Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Сегодня я показал всем присутствующим одну очень простую вещь. Церковь может раздавать титулы паладинов, но реальная власть в этой стране принадлежит Императорскому Престолу.

Он поднял властный, цепкий взгляд.

— Артур Горд — в первую очередь подданный Империи. Мой Престолоноситель. И только потом — какой-то там паладин Святого Престола.

Сканер понимающе и глубоко склонил голову.

— Умно, Ваше Величество. Вы перехватили у примаса главный козырь.

Император снова посмотрел на дверь. Где-то там сейчас этот свежеиспеченный святой паладин, награжденный лично императором Престолоноситель, наверняка думал только о том, как бы побыстрее закончить всю эту пафосную церемонию и вернуться к своим грядкам в Серой зоне.

От этой мысли правителю становилось почему-то особенно неспокойно. Человек, которому не нужны ни деньги, ни власть, ни титулы, практически неуправляем.

— Наблюдай за ним, — наконец произнес император.

— Постоянно?

— Нет. Не нужно его раздражать. Жесткое давление только заставит его огрызнуться.

Он немного подумал.

— Просто пусть мне докладывают, если Горд снова где-нибудь засветит себя.

Сканер едва заметно усмехнулся.

— Понял, Ваше Величество.

— И еще.

— Да?

Император задумчиво посмотрел на лежащий перед ним пустой бархатный орденский футляр.

— Узнай всё, что только можно, о его ферме.

* * *

Я вышел обратно в главный зал церкви и почти сразу наткнулся на знакомую компанию. Забавно было наблюдать за этой элитой: они привыкли измерять статус близостью к телу монарха, и сейчас в их глазах я стремительно взлетал по их невидимой иерархической лестнице.

Брисман стоял возле одной из массивных колонн и о чем-то вполголоса переговаривался с графом Шпилем. Судя по их озабоченным лицам, они уже вовсю просчитывали, как мой новый статус изменит расклад сил в столице. Виктория держалась рядом, а Роджер крутился чуть поодаль, то и дело поглядывая на присутствующих с таким невероятно гордым видом, будто император только что лично повесил орден именно на него.

Стоило мне появиться, как все разом повернули головы.

— Мой друг господин Артур! — первым подскочил Роджер. — Чего Его Величество сказал?

Я многозначительно поправил на груди свежеобретенный орден.

— Меня отпустили на ферму.

Виктория удивленно моргнула.

— Вот как?

— Ага. Так что, если больше никто не решит меня сегодня куда-нибудь торжественно посвятить, наградить или допросить, то я скоро, наконец-то, поеду домой.

— Прямо на ферму? — переспросил Шпиль с легкой усмешкой. — После личного разговора с самим императором? Многие аристократы годами вымаливают хотя бы пятиминутную аудиенцию, а вы просто берете и уезжаете копать грядки?

— Именно.

— Интересный вы человек, господин Артур.

— Мне уже говорили.

Брисман только веско хмыкнул.

— Я бы на вашем месте не торопился радоваться. После сегодняшнего дня о вас будет говорить половина столицы. Святой Престол и Императорский совет такой финт ушами точно без внимания не оставят.

— Вот поэтому я и хочу уехать туда, где этой половины столицы нет.

Виктория тихо рассмеялась.

— А я думала, святой паладин теперь должен жить при храме, самоотверженно сражаться со злом и красиво появляться перед восторженной толпой.

— Сражаться со злом можно и не выходя с моей фермы. Она как раз в Серой зоне находится, — резонно заметил я.

— А красиво появляться?

— А это мы капитану Роджеру поручим.

Капитан тут же приосанился и расправил плечи.

— Я, между прочим, справлюсь. Шляпу с пером только обновлю.

— Даже не сомневаюсь.

Я уже начал прикидывать в уме, сколько времени мне понадобится, чтобы выбраться отсюда, добраться до усадьбы Брисмана, забрать свои вещи и наконец-то отправиться в Серую зону — на помощь Кире с посевной кампанией. Но тут рядом бесшумно возник отец Стефан.

По одному только выражению его постного лица я сразу понял: рано обрадовался. В таких глазах обычно читаются либо плохие новости, либо очень плохие обязанности.

— Господин Артур.

— Только не говорите, что предстоит еще одна церемония.

— Нет.

— Тогда уже хорошо.

Стефан слегка кашлянул.

— Вас вызывает примас.

Я едва не чертыхнулся прямо в этих святых стенах.

— А он не может вызвать меня завтра? Завтра меня в столице уже не будет.

— Боюсь, что нет. Его просветительство не привык откладывать важные государственные дела.

Я с тоской посмотрел на серебряную звезду святого паладина у себя на груди. Похоже, у этого блестящего украшения обнаружился первый серьезный недостаток — оно работало как короткий поводок.

— Ладно, — обреченно выдохнул я. — Ведите к вашему… то есть, теперь нашему примасу.

К личной резиденции примаса Северина меня привезли уже ближе к вечеру.

И, надо сказать, церквушку он себе отгрохал соответствующую положению. Не какой-нибудь там скромный сельский приход с облупившейся колокольней, куда крестьяне по выходным ходят просить у Создателя дождя и хорошего урожая, а здоровенную каменную махину в самом центре церковного квартала. Высоченные белые стены, устремленные в небо золоченые шпили, с десяток суетящихся священников у входа и, конечно же, закованная в броню вооруженная храмовая стража.

Отец Стефан без лишних слов провел меня внутрь, сдал с рук на руки какому-то сухому, как вобла, служке, а сам остался дожидаться снаружи.

Перед тем как войти в кабинет главы Церкви, я специально притормозил и тщательно поправил одежду. Церковную бляху паладина с груди снимать, разумеется, не стал — не поймут-с. Но и новенький императорский орден повесил так, чтобы он оставался на самом видном месте.

Пусть старик сразу уяснит одну простую вещь: новый паладин у него получился с сюрпризом. Не совсем, так сказать, эксклюзивно церковный.

Я теперь, оказывается, человек крайне многозадачный.

Святой паладин Престола.

Имперский Кавалер-Престолоноситель.

Да еще и лично обласканный Его Величеством.

Самое смешное, что всего пару месяцев назад я собирался просто выращивать картошку, доить коров и разводить кур. И, честно говоря, до сих пор собираюсь.

Но теперь между мной и моей тихой фермерской идиллией плотной стеной выстроились Император, Святой престол, Инквизиция и еще черт знает сколько амбициозных людей, каждому из которых от меня внезапно что-то понадобилось.

Тяжелые дубовые двери передо мной бесшумно распахнулись.

Кабинет примаса оказался поистине огромным, но на удивление мрачным и давящим. Массивные шкафы, уставленные древними священными фолиантами, старые потемневшие иконы по стенам, длинный стол из темного дерева и высокое узкое окно за спиной хозяина.

Сам примас восседал за столом.

Старик. Его сухое, аскетичное лицо было покрыто глубокими морщинами так густо, будто Создатель лично упражнялся на нем в резьбе по дереву. Длинные седые волосы гладко зачесаны назад, пальцы тонкие, аристократичные. А вот глаза… маленькие, колючие и невероятно цепкие.

И крайне недовольные.

Первым делом его взгляд мазнул по церковному знаку на моей груди.

Затем чуть сместился — и намертво впился в императорский орден. Я буквально физически почувствовал, как внутри