скандала? Нельзя было просто спокойно подыграть.

Но тут Билл накрыл ладонью её руку, призывая к молчанию, и они вместе вышли.

Я только хмыкнул, не обращая на неё внимания. Я умею подыгрывать. Всю жизнь подыгрывал. Подыгрывал своему отцу с его культом «да, сэр», как меня воспитывали. На своей прошлой работе подыгрывал так хорошо, что меня в конце концов уволили и моя девушка меня бросила. Ну что ж. Кажется, у меня есть несколько вопросов, с которыми надо разобраться.

Тут ко мне подошла Миранда, следом за которой шёл Джим – мои единственные друзья в Совете. Впрочем, Миранду я бы скорее назвал временным союзником. И это было хорошо, потому что девушка, хоть и не воин, но свирепа и даже безрассудна в своём стремлении сделать всё, что от неё потребуется, чтобы её ребёнок выжил в этом мире.

– Джон, – обратилась ко мне Миранда. – Скажи мне, какую часть того, что мы тут говорили, ты намерен передать Лорду Роксли?

– Всё или ничего, в зависимости от того, что он попросит, – ответил я, пожав плечами. – Сомневаюсь, что хоть что-либо из сказанного здесь было большим секретом.

– В этом мире больше нет секретов, – пробурчал Джим, и я согласно кивнул.

– Под словом «секреты» я имел в виду «то, что вы бы не хотели доводить до сведения Роксли». Мне вот только интересно, зачем вы ей столько всего наговорили? – прямо спросил я Миранду.

– Иногда приходится говорить по-другому, чтобы тебя наконец услышали, – хмуро ответила она.

Так всё это было затем, чтобы надавить на Роксли и что-то улучшить? Неужто они так и не поняли, что он и без того старается как может? Чувствуя, что во мне поднимается гнев, я покачал головой, глядя на этих двоих.

– Это ведь на самом деле неважно. Один хозяин не лучше другого, – проговорил Джим своим хриплым прокуренным голосом. – Мы всё равно остаёмся их рабами.

Я открыл было рот, чтобы ему возразить, но передумал. В конце концов, у меня не было никакой реальной информации о том, как люди живут в других местах. Было только слово Ульрика, который утверждал, что Роксли лучше остальных. Что, если вдуматься, не слишком-то убедительно для прочих. Я Ульрику доверял, но это потому, что мы вместе сражались и проливали кровь.

– Ты всё-таки слишком далёк от этого, Джон, – сказала Миранда, коснувшись ладонью моей руки. – Для обычных жителей всё пока что вовсе не так здорово. У нас до сих пор возникают мутации – прямо в черте города, и все жалуются на постоянную мясную диету – и весьма своеобразный вкус пищи! – а поделать-то ничего нельзя. Телевизора нет, развлечений нет, музыки нет, разве только изредка соберётся какая-то группка. Да, конечно, можно купить у Системы какую-нибудь из развлекательных опций, но ведь это опять кредиты, а лишних денег ни у кого нет. Люди охотятся изо дня в день, а Роксли есть дело только до того, сколько кредитов они заработают для города, и когда выкупят следующее здание.

Я поджал губы, вынужденный признать, что отчасти она права. Как ни странно, но теперь, когда мы наконец смогли дышать чуть свободнее, когда появилась возможность хоть изредка расслабиться и подумать о том, что происходит, осознание утраты стало особенно горьким. Люди потеряли друзей, семьи, и всё, что было для них хоть немного ценно. А чудеса Системы большинству не по карману. И оттого, что изредка людям доводится видеть, как всеми этими благами пользуется кто-то другой, их злоба только растёт. Когда все мы сражались, чтобы прожить следующий день, все были счастливее, потому что все были равны. Теперь же, когда равенства нет и в помине, межклассовая рознь только растёт.

– Не так всё просто… – сказал я.

– Я, то есть мы, это знаем, – твёрдо сказала Миранда. – Но для большинства людей всё именно настолько просто.

– Вы могли бы поговорить с ним напрямую.

– Мы пытались, но это непросто. Его… навыки мешают соображать в его присутствии, – отметила она.

Я вздохнул.

– Ладно, я с ним поговорю.

Она благодарно кивнула и выпустила мою